Каникулы на Мальдивах

К вечеру второго дня компания собралась на роскошном ужине под открытым небом. Стол, накрытый прямо на пляже, ломился от магических деликатесов: креветки, которые сами прыгали на тарелки, коктейли, меняющие цвет в зависимости от настроения, и десерты, которые пели тихие мелодии перед тем, как их съедят. Закат окрасил небо в розово-золотые тона, а лёгкий бриз нёс запах океана и… неизбежных неприятностей. Гермиона, в лёгком сарафане, старательно избегала взгляда Драко, который, как назло, сел напротив неё. Его белая рубашка была расстёгнута на пару пуговиц больше, чем нужно, и это, к её раздражению, отвлекало. — Грейнджер, ты что, боишься на меня посмотреть? — поддел Драко, лениво потягивая коктейль, который сменил цвет с синего на ядовито-розовый. — Расслабься, я не кусаюсь. Ну, только если попросишь. Гермиона чуть не подавилась своим лимонадом. — Малфой, твоя самоуверенность скоро утопит весь остров, — парировала она, но её щёки предательски порозовели. Рон, сидевший рядом, ткнул вилкой в воздух с таким энтузиазмом, что чуть не проткнул манго. — Эй, Малфой, держи свои шуточки при себе! — рявкнул он. — А то я тебе устрою каникулы в котле! — Уизли, ты бы лучше за своим аппетитом следил, — хмыкнул Драко, указывая на три пустые тарелки перед Роном. — Скоро не влезешь в свои маггловские шорты. Джинни прыснула, а Гарри закатил глаза, уже привыкший к их перепалкам. Но тут в разговор вмешалась Пэнси, которая явно решила подлить масла в огонь. — Драко, милый, а ты не говорил, что у Грейнджер такие милые кудряшки, — пропела она, ехидно улыбаясь. — Прямо как у пуделя моей тёти. Гермиона метнула в неё взгляд, достойный Базилиска. — Пэнси, твой сарказм так же стар, как мантии твоей тёти, — отрезала она. — Может, тебе стоит попробовать что-то новенькое? Например, быть немного добрее? Блейз, сидевший рядом с Пэнси, расхохотался так, что его коктейль превратился в кислотно-зелёный. — Ох, Грейнджер, ты в ударе! Драко, держись, она тебя раздавит. Драко только ухмыльнулся, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Гермиону. — Не переживай, Забини. Я люблю, когда меня раздавливают… умные ведьмы. Гермиона фыркнула, но её сердце сделало странное сальто. Она быстро отвернулась, делая вид, что увлечена креветкой, которая пыталась сбежать с её тарелки. Тем временем Теодор Нотт, который до этого молчал, решил подлить ещё больше хаоса. — А давайте сыграем в магическую правду или действие! — предложил он, хитро прищурившись. — Только без детских шуточек. Кто за? Все переглянулись. Рон выглядел так, будто его заставили есть слизней, но Джинни, как всегда, была готова к приключениям. — Я в деле, — заявила она. — Только, Нотт, если ты заставишь меня целовать краба, я превращу тебя в медузу. — Договорились, — хмыкнул Теодор. — Драко, начинай. Правда или действие? Драко лениво откинулся на стуле, бросив взгляд на Гермиону. — Действие, — сказал он, и его улыбка обещала неприятности. Теодор, явно наслаждаясь моментом, потер руки. — Отлично, Малфой. Твоё задание: спеть серенаду под звёздами для… — он сделал драматическую паузу, — Грейнджер. Гермиона поперхнулась воздухом, а Пэнси захлопала в ладоши, как зритель на маггловском цирковом шоу. — О, это будет легендарно! — пропищала она. — Нотт, ты серьёзно? — Драко прищурился, но в его голосе не было злости, скорее… предвкушение. — Ладно, Грейнджер, готовься. Это будет шедевр. Гермиона закатила глаза, но её сердце билось так, будто она только что пробежала марафон. — Малфой, если ты споёшь что-то вроде «Мой хорёк — король», я тебя заколдую, — предупредила она. Драко встал, театрально отряхнул песок с брюк и, к всеобщему удивлению, начал петь. Его голос, хоть и не был оперным, звучал на удивление сносно. Он выбрал какую-то старую магическую песню о любви, глядя прямо на Гермиону. Слова были что-то про звёзды, луну и сердце, которое бьётся только для одной. К концу первого куплета Рон выглядел так, будто готов был наложить на Драко Силенцио, а Пэнси и Джинни хихикали, как школьницы. Когда он закончил, на пляже воцарилась тишина. Даже коктейли перестали менять цвета. Гермиона, красная как закат, пробормотала: — Это… было неожиданно прилично, Малфой. — Я полон сюрпризов, Грейнджер, — подмигнул он, садясь обратно. — Твоя очередь. Правда или действие? Гермиона, всё ещё пытаясь прийти в себя, выпалила: — Правда. Драко улыбнулся, как кот, дорвавшийся до сметаны. — Скажи честно, Грейнджер: ты бы согласилась на свидание со мной, если бы я предложил? Все ахнули. Рон уронил вилку. Гарри поправил очки, словно не веря своим ушам. Гермиона открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег. — Я… э… это… — она замялась, а потом, собрав всю свою гриффиндорскую храбрость, выпалила: — Может, и да. Но только если ты перестанешь быть таким… таким Малфоем! Драко расхохотался, а остальные уставились на них, как на сбежавших из Азкабана. — Грейнджер, ты только что согласилась на свидание, — сказал он, и его глаза блестели ярче звёзд над головой. Гермиона хотела что-то ответить, но тут коктейль Рона взорвался искрами, и все отвлеклись на тушение маленького пожара на столе. Но искры между Драко и Гермионой уже было не потушить.

***

Поздно ночью, когда все разошлись по бунгало, Гермиона сидела на берегу, глядя на звёзды. Её мысли путались: Драко, его дурацкая серенада, его взгляд… Это было слишком. Она почти не заметила, как он тихо подошёл и сел рядом. — Не спится, Грэйнджер? — спросил он, и в его голосе не было привычной насмешки. — Просто думаю, — ответила она, не глядя на него. — О том, как странно всё это. Ты, я, мы… здесь. Драко молчал, глядя на воду. Потом сказал, тише, чем обычно: — Знаешь, я не шутил. Насчёт свидания. Гермиона повернулась к нему, её сердце снова сделало кульбит. — Драко, ты же понимаешь, что это безумие? Мы… мы же как огонь и вода. — Может, и так, — он придвинулся ближе, и его пальцы слегка коснулись её руки. — Но, Грейнджер, я всегда любил играть с огнём. Она хотела возмутиться, но вместо этого рассмеялась. И, сама того не ожидая, наклонилась чуть ближе. Их лица оказались так близко, что она чувствовала его дыхание. — Ты невыносим, Малфой, — прошептала она. — Но ты всё равно здесь, — ответил он. И в тот момент, под звёздами Мальдив, они оба поняли, что эти каникулы изменили всё.