Теория невероятности

Дом был и правда большим. Таким большим, что в нём свободно себя чувствовали и Донна с Шоном, и Роуз, и Сильвия, и Уилфред, и Мэл. Когда приезжали. В начале они навещали его часто, по нескольку раз в неделю. Дом в такие моменты наполнялся запахом еды, голосами, смехом, периодически спорами, особенно когда Донна занимала кухню. Спустя пару месяцев навещать стали реже. В основном звонили или присылали что-то в семейный чат, в который его добавили ещё в первый день. Дом стал казаться больше. Возможно, это Доктор так на него влиял, а возможно, просто острее ощущалось одиночество. Дом был слишком велик для одного: длинные коридоры, пустые комнаты с вещами, оставленными семьёй Донны. На кухне стоял стакан с недопитым чаем — уже остывшим, с тонкой пленкой пыли на поверхности. Доктор оставил его там в какое-то утро, а потом забыл. Или просто не стал допивать. Трава во дворе выгорела до бледно-золотистого, и каждый шаг оставлял в ней шуршащий след. Солнце липло к коже. Можно было лечь на спину в траву и смотреть, как по небу плывут облака. Но даже здесь, под открытым небом, в этом большом дворе, где пахло солнцем, мятой и нагретой землёй, чувствовалось: дом стоит за спиной. Огромный, пустой. Раздался звук, заставивший Доктора поднять голову и присмотреться. Знакомый электрический треск, гул искажающегося пространства, скрип тормозов. Сначала показалось, что это его ТАРДИС самостоятельно решила куда-нибудь улететь. Но его ТАРДИС стояла всё там же, где он её оставил в прошлый раз: между необрезанными розовыми кустами и забором. Это была другая ТАРДИС, материализовавшаяся метрах в пяти от его собственной. «Кого же ещё ждать, как не самого себя?» — с лёгкой улыбкой подумал Доктор. Ему редко удавалось наблюдать за тем, как она появляется, снаружи, а не стоя за пультом управления. Он замер, ощущая неожиданную гордость. Видимо, следующему его воплощению зачем-то понадобилась помощь. Или он просто соскучился и решил навестить. Это тоже было бы приятно. Доктор поднялся и зашагал в сторону маленькой синей будки, но остановился на полпути, как только двери раскрылись и из ТАРДИС кто-то вышел. Он всегда чувствовал своих: Мастера во всех его воплощениях, Рани, Роману, многоуважаемого Лорда-Президента. Чувствовал и себя самого, если временным потокам случалось пересекаться. Поэтому ошибки здесь быть не могло. Перед ним определённо стоял Доктор. Только, вместо ожидаемого невысокого чернокожего паренька с широкой улыбкой, перед Доктором стояла она. На мгновение ему показалось, что время повернуло вспять, и не было ни пятнадцати лет, прошедших для неё, ни нескольких тысяч его собственных. Сколько им обоим было, когда они расстались? Доктору, кажется, девятьсот шесть, а ей двадцать три... Её волосы, всё ещё светлые, стали чуть темнее, как выгоревшее на солнце золото. Лицо сохранило прежние черты, но стали заметны лёгкие морщинки у глаз и губ, чуть более резкие скулы. Она повзрослела. Слишком сильно, должно быть. Взгляд у неё были другим. В нём больше не было непосредственности и восторга, с которым Роуз всегда смотрела на Доктора. Роуз теперь сама была Доктором. Или это Доктор стал Роуз? От такого количества мыслей за одну минуту даже у Повелителя Времени начала болеть голова. — Привет, — осторожно сказала она. Это был её голос, но совершенно не её интонация. Даже акцент стал другим. Доктор не мог пошевелиться. Это было невыносимо. Невероятно. Он закашлялся и протёр глаза. Не помогло. — Ты... Доктор? — спросил Доктор... Старый Доктор, предыдущий, тот, что не был похож на Роуз ни с какой стороны. Зачем он об этом спрашивал, если сам уже точно знал ответ, он не знал. И даже не знал, какой вариант ответа его обрадовал бы больше. В любом случае это было бы странно и горько. Она вздохнула и кивнула, с досадой прикусывая губы, всё ещё пухлые, самого прекрасного розового цвета без любой косметики. — Регенерация — это лотерея, да? — слегка улыбнувшись, она снова вздохнула. Она была одета иначе. Роуз никогда так не одевалась. Роуз всегда носила что-то яркое, следуя порой безумным трендам Земли двухтысячных годов. Как она одевалась бы сейчас? Доктор мысленно поправил себя. Как она одевается сейчас? Там, в своём мире. Наверное, чуть скромнее. А как выглядит его человеческая версия? Метакризис, которого он оставил с ней. Постарел, скорее всего. За столько лет не мог не постареть. Новое воплощение Доктора было одето в светлый брючный костюм. Просторный, мешковатый. Хотелось сказать, что ей не шло, но казалось, к этому лицу подошло бы всё. — Почему ко мне, а не к Десятому? — устало спросил он. В этом не было ни заботы о младшей версии себя, ни прикрытого благородства. Только желание отгородить себя от зудящих под кожей воспоминаний. Она пожала плечами. — Так проще. Точно знаю, где тебя можно найти, а за ним пришлось бы гоняться по всему пространству и времени, понимаешь? — она тихо посмеялась. — И никаких парадоксов, временных искажений... К тому же не хочу травмировать этого малыша. Ему ещё многое предстоит пережить, да? Доктор проигнорировал этот вопрос. И так всё было понятно. Она была права. Конечно. Она была больше Доктор, чем он сам. Старше, прошедшей через большее количество регенераций, прожившая минимум на несколько лет дольше него. — Ты ведь знаешь, о чём я сейчас думаю? — Доктор с трудом смог оторвать от неё взгляд и смотрел теперь куда-то в сторону. — Знаю, — коротко ответила она. — И очень прошу тебя этого не делать. — Ты не представляешь, как это сложно, — Доктор закрыл глаза и громко выдохнул. Звук получился больше похожим на рык. Или стон отчаяния. — Я не представляю? — она шагнула вперёд. — Я вижу это лицо в каждом отражении. Думаешь, мне легко? Я пытаюсь понять, почему это лицо вернулось. Вспоминаешь что-то подобное? Её вопрос упал где-то между двумя сердцами. Он вспомнил, конечно. Сам не так давно задавался таким же. Но одно дело было думать, почему вернулась одна из его старых регенераций, и совсем другое... — Зачем ты здесь? — он помотал головой. В щеках и носу неприятно закололо. Вряд ли его будущее воплощение решило бы нам ним поиздеваться. — Сказать то, что тебе давно нужно было услышать, — она положила руку ему на плечо. Её рука казалась всё такой же маленькой и хрупкой. Он не решился до неё дотронуться. Боялся, что она может исчезнуть от любого прикосновения. — Доктор, я люблю тебя. Он хотел сдержаться. Обещал себе. Но он слишком давно был один, а она была слишком похожа на Роуз. С громким и стыдным для самого себя всхлипом Доктор расплакался, смотря на самого себя с другим лицом. — Я тоже тебя люблю, — слова прозвучали с опозданием на две тысячи лет. Это оказалось так просто, а он зачем-то хранил их всё это время. Она кивнула и улыбнулась. — Хорошо. Постарайся, пожалуйста, не забывать об этом. Она не обняла его на прощание. Просто вернулась в свою ТАРДИС. Доктор сначала смотрел на двери синей будки, а потом ещё долго-долго в пустоту и почему-то улыбался.