Меня зовут Майрон

Майрон продолжал сжимать лезвие между зубами даже когда оковы по обыкновению притянули его к полу. Он контролировал каждое движение, каждый вздох, каждое подрагивание языка. Рот наполнился слюной, но сглотнуть Майрон не решался. Челюсть смертельно устала от постоянного напряжения. Её нещадно сводило, но Майрон не зря учился контролировать себя и терпеть. Он старался не водить челюстью. От каждого движения лезвие впивалось только глубже в небо и майя чувствовал, как начинает весь дрожать от напряжения. Он снова попытался подвинуть язык и уперся им в неточеную сторону металла, когда дверь распахнулась. Он был слишком сосредоточен, чтобы видеть, как Тиринвэ после закрытия двери по обыкновению поднял руку. Шаги удалились, Тиринвэ руку опустил, и Антенилмэ тихо ахнула, в ужасе глядя на Майрона лежавшего лицом вниз, на его истерзанную в кровь спину. Майрон услышал, что кто-то сел рядом с ним. Надо. Пора. Избавиться от этого гадкого куска металла! Он, придерживая лезвие подрагивающим языком, начал медленно открывать рот. Лезвие не двигалось, но перестало с силой впиваться в небо, под зуб. Майрон попробовал поддеть его языком, но лишь издал какой-то нечленораздельный звук, когда ощутил что заточенный кончик только провернулся, отказываясь выскальзывать. Майрон приподнял голову над землей и, полностью сосредоточившись на занятии, тяжело дышал. Одно неловкое движение – и Майрон застыл, почувствовав, как сердце забилось в висках. Лезвие медленно рассекало ему небо, а майя никак не мог остановил его движение. Он закашлялся, затреся головой, чтобы хотя бы вытряхнуть проклятый кусок железа, когда услышал: – ...Тише, тише, Майрон. – женский голос. Кто-то ухватил его приподнятую голову. – я помогу… тише, не шевелись. Что с тобой? Чьи-то пальцы мягко и аккуратно взяли его за подбородок и Майрон явственно вздрогнул. – …тссс… – успокаивающе протянул женский голос и Майрону и впрямь захотелось успокоиться. Он застыл тяжело дыша. – сейчас, сейчас… – проговорила женщина, внимательно оглядывая Майрона, с которым явно происходило что-то неладное. Пальцы Антенилмэ аккуратно надавили ему на челюсть и рот Майрона раскрылся еще шире. Девушка неровно вздохнула, увидев замотанное в ткань лезвие. – Всё хорошо… – выговорила она ласково, понимая, что Майрон успокаивается от её голоса. Майрон и впрямь переставал дёргаться и паниковать, пока она говорила. Она двумя пальцами ухватила лезвие. Эльфийка медленно пошатала его, потом подвинула в сторону. Другой конец упёрся в щеку майя и тот вздрогнул. – Все в порядке, я помогу… сейчас… И Антенилмэ ловко подвинула застрявший конец к себе, тот скользнул по зубу, не причинив никакого вреда. В тот же момент второй конец перестал колоть щеку. Антенилмэ медленно вытащила лезвие и тут же бросила металл. Майрон уронил голову на пол и глубоко быстро задышал, точно пытаясь отдышаться. Всё его тело напрягалось, пока эльфийские пальцы ловко и ласково помогали высвободить оружее. Теперь же Майрон расслабился, кровь отлила от головы и он, наконец, почувствовал, что его спина уже немеет от боли. – Майрон, Майрон! Подожди… - Антенилмэ снова протянула к нему руки.. – я немножко целительница. Подожди, дай я исцелю тебе небо и щеку? Давай? Майрон попытался вырвать лицо из эльфийских пальцев, слишком усталый, чтобы возражать. – Я знаю, ты не желаешь исцеления ран. Я понимаю, что тебе нельзя исцелять их. Но ОНИ ведь не знают об ЭТИХ ранах? – тихонько стала увещевать его она. – орки не заметят и не узнают о целостности твоего языка. А легче тебе станет. Как бы там ни было, Майрон не был способен противиться ей. И ласковая эльфийка приложила к его окровавленным губам пальцы. Майрон почувствовал как по щекам, небу, языку, горлу и даже голове разлилось тепло. Глаза майя закрылись. Он давно не чувствовал ничего столь прекрасного. Майрон так привык… так привык… о, какое это было счастье - это ласковое, целительское тепло. Исцелив майя раны, Антенилмэ опустила его голову на пол и провела по ней рукой. – Вот так. Легче ведь? Вот так… – пробормотала она. Тиринвэ тем временем размотал ткань, которой Майрон попытался прикрыть лезвие, потом поспешно вытер его о штанину. Теперь Тиринвэ сидел, уставившись на отменный острейший металл. Глирион и Миривэн подсели к нему с двух сторон и тоже глядели во все глаза. – Майрон… Как?! Откуда? – выговорил наконец Тиринвэ. Майрон к тому времени немного очнулся, пусть перед глазами у него всё так и расплывалось. – Мой… палач… идиот! – выдохнул он. Хотел бы майя засмеяться, да не вышло. – Ч-что? – не понял Тиринвэ и нахмурился, воззрясь на Майрона. – Последний… Самолюбивый… осёл… – продолжил с трудом выдыхать Майрон во внезапном приступе гнева, он лежал с закрытыми глазами, чуть откинув голову, делая вдох чуть ли не после каждого слова. – Да о ком ты?! – не выдержал Тиринвэ. – Об О-реб-рине… – ответил майя. – Правая рука Моргота?! – вскричал Тиринвэ, изумленный и даже немного напуганный. – П-правая… рука… Ха… Ха.. Ха… Скорее… левая… пятка… – и Майрон попытался засмеяться. Вышло у него плохо. Эльдар переглянулись, размышляя, не потерял ли Майрон рассудок. Но рассудок, напротив, медленно возвращался к майя, как и дар речи. – Мы когда-то были соперниками… были… Он занял… Моё место… И празднует… Победу… – признался Майрон приглушенно. – Идиот… Гордость… Погубит… его… Да Как только… Ангбанд… Не развалился… Еще… Да он… и в трёх соснах заблудится… Дурак… Позорит… Имя… Оромэ… – сбился Майрон на едва различимое, безотчетное бормотание. Так что мало кто смог понять следующие, прошептанные им слова: – как я… имя... Ауле… Эльфы не стали больше расспрашивать Майрона. Глаза у того закрылись, а дыхание успокоилось, но отвечать на вопросы он явно не мог. Глирион повертел в руках лезвие. – Прекрасная вещь. – заявил он, внимательно осмотрев оружие. – для мелкой, правда, работы. Эктирон будет доволен. – улыбнулся Глирион и сунул лезвие в свой сапог. Точно так же, как это собирался сделать Майрон. Да и был Глирион, собственно, в сапогах Майрона. *** Кто-то коснулся спины Майрона и тот вскинулся, чуть не зашипев. На секунду ему показалось, что это Оребрин снова пришёл его мучить. Это вывело Майрона из бессознательного состояния. Он ругнулся сквозь зубы, но тут же забормотал: – Прости… прости… я не тебе… Я не хотел оскорбить… – уткнулся он лбом в пол, пытаясь отдышаться. – Ничего, я понимаю. – успокоила его Антенилмэ, только что отнявшая руку от его спины. – это ты извини, не хотела тебя тревожить… Майрон промолчал, выразив свою благодарность только чуть более громким выдохом. – Я думала исцелить тебе спину немного? – Не надо. – ответил Майрон всё ещё в пол. – заметят. Антенилмэ помолчала. – Послушай… почему она… такая… – сглотнула эльфийка. – это ведь не кнут? – Соль. – выдохнул Майрон и услышал, как эльфийка тихонько ахнула. Она взглянула на мешок стоящий у стены. С солью. “Неужели они думают, что МЫ будем… “ Майрон поднял усталые глаза, камень холодил ему щеку, плечи и бок, впрочем, к холоду майя давно привык. Он, в свою очередь, увидел стоящее неподалёку ведро. – Там… – еле слышно сказал он. – вода..? Антенилмэ отвлеклась от горьких мыслей и наклонилась поближе, чтобы слышать Майрона. Она увидела, куда тот смотрит. – В ведре? Да, вода. Ты хочешь пить? – Очень… – выдохнул Майрон горячо. – Давай я тебя напою? – внезапно предложила девушка, словно обрадовавшись. – Я… не… смогу сесть… – закрыл Майрон глаза, не собираясь и пытаться выполнить этот манёвр. – Я тебя усажу! Сейчас! И Антенилмэ потянулась к нему, но отдернула руки, не желая причинять больших страданий и касаться его спины. – Я попробую аккуратно. – сказала она тихо. – стерпите? Я очень аккуратно. – Стерплю. – ответил Майрон кое-как. В голове у него был туман. Разговор получалось поддерживать с трудом. Майя лежал на животе. Антенилмэ аккуратно взяла его за плечи с двух сторон и, приподняв, подставила руку под грудь. За её и его спинами остались цепи, уходящие в стену от ошейника и наручников Майрона. Они громко зазвякали, застучавшись о камни, когда майя попытался подогнуть колени. Антенилмэ тем временем помогла ему оказаться в вертикальном положении и подставила руку под плечи. Как можно выше, чтобы не попасть на раны. Так, вскоре Майрон сидел на полу, полуобнимаемый за плечи Антенилмэ и таким образом удерживаемый в сидящем положении. Сам бы он, конечно, упал. Спина горела от прикосновений, но пить хотелось больше. Майрон попытался что-то сказать, но не смог от усталости. Антенилмэ одной рукой притянула к себе ведро. Она пожевала губу и послала просящий взгляд Тиринвэ - одной рукой ей ведро не поднять. Тот отозвался и взялся за воду. Ванвавойте, лежавший до этого неподвижно, зашевелился, желая помочь, но Глирион удержал друга, ударив его в грудь, чтобы тот лёг обратно: – Лежи, я помогу. – сказал Глорион и, подойдя, взялся за второй край ведра. Вместе они с Тиринвэ, подняв сосуд, поднесли его к губам Майрона и чуть наклонили. Пока майя быстро и жадно пил и капли воды струились у него по шее и груди, Тиринвэ обратился к Гилириону. Он указал подбородком на Ванвавойте. – Что с ним? – спросил Тиринвэ. – Да… – Глирион словно смутился. – ему недавно здорово досталось… – сказал он, ещё чуть-чуть наклоняя ведро. – Досталось? Он снова сунулся в кузню? - спросил Тиринвэ беспокойно. – Да нет… – опустил глаза Глирион. – от наших досталось. Тиринвэ чуть не выронил сосуд. – Эльфы! За что?! Что он им сделал? Глирион хмуро взглянул на него. – Люди в основном. Но и эльфы, конечно. – вздохнул он. – не знаю откуда, но остальные прознали, чем мы тут занимаемся… – он указал глазами на Майрона – …или не занимаемся. И решили, что это служба Врагу. Вот и выплеснули на нас гнев. Хорошо, что я к Ванвавойте вовремя подоспел, иначе было бы хуже, наверное… - вздохнул Глирион. Тиринвэ сочувственно взглянул на эльфа у стены. Он вспомнил, что и в его руднике эльфы словно охладели к Тиринвэ, после того, как его стали регулярно куда-то уводить, а в конце-концов даже выдали тёплую одежду. – Не говорите им правды. Иначе все тюремщики быстро прознают про наш обман. – Кто мы по-твоему? Идиоты? – грустно усмехнулся Глирион. Тут Майрон закашлялся и Тиринвэ убрал ведро. – Ещё? – спросила у Майрона эльфийка. Тот что-то шепнул, и она кивнула Тиринвэ с Глирионом. Так они напоили Майрона и он обмяк в руках Антенилмэ. Она снова уложила его - это было легче, чем усадить. – Антенилмэ, – позвал Тиринвэ. – а ты не поможешь Ванвавойте? Ты целительница? Та поджала губы. – Нет, целительница я очень плохая. Только царапины и синяки и умеют заживлять. – развела она руками и улыбнулась устало. – но сделаю, конечно, что смогу. И она подползла к Ванвавойте. Через пол часа мутные глаза Майрона снова раскрылись. – Ти… рин…вэ – Я здесь, Майрон. – послышался голос сверху, и эльф сел напротив майя. – что? – Я хотел спросить… когда… то есть… какое… Сегодня… Число… – Глирион? – окликнул Тиринвэ. – сейчас ведь зима, должно быть, снаружи? Тот поднял голову. – У наших новенькие говорят, что Февраль. – ответил он. Миривэн взглянула на Тиринвэ: – Вторая половина. Скоро весна… Тиринвэ благодарно ей улыбнулся и кивнул. – Конец февраля, Майрон, точнее не знаем. – Н-нет… н-нет… я… не то… имел в виду… – зашептал Майрон. Он разлепил ресницы, с трудом подняв глаза. – я хотел… Тиринвэ… а какой сейчас… год? *** Прошла пара часов и Тиринвэ с Глирионом поднялись на ноги – вновь увечить майя для продолжения обмана. Антенилмэ кашлянула. – Там… мешок с солью… её бы лучше рассыпать. – сообщила она. Глирион пнул мешок и тот неуклюже свалился, белый порошок рассыпался по давно не мытому каменному полу. Тиринвэ начал аккуратно рассыпать соль по полу, когда заметил, что Глирион стоит неподвижно. – Слушайте… – вдруг сказал тот. – это же соль… это же соль! И кинулся к Ванвавойте, тряся его за плечо. – Набивай карманы! – крикнул радостно Глирион. – когда мы принесем нашим соли в еду, да нас же… нас же… на руках носить начнут! Ванвавойте ахнул, две женщины встрепенулись, Тиринвэ улыбнулся, и все эльфы, быстро повскакивав на ноги, принялись набивать карманы солью. Добавить её в безвкусную пищу было и впрямь прекрасной мыслью. За это дело взялся даже Лантасилдир, выбравшись из своего угла.