Лёжа - как бревно

Рыжеволосый открыл глаза. Лёгкий шёпот на ухо заставил всё тело покрыться мурашками. Он совсем немного, но дрожал. Так горячо и так тепло было не всегда, и сейчас было особенно тяжело держаться в удушающую жару. – Ты долго будешь просто лежать, как бревно? – недовольно отозвался голос снизу. Эндрю держался близко к паху Венсински и мастерски делал самый лучший минет, который мог только существовать в жизни Натаниэля. Как же он был хорош. Натаниэль прямо мог слышать — он мог слышать мысли парня, мог видеть и ощущать их. То, как сильно сжимали его бедра и как жадно действовали внизу... Он плавился по-настоящему, не желая существовать в остальное время. – Заткнись... Это ты полез вниз, – едко выдавил из себя Абрам, запрокидывая голову от стона, который так же перекрыл слова. – Мне плевать. Если ты не начнёшь что-нибудь делать, я тебя отсюда убью, – недовольно зашипел блондин, снова сильно сжимая бедра Венсински. И Натаниэль, под своё нежелание двигаться, всё же смог начать. Он медленно поддавался бедрами вперёд и входил в рот Эндрю глубже и сильнее. Так, чтобы ловить от этого просто искры в глазах и желать раствориться. Он трахал рот самого "бесчувственного" парня, по мнению всех вокруг, и эта ледышка грела его до температуры сто и выше градусов. Блядь... Он сходит с ума. Он уже не помнит, как они оказались в этом отеле. Он не помнит, когда разрешил просто повалить себя на кровать. Но Венсински точно запомнил, как с него стянули штаны, и этот горячий рот мастерски заглотил больше половины с пошлым звуком. Он сошёл с ума. Губы слишком хорошо растягивались вокруг, глаза слишком упорно смотрели прямо в лицо. Натаниэль просто не мог этого выдержать. И, наверное, по этому, он кончил прямо в рот и на язык. Сука. Как это мерзко. И как же похуй. Поэтому следующая секунда закончилась поцелуем и новым перемещением по кровати.