Хорошее время

Очень темно. Вот моя рука - я чувствую её, но не вижу. И ещё она словно проходит сквозь воздух. Не знаю, почему, но чувствую, что это так. - Ему дали рассказать, что к чему, прежде чем избили? - голос Илии за дверью зазвучал неестественно звонко. В дверь затарабанили, и я вскочила как ошпаренная, подлетая к ней и открывая, - Илии натянуто улыбнулся, но сразу поморщился от услышанного в телефоне. Илии было противно и тяжело - так мне казалось. Это точно из-за чего-то ужасного, случившегося с Павн. И довольно скоро я поняла, что нужно собираться и ехать. Тут все внутренности и скрутило. Не объясняя ничего, я нырнула обратно во тьму своей комнаты и села на диван, пытаясь спокойно дышать, пытаясь унять дрожь в теле. Кто кого избил, что с Павн, как игнорировать свои чувства и понимать глобально происходящее? Без разговоров и вопросов Илии зашёл в комнату и сел рядом. - И что с Павн? - мой голом дрожал. - К чему мне готовиться? Мы, не сговариваясь, встали и повернулись друг к другу лицом. Не переставая трястись, я полезла в шкаф за одеждой. И вдруг Илии сказал: - Она цела. Я пыталась цепляться за относительно безобидные версии у себя в голове, но их было очень мало. - Это всё, что ты мне скажешь? Илии молчал, а я одевалась, уже почти дрожа. И вспоминала комнату Павн в нашем родном Имле, стеллаж, на котором были разложены почти три сотни дисков дивиди с мультиками, фильмами, музыкой. Я вспоминала нашу с ней радость, когда нам поставили первый автомат по зачёту. Павн, конечно, радовалась сильнее, ведь это она мечтала стать дизайнером, а я поступила из-за неё. Кто-то должен быть сейчас рядом с ней. И я вышла из комнаты, кивая Илии. Вообще Илии говорил с осторожностью. - С Павн всё будет хорошо. Эта фраза была приятной, почти спасительной, но я понимала, что он недоговаривает. Пусть и глубоко внутри я верила ему. Но мы подъезжали к больнице, и я знала, что здесь меня ждёт не очень-то приятная или вовсе сбивающая с ног правда. Стол приёмной оказался пуст. Илии пошёл кого-нибудь найти, а я стояла у грязного окна, смотря на падающие с серого неба сырые хлопья, словно ложащиеся на пепелище старого мира. Ещё не хватало полюбить это странный этап нашего отдаления с Павн друг от друга, потому что в нём мы были хотя бы здоровы. Каждый сделанный до этого шаг казался лёгким, а сейчас я просто приросла к серому больничному полу. В больнице царил приятный покой. Снежинки умиротворяли. - Они вчерашнего дня толком и не помнят, да и сейчас вообще с ними говорить невозможно, - я обернулась на слова полицейского. Рядом шёл врач: - Эээ...