Меня зовут Майрон

Свою землю Майрон получил на следующую их встречу. И, несмотря на незавидное положение, Майрон казался себе очень счастливым. Ведь в его ладонях были зажаты две горсти поистине благословенной земли. Он уже мечтал о том, чтобы посадить туда семечко и начать свою песню. Конечно, ему потребуются силы… много сил. Да и обессилит он, похоже, надолго… Если вообще выйдет что-либо вырастить. *** Была ли это заслуга Йаванны, услышал ли Эру отчаянную мольбу майя, или просто Майрон был достаточно заботлив - но зёрнышко выжило. Семечко оказалось в земле, а Майрон, набравшись сил однажды перед приходом Лорранко с помощницей склонился над ним. Колдовские слова песни лозой оплели душу Майрона… – Во мраке, в тиши, на зеленом кургане, Пробудится семя и светом прольется, И станет надеждой, и радостью станет - Расступится мрак на зеленом кургане. И тогда, о диво! из ладоней майя показались зеленые ростки. И Майрон продолжал петь: – Росток поднимается, ветви раскинув - В нем думы и судьбы, в нем память и время, В нем звезд серебро и зелень долины, В нем сила цветенья и слово творенья… И рухнул рядом с белоснежным цветком без сил… Но Майрон не дал себе закрыть глаза. Он приподнялся на дрожащих руках. И забросал соломой росточек. После магии он всегда валился с ног. А сейчас - и подавно лишился той скудной энергии, которую накопил. *** – Давайте, я понесу за вас сумку? – Лорранко аккуратно пристроился рядом с девушкой. Он попытался ухватить её за локоть. – Не стоит, благодарю. – был отстранённый ответ. Голос её совсем не был холодным, но отчаянно теребил Лорранко душу. Целитель пошёл ближе, почти бок о бок, пытаясь неловко обхватить девушку за талию. – Вы устаните, она тяжёлая. Позвольте! – попросил он. Майтес поспешно переложила сумку в другую руку так, чтобы она оказалась между ею и целителем. – Н-не надо… – и она поспешно указала на спасительную дверь. – вот взгляните! Мы уже пришли… Лорранко со злобой посмотрел на дверь камеры, прервавшую его бесплодные попытки. *** Лорранко привёл Майрона в чувство холодной водой. Майрон вздохнул, но не двинулся. Его маленькое зелёное чудо отняло слишком много сил. Но зато грело душу Майрона тем, что белело теперь, тщательно прикрытое соломой. Лорранко тем временем уже исследовал его раны и перебинтовывал руку. Майтэс стояла рядом, готовая помочь. Вид у девушки был растерянный и настороженный. Видимо, от этого и Лорранко был недоволен. И грустен. Майрон дождался пока Лорранко закончит с его руками. Он устало смотрел на бинты. Его майярская сущность сильно помогала исцелению, но раны заживали всё медленнее… Он поднял глаза и улыбнулся девушке, поймав её взгляд. – Знаете, – вдруг сказал он на удивление неслабым голосом. – там, откуда я родом, женщинам, а в особенности девушкам, принято дарить цветы… Тут Майрон ловко (откуда бы взяться ловкости в измученном хроа?) наклонился, и в его руках оказался белый бутон нежного цветка. Несколько зелёных листьев выбились из под пальцев. – …примите его от меня в благодарность за ваш труд? – светлые глаза Майрона были устремлены на девушку, усталая красивая улыбка тронула губы. Майрон подумал, что Финрод, в одной из их бесконечных бесед, был прав: счастье, подаренное кому-то, увеличивается вдвое. Скажи Майрон кому-то такое - засмеяли бы. Но это чистая правда! И майя убедился в этом, когда ошарашенная девушка наклонилась и взяла дар. Сделала она это скорее от растерянности и удивления, нежели от осознанного желания. И вдруг Майрон задохнулся от боли - это позабытый Лорранко запустил пальцы в рану Майрона, и тот захватал ртом воздух. Тут же целитель обернулся и прожег ревнивым взглядом помощницу. Майтес очнулась от растерянного созерцания прекрасного цветочка. Лицо её окаменело, и, уронив подарок на пол, она демонстративно раздавила его каблуком. Это было больнее любого действия целителя. – А ещё… – прикрыл Майрон глаза. – т-там… откуда я родом… девушки вольны делать с цветами всё… что пожелают… Майрон не замечал, насколько болезненным сделалось теперь лечение. А ведь целитель мог причинять не меньше боли, чем палач. Он всё думал и думал о своём цветочке, в который вложил столько сил. Даже Финроду после такой магии требовался отдых - а измученному Майрону и подавно. “Финдарато…”- подумал Майрон, ускользающее сознание строило образ друга в голове. Несмотря на то, что его старания над цветком были попраны, Майрон сейчас был очень благодарен Фелагунду, научившему майя растить цветы. *** Майрон со стоном подполз к лепесткам белеющим на полу. Они были раздавлены, как и стебель. Майя позволил себе уронить голову и вдруг горько заплакал над своим творением. Он всхлипывал, зная, что его никто не слышит, плечи Майрона подрагивали. – Ничего… – шепнул он то ли цветку, то ли самому себе. – ничего… всё… хорошо… Всё будет… Он старался выплакаться надолго, чтобы слезы горя не появились при палачах. И вскоре затих у белого цветочка.