Летняя гроза

294 г. от з.э./ Штормовой Предел

      Эдрик Шторм с самого детства проживал на территории Штормового Предела. Многие слуги застали его еще младенцем, потому относились к нему с любовью и заботой, всячески помогая и поддерживая его. Сир Кортни даже лично обучал его искусству владения мечом, а мейстер Юрн грамоте. Какой бастард может похвастать этим? К тому же, матерью его была знатная женщина, а отцом был сам Король. Король, что иногда навещал его, дарил подарки, проводил с ним тренировочные бои и пару раз брал на охоту. Даже мать его иногда, крайне редко, но писала ему, и потому он почти не чувствовал себя обделенным.       Однако, новый приезд короля не был похож на все остальные, он ознаменовался прибытием еще и почти всех Баратеонов, включая законную дочь его отца.       Девочка почти 10 лет, помимо любви отца и дядьев, которые к самому Эдрику были в общем-то равнодушны, пользовалась и некоторым уважением среди них. Этого нельзя было увидеть сразу, но потому как свободно она разговаривала с ними, спокойно и без сопровождения перемещалась по замку, а также высказывала свое мнение о строительстве какого-то важного объекта, становилось понятно. Она чувствует себя хозяйкой здесь. И все бы ничего, но даже отец, который всегда был добр к нему, при ней старался не баловать его. При ней он избегал его общества, словно его присутствие могло хоть как-то ее задеть, словно отец стыдился его. Тогда-то он и понял неприглядную истину, по сравнению с законными детьми, он всегда будет на втором месте. Вот тебе и вся разница.       Осознание данного факта была как оплеуха всем тем годам, что он проживал в счастливом неведении. Запершись в своих покоях, он поначалу долго злился на всех и на все. Разве он был хуже законных детей? Почему именно они стали принцами и принцессами, а не он? Разве он виноват в своем рождении?       Обида стремительно разрасталась в нем, и он не находил в себе сил быть дружелюбным с семьей Короля, а после сменилась апатией. Слуги, заметившие его хмурное настроение, пытались развеселить и задобрить его, а дядя Ренли стал бросать на него задумчивые взгляды. Единственным, кто оставался равнодушен к его терзаниям был, как ни странно, отец. Он, казалось, даже не замечал этого, все также беззаботно шутя и улыбаясь.       — Я занят, — коротко ответил мальчик очередному стуку в дверь. Видеть не хотелось решительно никого. Прибывая в мрачном настроении, он вновь и вновь вспоминал, как отец убрал руку с его плеча, когда на плацу показалась принцесса. Как гасла обращённая к нему улыбка, когда отец натыкался на нее взглядом в саду или в пиршественном зале.       Послышался скрип, и на пороге его комнаты показалась девочка, похожая на него, как родная сестра, черноволосая и синеглазая. Увидев ее, он ошеломленно воззрился на нее, быстро вскочив с кровати.       — Ваше высочество… — начал было он, но язык не хотел его слушаться, и он замолк.       Присев на софу, она с любопытством оглядела его, взгляд ее сделался задумчивым. Усмехнувшись чему-то, девочка как ни в чем не бывало стала рассматривать его комнату.       На мгновение мальчику стало стыдно. Из-за плохого настроения он не позволял никому входить в его комнату, и потому в ней царил беспорядок.       — Слышала, ты в последнее время чем-то опечален. Не моим ли приездом? — с улыбкой спросила принцесса.       Врать он не умел, однако сир Кортни предупреждал его, что леди Лиара наверняка будет недовольной его присутствием, потому говорить с ней следовало с осторожностью, чтобы не нарваться на неприятности.       Покраснев, он покрутил головой, на большее его не хватило. Он уже представил череду унижений, через которые она может заставить его пройти, однако с ее стороны раздался лишь смешок.       Вновь подняв на нее взгляд, он увидел, как она пытается сдержать смех. Глаза ее лучистые и яркие смотрели на него с теплотой.       — Ты знаешь, когда отец пытается мне соврать, он моментально заливается краской. Вы похожи даже больше, чем я думала. Ты наверняка расстроен из-за его поведения, показное равнодушие обидело тебя? — продолжила она с мягкой улыбкой. — Он всегда пытается избежать сложностей пусть и не самым разумным способом, не злись на него за это, с этим можно только смириться.       Ее слова удивили Эдрика, что ответить на это он не знал и потому просто кивнул.       — Завтра я отправляюсь осмотреть близлежащие поселения, поедешь со мной? —спросила она, добавив после. – Если, конечно, умеешь держаться в седле.       — Могу, — резко ответил он, но после вновь смутился. «С принцессами так не разговаривают» подумал он, добавив: — Как прикажете, Ваше высочество.       Кивнув, скорее себе, чем ему, она встала и направилась к выходу.       — Кстати, когда мы одни или в компании доверенных лиц, то ты можешь называть меня просто сестрой, — напоследок бросила она, закрыв за собой дверь.       После он долго вспоминал этот разговор, проворочавшись без сна почти полночи. Зачем она приходила? Еще и вошла в его комнату без разрешения. Наверное, ему следовало показать свое недовольство этим, — подумал он, вновь прокручивая в голове диалог, однако после он вспомнил, что это был в первую очередь ее дом, а не его. Ему скорее позволяют тут жить, а она вправе войти в любое помещение по своему желанию. Но с чего ей быть доброй к нему? Возможно ее дружелюбие просто показное, а на самом деле она хочет ему как-то навредить? Но нет, они ведь были одни, она могла себе позволить и другое отношение наедине. В голову мальчика приходило множество мыслей, и измученный от догадок он все же уснул.       Следующие несколько дней он провел в компании принцессы, которая вытягивала его на прогулки, тренировки и даже уроки. Ожидая от нее первое время подлянки, он, к своему же удивлению, смог быстро отбросить подобные мысли.       Лиара не была похожей на него, как и на остальных родичей, если честно. Природного буйного нрава, вспыльчивости и импульсивности у нее не было замечено вовсе. Каждый раз, когда он видел ее или проводил с ней время, она выглядела спокойной и уравновешенной, и вела себя так, будто старше его на несколько лет, хотя на самом деле именно он опередил ее в рождении. Зато, чего у нее точно не отнять, так это любопытства. В компании ее жуткого рыцаря и какого рыжего мальчугана, которого она привезла с собой, они смогли побывать во многих местах, которые даже он не успел посетить, и познакомиться с кучей людей. Разговаривая с ними, девочка всегда выглядела участливой и радушной, вне зависимости от их пола, возраста или положения в обществе.       Когда в один миг он смог пересечься с дядей Ренли, он спросил у него как так вышло, что Лиара совершенно не походит на них характером, в ответ на что парень лишь привычно усмехнулся.       — Не суди по внешнему виду, — сказал он. — Быть может она и кажется тихой и сдержанной, но по сути своей она такой же потомок Штормовых королей. Просто она заранее продумывает свои действия и терпения у нее чуть больше.       После этого разговора он вновь стал следить за сестрой, отмечая моменты, на которые не обращал внимания ранее. При общении со слугами, она всегда была вежливой, но в голосе ее была сталь. Гуляя по округе, она не просто наслаждалась пейзажами, но и оценивала состояние тех или иных построек. После она всегда шла к дяде Ренли, и спустя какое-то время недочеты, на которые она обращала внимание, начинали устранять.       Даже сир Кортни стал относится к ней мягче, и в голосе его начала проскальзывала симпатия к ней.       — Она не походит на свою мать, — как-то сказал он Ренли. — Да и на Роберта тоже.       В ответ на его слова, дядя лишь улыбнулся, а сам Эдрик так и остался за углом коридора, так и не решась обозначить свое присутствие.       Чуть позже к ним присоединилась и другая его сестра. Ширен — дочь дяди Станниса. Она тоже была не такой, какой он себе представлял. Кроткая и стеснительная она долгое время боялась заговорить с кем-либо, но под опекой сестры она постепенно стала сбрасывать свою броню, открываясь им все больше, как обычное жизнерадостное дитя.       Единственной, кто, кажется, был этим недоволен, это леди Селиса – мать кузины.       Первое время она пыталась ограждать девочку от общения с ними ссылаясь на ее слабое здоровье или даже «уродство», как она сама выразилась. Тогда он впервые увидел гнев в глазах Лиары.       — Внешность — это не то, что определяет человека и мне жаль, если вы этого ещё не поняли, — резко ответила сестра, взяв на руки их маленькую кузину и покинув помещение.       В результате сам дядя Станнис был вынужден разрешать этот спор, и после долгого разговора с женой, девочке все же дали дозволение на свободное времяпрепровождение с ними.       Вместе они часто гуляли, играли или слушали истории старого мейстера Крессена, что раньше воспитывал их отцов и сейчас присматривал за самой младшей из них. Он знал множество интересных историй о замке, старых королях и их потомках, потому слушать его было действительно интересно.       Время меж тем текло своим чередом, и даже отец стал более свободно общаться с ним, возвращаясь к открытому выражению своей симпатии к нему.       В конце концов, Эдрик решил, что это даже к лучшему. Быть одному не плохо, но иметь возможность общаться и с другими детьми еще лучше.