Я рядом, Дэ Хо

- Стой! Не делай этого! - остановила Хёнджу бабушка. - Ты не можешь умереть так. Хёнджу застыла. Не потому что испугалась — страх давно уже притупился, сменившись холодной решимостью. А потому что в словах бабушки была боль. Боль утраты, боль бессилия… и надежда. “Ты не можешь умереть так.” Странно, но именно это и остановило её. Конечно, она могла бы выхватить оружие, устроить хаос, броситься на врагов. И, возможно, даже бы добилась чего-то — убила бы нескольких. Но что дальше? Эти люди в масках — ничто. Их можно уничтожить, но система останется. И пришлют новых. Ещё более жестоких, ещё более хладнокровных. Зачем? Зачем рисковать жизнью прямо сейчас — ради мести, которая ничего не изменит? - Игроки, прошу сохранять спокойствие и вернуться в свои кровати. Каждый, кто принимал в этом участие был устранён. Повторное голосование, как и планировалось, состоится завтра. - с такими словами охранники вышли. Хёнджу осмотрелась и заметила, что половины крестиков больше нету - а затем поняла, что вероятно они уже мертвы. Что ж, уже ничего не поделаешь, надо двигаться дальше и любой ценой выбраться отсюда как она и планировала. Внезапно она услышала возле себя всхлип, потом ещё один, и снова. Дэ Хо. Она знала что происходит. Она ни в чём его не винила, потому что понимала что он сейчас чувствует, поэтому решила просто побыть с ним рядом. Тут она нужнее всего. Когда Хён Джу подошла к Дэ Хо поближе он снова начал повторять «простите, простите, простите...». Было видно, что он чувствует вину и параллельно очень напуган. Хён Джу присела рядом, стараясь не пугать его резкими движениями. Дэ Хо всё ещё всхлипывал, сжимаясь в себе. Он бессвязно повторял: — Простите... простите... простите... Хён Джу тихо выдохнула, протянула к нему руку и аккуратно коснулась его плеча. Он вздрогнул, но не отстранился. — Дэ Хо, — мягко позвала она. — Посмотри на меня пожалуйста. Он поднял на неё глаза — в них было столько боли, что у неё сжалось сердце. Не гнев, не страх, а именно боль. Глубокая, сжимающая изнутри вина, будто он разрушил что-то, чего не мог контролировать. — Это не твоя вина, — прошептала она. — Никто не имеет права винить тебя за то, как ты отреагировал на ужас. Это не слабость. Это просто... человек в пределе. Он замер, будто пытаясь осознать её слова. — Я видела, как ты борешься с собой. Ты сдерживался, пытался сохранить контроль... И всё равно остался рядом. Ты не убежал. Не бросил. Это уже подвиг, Дэ Хо. Он опустил взгляд, но дыхание стало чуть ровнее. Хён Джу продолжила: — Мне тоже страшно. Я не притворяюсь храброй — я просто иду вперёд, как могу. Но знаешь, с тобой рядом — легче. Я знаю, что ты не предашь, что ты не безразличен. Это для меня важнее любой силы. Она взяла его за руку, сжала крепко, но не давяще: — Я здесь. И я не уйду. Ты не один, Дэ Хо. Мы выберемся. Вместе. Он закрыл глаза, будто в этих словах наконец появилось что-то настоящее, за что можно зацепиться. Его губы дрогнули, и он почти неслышно выдохнул: — Спасибо... Хён Джу улыбнулась, впервые за долгое время по-настоящему тепло. — Мы справимся, — сказала она. — Я обещаю.