Меня зовут Майрон

В этот раз их приводили по отдельности. Тиринвэ привели первым и он опустился на пол у двери, вытянув ноги. Он стал с интересом разглядывать рыжего - а это можно было разглядеть даже сквозь грязь - майя в тяжёлых оковах. В прошлый раз Тиринвэ едва взглянул на него и теперь очень жалел об этом. Жалел оттого, что майя был красив, по-настоящему красив той прелестью, какую почти не могут скрыть никакие побои. Но это несомненно был он - Саурон - палач и убийца его командира. Тиринвэ обнаружил, что и майя разглядывает его. Пленник раскрыл усталые карие глаза и чуть-чуть сощурил, словно ему с трудом удавалось сфокусировать на эльфе взгляд. Такое выражение было Тиринвэ знакомо - прямо как у его командира! Тиринвэ подавил в себе вскипающее негодование. Майя закрыл полные тоски глаза. Вскоре по одному привели ещё пятерых. Остался седьмой - светловолосый робкий юноша, которые попытался остановить их в прошлый раз. Тиринвэ рассчитывал на него. Но дверь захлопнулась. И щёлкнул замок. Шестеро переглянулись, и во взглядах их была загнанность. Пятеро поднялись, но Тиринвэ сидел на полу. Какой-то высокий эльф, со взглядом застывшим, точно лед, обернулся на Тиринвэ. Высокий эльф был весь в старых рубцах (Майрон помнил, что этого эльфа звали Лантасилдир) Тиринвэ сложно было определить возраст того. Воин проигнорировал взгляд. Но когда эльфы вновь, как и в прошлый раз, придвинулись угрожающей группой, Тиринвэ вдруг громко хлопнул себя по коленям и резво поднялся, почти вскочил. Близко стоящий к нему эльф вздрогнул от резкого звука и обернулся. – Ну что же, господа орки! – весело, задорно, почти радостно, проговорил Тиринвэ, потирая руки. – приступим? Теперь уже все стояли полу обернувшись к нему и глядели на улыбку Тиринвэ. – Что же вы не радуетесь?! - искренне изумился Тиринвэ, всплеснув руками. – Гадко… – тихо сказала женщина с темным взглядом и серебряными волосами в растрепавшейся косе. Лицо у нее было - словно у старой аданет. – Гадко?! – воскликнул Тиринвэ удивленно. – что вы? – и тут он сделал уверенный шаг навстречу и улыбнулся. – это Честь! – воздел эльда руку. – послужить нашему славному господину! – продекламировал он нараспев, точно на трибуне. – Предатель! – тихо подал голос невысокий эльда Ванвавойте. – Преда-а-атель?! - протянул Тиринвэ, изумленно подняв брови. – кого же? Эльдар? Мы же не эльдар, господа, вы что, забыли?! – всплеснул он руками и сложил их на груди. С расправленными плечами, бугристыми мышцами и веселой улыбкой он выглядел жутко и внушительно. Тиринвэ начал медленно двигаться к Саурону. – Мы орки! – радостно провозгласил он. – выполняем волю и приказы славного владыки нашего, Моргота! Работаем - по приказу, бьём - по приказу! – Сгинь! - послышалось сбоку, и Тиринвэ подошел к эльфу, сказавшему эту фразу. – Сгинуть? – словно бы в веселье воскликнул Тиринвэ. – нет, друг мой! Лично я намерен возглавить отряд этих орков и повести за собой! – тут он воздел руку и провозгласил громко: – в бой! Тиринвэ заметил, как подались в сторону от него темноволосая женщина и двое эльфов – по-видимому друзья из одного рудника – их приводили вдвоем. Тиринвэ начал медленно двигаться вдоль стоящих на месте эльфов. – Я буду главарем! – провозгласил он. – это решено! И пусть кто-нибудь только попробует возразить! – угрожающе понизил он голос. – Ты вот, – ткнул он пальцем в грудь первого эльфа. – будешь мне первым помощником, получишь большУю часть награды! А, быть может, – понизил он голос. – выбьешь нашей первой жертве глаз. – махнул он головой в сторону лежащего на полу в оковах майя. – Хочешь?! – приблизил он лицо к лицу эльфа. Тиринвэ продолжил свой путь, сделал он шаг к следующему эльфу. – Ты у нас будешь главным палачом! – ткнул он кого-то в плечо. – А ты… Он выкрикивал должности отряда орков, раздавая их побледневшим эльфам, и вдруг остановился, замолчав. Он уставился в глаза черноволосой девушки… Тиринвэ хищно облизнул губы. – Кажется, у меня будет две бабы! – оскалился он. – восхитительно! Он вдруг расхохотался и с размаху, в полную силу влепил ей пощёчину. Другой эльф тут же подхватил пошатнувшуюся женщину, чтобы та не упала. – А драться будете наравне с другими в отряде. Оркам до пола дела мало! – воскликнул он. Он сделал шаг к следующему эльфу. – И будем мы верно служить владыке нашему!!! Ликуйте же! – он схватил какого-то эльда за руку и заставил поднять, потом второго, третьего… Он дергал их за запястья. Он говорил и говорил. Тиринвэ уже не знал, сколько продолжается его саркастичная речь. – Айя, Моринготто! – выкрикнул он, словно завершающим аккордом, встав между рядом эльфов и лежащим Сауроном, он развел руки и рассмеялся. – да здравствует новый вид орков! И вдруг все стихло… Смех его прекратился так же внезапно, как начался. Тиринвэ опустил руки, плечи его тоже чуть опустились, дыхание успокоилось и темный огонь потух в глазах, оставив только усталость и печаль. Он тихо заговорил, и его голос казался очень красивым после резких выкриков и гогочущего смеха. – Или мы эльдар? – спросил он, склоняя голову. Он сделал шаг к пятерым, пытаясь каждому заглянуть в глаза. – или мы эльдар, дети Эру Илуватара? Что призваны любить мир, любить все его творения. Честные, достойные своего создателя. Эльдар, готовые с достоинством и честью принять всё, и даже саму смерть? Он направился обратно вдоль ряда из пятерых эльфов. – Эльдар, которые не уподобляются слугам врага. – сказал он. – Эдайн зовут нас Перворожденным, Старшими. Неужели мы столь плохи, что подобны всему этому Ангбандскому отребью? Подобны ему. – он снова махнул головой в сторону Саурона. Тиринвэ ласково касался плечей эльфов, а потом остановился на месте. – Я более Моринготто служить не намерен, ибо любая ненависть служит ему. – сказал он. – Я горд тем, что я из народа эльдар. И я не стану продавать ни доблесть, ни честь, ни эльфийский облик. Ибо мы, эльдар, не глумимся над врагами. – закончил он и вздернул подбородок. С минуту все шестеро молчали. В какой-то момент Тиринвэ показалось, что они обзовут его гордецом и нападут разом. Но этого не случилось. Первой отошла девушка с темными волосами - та, которую он ударил - Антенилмэ. Она молча вышла из ряда, но Тиринвэ ухватил её за рукав. – Простите меня, прекрасная госпожа. – сказал он тихо. – я оскорбил вас. – Тиринвэ склонился в поклоне и, взяв её руку, поцеловал. – я надеюсь лишь заслужить ваше прощение. Даруете ли Вы мне его? – Не надо. – вырвала девушка пальцы. – это вы меня простите. – Благодарю! - выдохнул Тиринвэ. – И я… вас… И она села у стены обхватив колени руками. Один из эльдар ткнул другого в бок локтем. Эти двое, как понял Тиринвэ, были друзья. Тот, что повыше, посмотрел на низкого товарища задумчиво, кивнул, и вдвоем они отошли от Майрона. Тиринвэ благодарно положил одному из них руку на плечо. Тиривнэ медленно подошел к женщине с лицом аданет и серебряными волосами и высокому эльда в шрамах. Последний посмотрел на Тиринвэ темным взглядом: – Не думаешь ли ты, что ОН достоин прощения? – хрипло спросил он у Тиринвэ. Тиринвэ выдержал его взгляд: – Напротив, – серьезно и тихо ответил воин. – достоин кары. И кары намного худшей. Но я говорю о том, чего не достоин ТЫ. А ты не заслужил становиться слугой врага. Эльф часто задышал, сжимая кулаки: – Саурон! Тиринвэ молчал в напряжённом ожидании. Эльф в шрамах посмотрел мимо Тиринвэ. – Я ухожу только потому, что я эльда. - процедил он и развернулся. – Большего и не требуется. – ответил Тиринвэ ему в спину. Высокий эльда в шрамах направился в противоположный от остальных угол - тот, что был справа от двери. Остальные трое расположились у стены слева. Эльда забился в угол и уставился в пол. Тиринвэ направился к последней женщине. Взгляд её застыл на Майроне, и Тиринвэ встал между ними. Он попытался заглянуть эльфийке в глаза, но та уставилась в пол. – Мы, быть может, споем на прощание. – сказал Тиринвэ. – Я приглашаю вас присоединиться к нам и склонить усталую голову, прекрасная госпожа. И отошел. Несколько секунд она стояла одна посреди комнаты. Потом подняла голову. Кулаки сжались, подбородок задрожал. И направилась к Майрону. Она резким движением выдернула кляп у него изо рта и в следующий момент зажала рот и нос рукой. Глаза несчастной блестели отчаянием. Никто не останавливал её. Она душила Майрона в тишине. Через минуту или две майя инстинктивно дернулся, но ослабевшее тело не было способно подвинуть тяжелые цепи. Потом задергался сильнее… Через минуту майя затих, карие, подернутые пеленой глаза закатились. Вдруг один из эльдар вскочил на ноги: – Она же его убьёт! – крикнул он в панике. На лицах пятерых появился ужас. Всем им была известна кара за убийства Саурона, всех их предупредили самым убедительным образом. И, видимо, ужас этой кары пробрался в сердце каждого. Двое друзей и Тиринвэ тут же кинулись к женщине и Майрону. Они втроем с криком вцепились ей в руки, пытаясь высвободить майя. Это все никак не получалось - пальцы женщины словно окаменели, но в конце концов Тиринвэ рванулся и оттащил её от пленного. Один из двух друзей облегченно выдохнул, сгорбившись, второй - наклонился к Майрону, пытаясь помочь. Глаза майя в это время широко распахнулись, и он захватал ртом воздух. Его жадные глубокие вдохи стали разноситься по комнате, хилые плечи и грудь с торчащими ребрами завздымались. Тиринвэ крепко схватил женщину, чтобы та не вырывалась, но внезапно понял, что она вцепилась в него не слабее. А в следующее мгновение почувствовал, что она плачет. Она рыдала, уткнувшись ему в плечо и полулежа его объятиях. На секунду Тиринвэ растерялся - у него не было детей, а его жена никогда не плакала на его груди. Но в следующую секунду Тиринвэ крепче прижал к себе эльфийку. Он стал медленно укачивать её, точно младенца, и гладить по спине сильной рукой. Эльфийка рыдала взахлеб, не в силах остановиться. И Тиринвэ, продолжая раскачиваться взад и вперед, стал медленно шептать ей на ухо ласковые слова, говорить, что всё прошло, что всё кончилось. Она медленно успокаивалась на руках Тиринвэ… В какой-то момент он услышал шепот - она что-то тихо проговорила. – Тот… – всхлипнула эльфийка, чьи серебряные волосы рассыпались на руки Тиринвэ. – …седьмой… Он ведь тоже… чей-то сын… Тиринвэ вспомнил, что она-то и указала на растерянного светловолосого юношу, отказавшегося в прошлый раз избивать майя. Тиринвэ не ответил, только крепче прижал к себе женщину. Майрон тоже услышал этот срывающийся шепот. И он понял, почему лицо её было знакомо лишь отдаленно, понял, почему она стояла дольше всех. Майрон закрыл глаза. Материнское горе. Оно горше любых бед во всем безграничном Эа. Но в этот момент, когда плач утих и эльдар успокоенно выдохнули, раздался хрипловатый голос Саурона: – Нет, – выдохнул он. – бейте… меня… Эльфы разом вздрогнули. Тиринвэ передал эльфийку на руки второй девушке и настороженно пододвинулся к Саурону. – Мы не собираемся этого делать. – осторожно возразил он. Он сидел рядом с головой Майрона, но тот не мог его видеть. – Вы… не понимаете… – выговорил майя, он попытался было поднять голову, чтобы увидеть с кем говорит, но не смог. – что с вами сделают за непослушание… Тиринвэ сжал губы в прямую черту. – А ты не понимаешь нас… нам не о чем говорить. – Нет, понимаю! – горячо выдохнул Саурон. – Но выслушай меня, прошу! Я не говорю вам избивать меня часы к ряду… – тут ему пришлось отдышаться, майя явно чувствовал себя плохо: – Притворитесь! Обманите Моринготто. Нанесите мне несколько ран по истечении времени. Пусть думает Моринготто, что сработал гнусный план! Тиринвэ потемнел лицом. – Ты, верно, обезумел от боли, Саурон. – сказал он. – Нет же! – выдохнул Майрон, забыв даже поправить имя на верное. – Но подумайте, ведь в остальное время вы можете быть здесь: отдыхать, спать, говорить, петь! Разве вы этого не хотите? Обманите Моргота. Тиринвэ оглянулся на остальных, не зная, что и отвечать на подобный хитрый план. Майрон уловил его сомнения, наполнившие тишину. Он заговорил тише. – Если не думаете о себе - подумайте обо мне… Вы пощадили меня раз - пощадите и второй. Как прекрасно мне просто лежать здесь! Просто лежать! Не будь вас, меня бы просто отдали другим палачам. И всё. Майрон понял, что устал. У него кончились силы на горячую речь, кончилось дыхание. Он ещё острее почувствовал свою слабость, беспомощность. Тиринвэ тихо вздохнул, провел рукой по волосам. – Я не знаю, что ответить тебе, Саурон. – честно сказал он. – Что думаете вы? – обратился он к остальным. Женщина со светлыми, серебристыми волосами потупилась, на ее лице всё еще были видны следы слёз. Молодая девушка, та, что первая села у стены, закусила губу: – Я… Я, наверное, за. – сказала она несмело. Двое друзей переглянулись. – Мы не против надуть Моринготто. - хохотнул один, высказав общее мнение. Тиринвэ повернулся к эльда в противоположном углу. Тот кинул на всех них хмурый взгляд и демонстративно сплюнул на пол. – Иметь дел Сауроном я не собираюсь. – ответил он, не желая даже обращаться к Майрону, и отвернул голову. Тиринвэ кивнул. Он помолчал немного. Саурон терпеливо ждал их ответа. – Ладно. – неохотно, сквозь зубы согласился Тиринвэ, видимо, принятый всеми за главаря. – Ты скажешь, куда ударить… Саурон выдохнул и плечи его сгорбились. – Спасибо. Тут заговорил один из двух эльдар, приведённых вместе: – Знаешь, мне, наверное, стоит вернуть тебе твои сапоги… – сказал тот, что повыше и потянулся, чтобы стянуть обувь. – Не надо. – возразил Саурон тихо. – это… было бы странно… не находишь? – он посмотрел своим усталым грустным взглядом в сторону эльфа и улыбнулся: – Тебе нужнее будет… а мне ходить много… не приходится… Тиринвэ собирался подняться и подсесть к товарищам по несчастью, чтобы завязать хоть какой-нибудь разговор, но Саурон окликнул его: – Тиринвэ… – тот даже вздрогнул от неожиданности - майя вспомнил его имя. Он обернулся. – Да? – Меня зовут Майрон. – майя взглянул на эльда снизу вверх. – не Саурон... Майрон. Тиринвэ медленно кивнул. *** Так и стало продолжаться: Майрон лежал, иногда в сознании, иногда - без, а эльдар говорили и отдыхали. Под конец Тиринвэ нанёс бы Майрону несколько заметных ран - чтобы выглядело так, будто эльдар всё ещё бьют его. Теперь их было шестеро. Майрон вспомнил имена половины, а вторую половину - услышал по их разговором. Эльдар не обращались к нему, не желали даже узнать, что случилось, почему Правая Рука Моргота лишилась покровительства господина. И Майрон не решался тревожить эльфов. Высокого эльда в шрамах звали Лантасилдир - его Майрон помнил хорошо. Тот сел в противоположном от всех углу и не присоединялся к разговорам, начисто игнорируя как Майрона, так и других пленников. Так же хорошо Майрон помнил и Тиринвэ. Двух друзей - Оторноглириона, называвшегося просто Глирионом, и Ванвавоитэ, его молчаливого друга, - он помнил смутно. Антенилмэ он тоже помнил - её смелый муж погиб от рук Саурона. А Миривэн… скорбная женщина с серебром вместо волос - таким же прекрасным, как и серебро волос её сына. Когда время подошло к концу, Тиринвэ встал возле Майрона. Он спросил, как ударить его так, чтобы было легче. Майрон ответил, что легче не нужно. Он указал, как ударить повиднее...