Ночи бывают холодными

Ночи бывают холодными. Подкрадываются они незаметно, лезут неприятным морозом под одежду, вызывая надоедливые мурашки. Люди в такое время и в такую неприветливую погоду всегда стараются сидеть дома, кутаться в тёплые вещи и, возможно, проводить время с кем-нибудь близким. Ликаон из-за совершенно другого строения тела не может ощутить холод так, как обычный человек, однако он, кажется, понимает, что подразумевается под фразой «проводить время с кем-нибудь близким». Агентство Виктория уже совсем природнилось, проводить время с ними тирену нравится. Очень нравится, что Рина работает над своими изобретениями и каждый раз старается скармливать другим свои десерты, Эллен как всегда отвечает не то чтобы заинтересованно, при этом разряжая телефон из-за какой-то мощной игры, а Корин подставляется под его заботливые мягкие лапы, позволяя заплетать два обыкновенных хвостика. Эта рутина уже казалась привычной, умиротворяющей. Она успокаивает. Но иногда Ликаон, бывало, вспоминал. Некоторыми редкими ночами он мог вспоминать то, что уже давно прошло и вроде уже не имеет значения в настоящем. Может так и есть, но для сердца Ликаона оно имело значение, ценнее всего прочего в его не такой уж и длинной жизни. Он вспоминал дядю Джека, который был ему.. им как отец. Заботливый человек, имеющий силу воли и невероятную доброту, моральные принципы. Ликаон больше всего уважал именно его. Неважно, жив человек или нет — его след в мире всё равно остаётся. И иногда он скучает.. по Хьюго тоже. Он старался игнорировать эту мысль, избегал её, потому что прекрасно понимал, что, наверное, Влад уже давно забыл.. или не хотел вспоминать. О них троих, о прошлом, о Ликаоне в первую очередь. Ликаон прекрасно понимал его позицию, потому что знал, что о нём думает Хьюго. Может, он был прав? Решать ни Владу, ни Ликаону. И раз Хьюго не помнит, тирен сам отлично справится с такой задачей, как вспомнить. Быть честным, по Владу он скучал сильнее всего. Он до сих пор вспоминает их совместные ночи, когда основными проблемами были убежать от низкосортных бандитов или поделить еду на ужин. Ну, или убежать на одну ночь куда-то далеко, на площадь Люмины, например. И такое бывало. И Влад всегда являлся инициатором. Смешно скорее, что Ликаон тогда обожал перечить и строить из себя всего такого правильного, хотя соглашался спустя минуту на недолгий побег. Влад любил в такие моменты улыбаться искренне, победоносно. Ликаон же любил эту улыбку. Ночи эти были холодными, а руки у Хьюго обычно такие же. Может, даже холоднее. Ликаон старался не докучать странными вопросами, которые являлись личными, поэтому лишь раздумывал об этом в свободное время. Хьюго всегда бледен и всегда холоден, но душа горячее даже самого солнца. Ликаону постоянно думалось, что Владу незачем так сильно мёрзнуть — не заслуживает, да и не про заслугу это дело. В обычное время тирен трепетно относился к своим ушам и хвосту, не позволял прикасаться к ним любопытному Владу, который при каждом удобном случае старался хоть пальцем провести по мягкой шерстке. Ликаон никогда не понимал этого рвения потрогать обычный мех, ведь на улице много собак и котов, но Хьюго выбирал именно его. И его хвост. Поэтому холодными ночами, когда Влад уже дремал или вовсе глубоко спал, Ликаон аккуратно, как мог на тот момент, пристраивался рядом, чтобы его тепло передалось вечно холодному и замерзающему Хьюго. Хвост тирена лёгким движением ложился у рук Влада, и тот всегда тянулся к теплу, не понимая через сон, откуда оно взялось. Ликаон смотрел на умиротворенное лицо и мог думать лишь о том, что эта незначительная мелочь хоть немного передавала тепло от несправедливого мира. — Дорогой друг, ты впервые за все годы нашего с тобой знакомства так открыто игнорируешь мои слова. Неужто мои истории тебе надоели? Не верю, — Влад, кажется, немного озадачен его поведением, ведь Ликаон, пусть и читал его иногда как открытую книгу, внезапно перестаёт обращать внимание на его дружеские подколы, — неужто так сильно залюбовался морем и тёмным небом? Вид действительно красивый, даже похоже на картину одного художника, помнишь?.. — Ночь сегодня холодная, — Хьюго наконец смотрит ему в алый глаз и старается понять, к чему была сказана данная фраза. Ликаон никогда не любил выбрасывать философские мысли, это скорее по части Пересмешника. — Сегодня попался надоедливый клиент? Хм.. но непохоже на тебя. Я прямо сейчас понял, что ты не слишком много рассказываешь о себе. Мистер Загадка, что сегодня произошло? Начался сезон линьки? — Влад усмехнулся со своей же шутки. Ликаон вздохнул, проследив, как от ночного прохладного ветра покачнулись собранные в низкий хвост волосы Влада. Тирен прекрасно знает, какие они приятные наощупь. — Я вспомнил, что в прошлом мы тоже часто приходили сюда, в Порт Элпис, — Влад затих при его словах, задумавшись. Наверное, он и правда забыл об этих ночах. — Я помню, — отвечает он вскоре после неловкого молчания. — Так ты не забывал? — Ликаон чувствует себя уязвимым и глупым. Про прошлое с Хьюго нужно говорить осторожно, чтобы не переступить черту, но, видимо, тот пребывает в хорошем расположении духа. Влад вздыхает и продолжает мягким тоном: — У меня не было причин забывать. Иногда хорошие воспоминания помогают осознать что-то важное, — Ликаон медленно спросил: — И что же? — он ждал серьезного ответа, пока в один момент Хьюго вдруг не постарался ухватиться за его такой же пушистый хвост. Ликаон чуть не задохнулся от чужой наглости и с небольшим размахом хлестнул своим хвостом по спине Влада. — Дорогой Ликаон, ты даже не дослушал, а уже бьешь неповинного человека! — Влад совсем не выглядел оскорбленным, скорее весёлым. — Я хотел сказать, что твой хвост в то время действительно неплохо согревал руки. Признаюсь, я до сих пор помню именно это. — Наглец. И ведь притворялся, что спишь.. — Ликаон должен был ожидать чего-то подобного, но Хьюго опять застал его врасплох. Умелец. — Прости, мой бывший партнёр, но я же отлично помню, как ты сильно был против любых прикосновений. Разве мог я так просто открыть глаза и сказать что-то вроде «о, мой неприступный партнёр, твой хвост такой мягкий, можешь подольше так близко лежать и согревать мои ледяные руки»? — Хьюго внезапно улыбнулся ну очень недобро. — Или ты и сейчас не против услышать нечто подобное? — Думаю, сейчас ты обойдёшься и без моей помощи.. Влад подаётся вперёд и хватает когтистую лапу своей рукой, и сквозь шерсть Ликаон прекрасно чувствует, что даже спустя столько лет руки Хьюго всё так же холодны, а сердце и душа наоборот — всё так же горячи. Разные глаза смотрели на него в упор, и тирен мог думать лишь об одном: Красиво и холодно, вместе с тем так тепло. — Мой дорогой Ликаон, если веришь мне и не брезгуешь, то дай ещё немного погреться о твой хвост. Он слишком милый, даже с этими крепкими затянутыми ремнями — выглядит больно, по правде говоря. Ах, нечестно, что у тебя имеется такое сильное оружие против меня.. Ликаон сокращает расстояние и тычется мокрым носом о щёку, чувствуя, как Влад деревенеет и перестаёт дышать на какое-то время. Тирен отстраняется, замечая из-за фонарей оставшийся след на нежной коже. Хм, кажется, кожа на лице Влада впервые выглядит розоватой, а не бледной. — Всё в порядке? — спокойно интересуется Ликаон, видя, как одна эмоция сменяется на другую. Влад впервые так плохо скрывает свои чувства. — Ты, бесстыдник.. ты! Ты сделал, ну.. нет! У меня нет сил и желания оправдывать тебя, Ликаон. Я.. — Ты разочарован? — Я! Нет! Но.. предупреждай, глупый волчара. Из-за тебя даже руки слегка согрелись, но! Только слегка. В качестве моральной компенсации дай мне погреться о твой хвост, — Ликаон моргает и слегка наклоняет голову. — Нет. — С чего бы тебе отказываться? — Влад выглядит возмущенным. Ликаону совестно, что он довел бывшего напарника до такого состояния, но зато теперь тот более открытый с ним. Может, это достойная плата. — Я знаю о твоей проблеме со здоровьем. Избавиться от такого симптома как холодные руки поможет поднятие уровня сахара в крови или простые разминки для рук. Можешь попробовать. — Хм, а побаловать меня не желаешь? Дурацкий Ликаон, заставил меня снова почувствовать себя наивным подростком. Наблюдать за таким Владом забавно. Ликаон на пару мгновений даже разглядел в нём молодого Хьюго, что тогда был точно так же менее сдержан в определённые моменты и позволял себе временами возмущаться и капризничать. Подобная картина согревала сердце Ликаона настолько сильно, что эта сила несравнима ни с чем другим. Всё же.. его тянет именно к Владу. Хьюго — его настоящая семья. Он вновь быстро столкнулся своим носом теперь к другой щеке и пообещал: — Сначала позаботишься о своём здоровье. Потом, думаю, я тебе разрешу ненадолго касаться моего хвоста. Ликаон сам не замечает, как заменяет в своей голове «немного» на «всегда». Всегда хотелось баловать и согревать Хьюго. Не терять.