Чай с бергамотом

Ксюша заваривала вечером чай. Это был такой своеобразный ритуал после работы. Закипятить чайник — новый, электрический, подаренный подругой на восьмое марта — залить заварку в маленьком изящном керамическом чайничке, купленном еще на распродаже… и дать настояться несколько минут. Она любила, чтобы аромат чая распространился на всю кухню, чтобы заполнил дом и вернул в сердце радость. Чтобы в доме стояла та самая расслабляющая атмосфера, которой добиться очень сложно в современной слишком активной жизни. Только вот в коридоре что-то загрохотало. Кто-то уронил швабру и едва не разбил стекло на двери. Опять… Ксюша вздохнула и направилась в коридор посмотреть на своего буйного барабашку. Вместе с квартирой по наследству от бабушки ей достались и призраки. И если бабушка ее практически не беспокоила, лишь разок напомнила о супе на плите, когда Ксюша едва не уснула от усталости, то дед любил пошуметь и поворчать. А вызвать его могла такая малость, как запах бергамота. Сущая ерунда на самом деле. — Опять эту гадость заварила, — ворчал призрачный дед, высовываясь из стены. Он шумно повел носом, словно наоборот хотел впитать побольше аромата. — Не опять, а снова, — Ксюша взялась засыпать в другой заварник, поменьше и попроще, иной сорт чая — чисто черный без всяких примесей. — Снова, как же… распоясалась совсем, — дед замер у прохода к кухне, долго смотрел на современный ремонт, словно не узнавал квартиру. Маленькая кухонька таковой и осталась, изменилось только ее наполнение — современная электрическая плита вместо старой газовой, подвесной шкаф вместо напольного, изящная раковина и новая стиральная машина. Все то, что смогло вместиться в эту крохотную кухню. — Не ворчи, дедуля, я тебе сейчас другой заварю, тоже будет пахнуть, — пообещала Ксюша, призывая призрака к порядку. Дед пригладил встопорщенные длинные седые волосы — до самой смерти отказался стричься, а потом уж тоже решили ему шевелюру не укорачивать. Так и остался. — С апельсином? — с надеждой спросил он, поглядывая на чашки. — С апельсином, — согласилась Ксюша и бросила щепотку апельсиновой цедры в заварник. Потом залила кипятком чай и дала ему настояться. Пока она ждала, то сама прихлебывала свой «богомерзкий» бергамот, а дед прислонился к косяку и старался сквозь него не проваливаться. — На работе тебя того, не обижают? — спросил он для порядка. Разговор этот повторялся почти каждый раз. И каждый раз Ксюша была рада, что он спрашивал. — Нет, только нагружают, — вздохнула она, сделав очередной глоток. Горячий чай приятно согревал и дарил ощущение покоя. — Так может сменишь ее? Сколько той жизни-то? — дед чуть колыхнулся. — Нет, там платят хорошо. А я только выбралась из нищеты, — Ксюша отрицательно покачала головой. Она старалась и пахала, чтобы у нее хватало на все, чего она хотела. Она помнила, рассказы матери о том, как жили они всегда бедно, перебивались подработками и занимались черновой работой всю жизнь. Дед всю жизнь проработал грузчиком на заводе, а бабка уборщицей. Мать тоже не далеко ушла, так в магазине у дома до пенсии на кассе и просидела, пока сердце не прихватило. А она не хотела себе такой жизни. Не понимала, почему три поколения ее семьи так и сидели в нищете. Зато у них была коллекция бумажных книг — подумать, какая редкость! — какие-то игры старинные и совершенно не годящиеся для современных компьютеров, несколько старых флэшек с какими-то текстами… То, чего она понять так и не смогла. То, чем жили ее предки, ее совершенно не привлекало. — Пей свой чай, — она процедила черный чай с апельсиновой цедрой в отдельную чашку — старую, тоже раритетную, пережившую войну и кучу невзгод. Дедову чашку с логотипом Скайрима — старой давно забытой игры-раритета. И сохранилась же. Остальное все то побилось, то потерялось, а из этой дух упрямо «пил». Ну как пил. Чай из нее все время исчезал. Вот и сейчас чай понемногу исчезал из чашки. Дед блаженно жмурился и довольно хмыкал, словно и не знал, что сказать. Ксюша включила голограмму весеннего леса с цветущими деревьями и… призрак медленно растаял, оставив после себя чашку с чаем на донышке — как всегда. Ксюша иногда мечтала отказаться от такого соседства, поначалу и вовсе чуть не спятила от призраков, но рука не поднялась выкинуть старую чашку, старый комп и бумажные книги. Она их утрамбовала в кладовку и заперла на замок. Иногда доставала, читала, боясь повредить хрупкие желтые страницы и поражалась, чем же увлекались ее предки. А потом вздыхала и снова возвращалась к работе. Дизайн голограмм сам себя не настроит. Она так и не поняла, чем жили ее предки, но поняла, что это память, история ее рода, то, что еще удалось сохранить. То, что оказалось никому не нужным в современности. И иногда, в такие тяжелые дни, как сегодня, она снова заваривала чай с бергамотом, чтобы вызвать призрака деда, посмотреть на него и подумать, действительно ли она хочет продолжать жить той жизнью, которая у нее есть. В этот раз Ксюша вымыла дедову чашку и убрала в кухонный шкаф, а потом, сама себе удивляясь, направилась к кладовке, чтобы достать оттуда книгу. И прочесть. Удивительно глупая трата времени, но до чего же приятная! Наверное, это старость — пронеслось в ее голове.