I'm your toy

      Он будто повсюду, в каждой тени, переулке, всегда на периферии, настолько близко будто вот-вот притронуться, но стоит повернуться в ту сторону и пусто. Всегда в мыслях, на заднем плане проскальзывающие «а что если», которые тут же заглушаются более здравой частью разума картинками с его друзьями и родителями. Это замкнутый круг из которого не деться. Уён держит крепко, кольцо рук ощущается не иначе как клетка, ухмыляется почти нежно безумно, царапает мозг Усоля мыслю о безысходности, какой-то странной ностальгией.       Но Усоль поддаётся чужому давлению достаточно легко, приходит по первому зову, хоть и брыкается пуще молодого быка, ведомого на убой. Уён знает как усмирить этого жеребца и Усоль распадается на этих простынях, в чужой кровати, под уже не столь чужим человеком. Ему хочется отвернутся, не смотреть в лицо, в темные блестящие от смеси похоти и безумия глаза.       — Нет, нет, смотри на меня, — Уён хватает лицо Усоля в свою ладонь, не давая тому повернуть голову, крепко сжимая челюсть, без шансов вывернуться.       Усоль подчиняется приказному тону смотрит в чужое лицо, тёмные глаза блуждают пока всё же не останавливаются на чужом взгляде. Усолю стыдно за себя. Он подставляется под чужие ласки какими бы грубыми они не были с плохо скрываемым удовольствием. Усоль чувствует как Уён мучительно медленно двигается внутри него, толчок за толчком, пожирая его взглядом, оставляя без внимания чужой член. Мучительная пытка для его гордости (того что от неё осталось), Усоля хватает всего на ещё пару толчков едва задевающих его чувствительные места.       — Пожалуйста.. — Усоль бормочет, проглатывая половину букв из-за крепкой хватки, не отпускающей его челюсть.       Уён ослабляет давление совсем останавливаясь, в глазах Усоля он — змея готовая бросится на свою добычу. Усоль пытается заставить его двигаться при помощи ног обвитых вокруг чужого торса, что не увенчается успехом, он словно гора — не двинуть. Он не может сдержать тихий жалобный скулёж. Блуждающий взгляд, остпустившийся на чужую грудь, натыкается на татуировку короны. Уён определённо считает себя королем мира, особенно в этот самый момент, зажимая противника в койке. Правда, теперь уже бывшего.       — М?       — Пожалуйста, — Усоль произносит куда отчётливее чем в первый раз и его разум окатывает клокочущий смех с искорками искреннего веселья.       — И чего же ты хочешь? — Уён наклоняется чуть ближе входя чуть глубже, вызывая громкий скулёж, его голос звучит столь обыденно будто они сидят за обеденным столом, а не кувыркаются в его роскошной кровати.       — Двигайся, чёрт возьми, — Усоль цепляется за чужие плечи, впиваясь ногтями в твердую плоть, в мышцы и кожу, тянет совсем близко, по крайней мере пытается, — Пожалуйста.       Через мгновение Усоль чувствует как перекатываются мышцы под пальцами, когда Уён наклоняется ещё ближе, перемещая ладонь с челюсти на затылок, высовывает язык чтобы облизнуть чужие губы и тут же нырнуть внутрь приоткрившегося ему на встречу рту. Уён поглощает каждый сладкий, жалкий звук вырывающиеся из чужого горла, когда возобновляет быстрый темп толчков, который нравится им обоим намного больше в этот момент.       Мозг Усоля отключается окончательно, поглощённый удовольствием близости к Уёну. Из головы окончательно вылетает любые аргументы насчёт моральности происходящего, терзающие его большую часть прелюдий. Рука с затылка скользит на переднюю часть шеи подобно питону, сжимающему кольца своего хвоста, пальцы Уёна сжимаются достаточно крепко чтобы почувствовать как частично перекрывается воздух, от чего только сильнее твердеет заброшенный член, истекая предэякулятом.       Глаза Усоля слезятся, всё размывается, Уён становится размытым пятном. Толчки Уёна становятся всё быстрее, атакуя внутренности Усоля, заставляя того изгибаться, поддаваться на встречу чужим движениям. Его хватает лишь на ещё пару толчков, прежде чем кончить нетронутым, закатив заплаканные глаза. Уён не останавливается. Усоль содрогается от чрезмерной чувствительности, царапает чужую спину короткими ногтями, жалобно всхлипывает, позволяя слезам окончательно укоренится в его замыленном взгляде. Уён издаёт довольный рык в ответ на отчаяние Усоля, он не замедляется пока не кончает с довольным звуком, окрашивая чужое нутро собой, не до конца останавливая толчки.       Уён облизывает губы довольно улыбаясь зрелищу, открывшемся под ним. Усоль всё ещё держится за чужие плечи, прерывисто дыша, он чувствует облегчение от остановки движений и лёгкий укол разочарования, он едва успевает перевести дыхание. Уён припадает к его пересохшим губам очередным поцелуем.       — Не отключайся, ещё вся ночь впереди.