Новый старый мир

Я проснулся от аромата риса с омлетом и мисо-супа. На кухне уже гремела посуда, и где-то внизу, через тонкие двери, слышался голос мамы. — Наруто! Просыпайся! — Уже иду! — пробормотал я, уткнувшись лицом обратно в подушку, но через секунду вспомнил — сегодня первый день! Я вскочил, отбросив одеяло, споткнулся об кучу свитков, что свалились с полки ещё вчера, и пошёл к зеркалу. Блондинистые волосы торчали в разные стороны. Я попытался пригладить их, но они, как всегда, жили своей жизнью. Повязка... где моя повязка... ага, вот она! Она лежала рядом с фотографией: я, мама, папа — все в ярких цветах фестиваля, где я нацепил лисий ободок и наелся тайяки до отвала. — Пап! Ты дома? — крикнул я, пробегая мимо кабинета. — Угу, — раздалось в ответ — Четвёртый Хокаге, сидел за бумагами. Он выглядел почти как всегда: спокойный, немного задумчивый, но с доброй улыбкой. — Не забудь, что первым делом вы просто знакомитесь с сенсеем. И не приставай к Саске! — Я не пристаю! Он сам! — фыркнул я, набивая рот рисом. Кушина подошла ко мне, поправила повязку. — Ты уже шиноби. Гордись этим. Но не вздумай снова драться на деревьях — как в прошлый раз. — Это он первый начал! — отозвался я, но внутри всё уже горело от предвкушения. Сегодня мы — настоящая команда. Я вышел из дома, широко распахнув дверь. Воздух был тёплый, наполненный ароматом цветущей сакуры и свежего хлеба от пекарни за углом. Солнце только начинало пробиваться сквозь верхушки зданий, а улицы Конохи уже оживали. Привычные кварталы мелькали один за другим. Я шёл быстро, не потому что опаздывал, а потому что ноги сами несли — в груди пульсировало что-то похожее на тревожное счастье. Сегодня всё начнётся по-настоящему. — Наруто! — раздался голос сзади, нежный и знакомый. Я обернулся и увидел Рин-семпай. Она была в белом медицинском хакама с эмблемой госпиталя на рукаве, волосы собраны в низкий хвост. В руках она несла контейнер с медикаментами, а на лице — та же мягкая улыбка, что я помнил с детства. — Доброе утро! Ты прямо светишься, — заметила она, чуть склонив голову. — Ну ещё бы! Сегодня первый день моей новой команды. Нас трое, и нам дадут настоящего сенсея! Только нам не сказали, кого именно... — я понизил голос, будто это была тайна государственной важности. Рин усмехнулась, поправляя контейнер на плече. — Это нормально. Джонины иногда любят эффектные появления. Некоторые даже любят опаздывать на пару часов. — Точно не Какаши-семпай?.. — прищурился я. — Хм. Кто знает. — она чуть улыбнулась, и глаза её на мгновение стали грустными. — Ты держись. Первый день — он важный. Не обязательно быть лучшим. Главное — быть собой. — А вы — сегодня в больницу? — спросил я, кивая на контейнер. — Да. Срочная поставка для процедурного. Ну, беги. Не опаздывай, герой. Она помахала рукой и скрылась за углом, оставив за собой тонкий запах йодовых пластырей и сакуры. Центральные улицы Конохи Я пересёк главный мост, посмотрел вниз на канал с чистой водой, где часто играли дети. Когда-то я сам тут бегал. Потом пошёл вдоль чайных лавок. Торговцы только начинали выкладывать рисовые лепёшки, а один старик — тот, что всегда жалуется на молодёжь — ворчал, что “раньше шиноби вставали до зари”. Я и встал до зари. Почти… Перед Академией сердце ёкнуло. Вот она, точка отсчёта. Сакура уже стояла у входа. Волосы розовой волной спадали на плечи, а на лбу блестела повязка. — Привет, Наруто! — она махнула рукой, и я тут же подбежал. — Сакура-чан! Ты такая… такая блестящая сегодня! — я выдал, чувствуя, как щеки начинают гореть. Она усмехнулась, закатив глаза: — Ты это всем девушкам говоришь? — Нет! Только тебе! — уверенно заявил я, но она уже смотрела мимо меня. — А Саске ещё не пришёл? — Вот опять... — я фыркнул. И словно по команде, за спиной послышались тихие шаги. Он шел неторопливо, как будто ему нечего доказывать, как будто весь этот день — просто обычная дата в календаре. — Йо, Саске! — я махнул ему рукой. Он кивнул, но не остановился, а подошёл к скамейке рядом с крыльцом и сел, глядя в сторону. Солнце упало на его тёмные волосы, сделав их почти синими. — Ты опять пришёл последним. — Мы не опаздываем. Нас ещё не вызвали. — Ты вообще никогда не нервничаешь? — А ты вообще когда-нибудь молчишь? Я сжал кулаки, но... выдохнул. В конце концов, мы в одной команде теперь. Хотя — сколько себя помню, мы были вместе, и никогда — вместе по-настоящему. — Помнишь, как ты упал в речку, когда полез на дерево перед экзаменом? — ухмыльнулся я. — Помню, как ты следом свалился. С верхушки. — Я хотел тебя догнать! — Вот именно. Сакура хихикнула, прикрыв рот. Может, это начало будет... не таким плохим.