К звёздам

Уже 36 лет мы странствуем. Хоть и прошло много времени, я до сих пор помню Марс. Закаты и рассветы, высокие белые здания, ночное освещение и ощущение свежего воздуха… Я пытался ценить эти моменты, но только сейчас я понял что означает ценить их. Я никогда по настоящему не придавал им значения, а теперь мне больше никогда не удастся. За бортом, в единственном отсеке где есть окно(которое почти всегда закрыто) видно величие вселенной. Безмерно тёмный и в то же время яркий, усыпанный кучей ярких точек и блеклых пятен космос… Там виден галактический экватор, там Андромеда, а где-то за рамками того что видно из окна должны быть Магеллановы облака. Здесь так темно, что видна даже галактика Треугольника. Её немного размытая, неточная форма, где рукава вроде видны, а вроде и с трудом. Синевато-фиолетовый оттенок и небольшое яркое ядро. Возможно, эта галактика является домом для какой-то цивилизации, которая тоже думает – «а существуют ли другие разумные цивилизации? Какие они?». Только представить. 4126 год, но мы так никого и не встретили. Люди веками мечтали об этом, но мы до сих пор одни… Если не считать всех тех разветвлений в эволюции людей что появились с началом космической экспансии. Впрочем, не суть. Наша экспедиция отправляется дальше чем кто-либо ещё отправлялся. Длина нашего пути – 176 лет. Это мгновенный смертный приговор – провести остаток своей жизни на корабле, который насколько бы огромным ни был, однажды будет изучен вдоль и поперёк, и в конце концов надоест. Здесь нам придётся вырастить минимум три поколения прежде чем произойдёт высадка на долгожданную планету. Тогда… Марс больше не будет прежним. Мы будем лишь одними из десятков тысяч астронавтов что летели к другим звёздам, и однажды кто то нас переплюнет и полетит ещё дальше.. Но кто-то должен был это начать. Кто-то должен был полететь. Не стоит о грустном. Завтра у моей дочери, Ленни, день рождения. Ей будет 9.  Пока она мала мы ограничиваем её в том что она может смотреть, что бы она на нас не обозлилась за то, что она не живёт на Марсе, Земле, Титане, Trappist-1e или где-либо ещё. Из всех, её поколению не повезло больше всех… Они никогда не были и не будут за пределами корабля, если не решат только куда-то свернуть. И у них будут все права это сделать – пока за ними будут лететь что бы догнать их то и сами состарятся, а потому им ничего не будет за нарушение условий миссии. Наверное, они будут мечтать о небе что освещает Солнце. А ночь им будет скучна. Только подумать, люди столько времени хотели в космос, что бы в результате хотеть обратно на поверхность. Всё-таки, разнообразия будет побольше чем в этом море… Нет, космосе, где мы на всё любуемся издалека. Без права приблизиться. Но точно ли у нас нет этого права?.. Сейчас мы пролетаем недалеко от звёздного скопления, и количество радиации должно быть сумасшедшим, но мы до сих пор можем свернуть к звезде что находится левее от скопления. Придётся потратить немного энергии на лишний анализ планет и узнать, пригодны ли они для жизни вроде нашей, или можем ли мы терраформировать их с ресурсами что у нас есть, но оно того стоит. Никто этого не запрещает, моя дочь может никогда не увидеть солнечного света, а я до смерти соскучился по гравитационному притяжению… Но выживут ли дети? Должны. Посадим их в капсулы для специальных случаев, где всё сделано для того, что бы посадка была смягчена. Я – капитан этого корабля, и в моих руках власть над этим кораблём! Над нашим путём! К чёрту изначальную миссию! К чёрту правительство Марса и начальство ISA! Я хочу обеспечить счастливую и здоровую жизнь своей дочери и своим людям! «Уважаемый экипаж миссии DHJ-107. В скором времени планируется посадка на планету, находящуюся в 1,07 световых годах от нашего нынешнего положения. Просим подготовить всё к посадке.» «…» «Я вас поздравляю. Вы не будете гнить в этом проклятом корабле не больше двух лет, положенных на дорогу до этой планеты.» «Как и ожидалось. Они слишком нетерпеливы и свернули с своего курса» - из устройства, напоминающего смесь радио и телефона издавался кристально-чистый строгий голос полицейского, надзорного этой миссии. Небольшой, быстрый и неприметный корабль летел на расстоянии чуть больше двух сотен астрономических единиц от корабля – дальше радиуса поглощения частиц двигателем, но достаточно что бы фиксировать их «Направь на них термолазеры. Нагрей металл настолько, что от одного прикосновения их кожа будет плавиться. Дальше управление этой миссией мы возьмём на себя.»