Хорошее время

- Од? Забирая Павн из палаты, я засмотрелась на ребёнка, сидящего в пустом коридоре. - И в твоём сердце возникло желание завести семью? - сказала она мне прям на ухо, отчего я вздрогнула. - Я вижу в детях себя... Свою прошлую жизнь... - Сосредоточилась бы лучше на настоящем, на паре мальчишек, которым ты не безразлична. Мы шли по коридорам без персонала и больных. Павн, полная энергии, чуть ли не скакала впереди. - Всего доброго! - кинула она женщинам в регистратуре и вышла из больницы. - На следующий день после того, как ты пришла ко мне сюда,.. - начала Павн, когда я догнала её. - Я много думала, вспоминала, как мы с тобой познакомились в школе. В общем, я хотела извиниться. Кто-то, правда, кажется, остался ребёнком, и это точно не ты. Не знаю, почему я так стремилась в обезумевшие толпы людей. Наверное, от ощущения одиночества, ненужности. Мне нравилось замечать, как какие-то люди смотрели на меня с интересом, но я интерпретировала его по-своему. И он, тот чувак, просто принял меня, а из-за того, что я перепила... - она закрыла глаза и тяжело вздохнула. - Но спасибо тебе за всё. - Его отпустят, и ты его поблагодаришь тоже, - я ткнула сумкой её в бедро. Приехала машина и таксист что-то быстро неразборчиво сказал, жмя на газ. - Нет, мне будет стыдно смотреть ему в глаза, - покачала головой Павн. - Он был не против приютить тебя в том состоянии, так может, и в трезвом будет не прочь? - Тогда утром, он думал, что надо поесть. Он не ел до этого весь день... - она качала головой. А ко мне пришло спокойное облегчение. Таксист посмотрел на меня в зеркало и открыл рот. Всё ещё держа рот открытым, он выкручивал финты языком и подмигивал мне. На вечерней дороге было много машин, много света, оглушавшего меня внезапными вспышками. То, что я чувствовала, заставляло меня хотеть выпрыгнуть из машины на ходу. Но внезапно он резко затормозил и прикусил свой язык, а я подумала, что есть на свете справедливость. Мы спокойно доехали до общаги, и я уже даже начала думать, что его заела ностальгия; просто когда он был моложе, возможно, он был более соблазнительным. В любом случае, он достаточно разумный, чтобы понять отказ. Затащив три сумки в комнату Павн, мы попрощались. На улице всё ещё шёл снег. Я шла домой радостная, что с Павн всё в порядке. Но уже на следующей улице меня вновь настигли тревожные мыслию Я не могла смотреть на других людей, постоянно казалось, что они косо на меня смотрят. Казалось, что вот в таком мерзком мире жить невозможно. Слишком много боли, слишком много ужаса. Если кто-то смотрит заинтересованно, что у него на уме?