Клыки ночной любви

Вечер начался с обычной идеи: «а давай поиграем в что-то ролевое», — сказала Ксюша. Майя, конечно, не нуждалась в лишних уговорах. Уже через час квартира была наполовину превращена в лесную хижину: одеяла свисали с потолка, свечи мерцали в углах, а Майя появилась в невероятном самодельном костюме — переплетённые листья, куски меха, самодельные бусы и раскраска на лице. В руках — посох, на голове — венок из веток и перьев. Она выглядела как дикарка-шаманка, только... подозрительно милая. Ксюша же выбрала образ охотницы — строгая, упрямая, в тёмной кофте и с самодельным луком за плечами. На лице — «боевая раскраска» из косметики, в глазах — решимость. — Ты — шаманка, что охраняет лес. Я — охотница, что пришла искать редкий артефакт, — объявила Ксюша, вытягивая подбородок. Майя повела плечами, шумно постучала посохом по полу и выдала: — Ты не пройдёшь. Лес не прощает чужаков. А шаманка… голодная. Ксюша чуть не засмеялась, но сдержалась и перешла на серьёзный голос: — Я ищу артефакт… в форме… твоей дурацкой серёжки, которую ты потеряла вчера под диваном. Майя прищурилась и медленно двинулась ближе: — Ты смеешь нарушить священную тишину леса ради безделушки? Тогда… я на тебя насылаю… проклятие объятий! Прежде чем Ксюша успела отступить, Майя налетела на неё с неожиданным нападением — обняла, как плюшевая гиена, и повалила на подушки. Ксюша заорала: — ЭТО НЕ ПО СЦЕНАРИЮ!! — но уже смеялась, пытаясь отбиться. — Я… шаманка обниманий… — выдохнула Майя, уже запутывая Ксюшу в одеяле. — И теперь ты моя жертва! — Нет! — кричала Ксюша, — Я охотница! Я не обнимаюсь! Я борюсь! АЙ, МАЙЯ, НЕ ТЫКАЙСЯ В УХО! Через минуту обе лежали на полу, задохнувшись от смеха. — Ладно… — выдохнула Ксюша. — А теперь твоя очередь быть охотницей. Я хочу быть шаманкой. И… у меня будет зелье из чипсов и колы. — И я отравлюсь на первой же сцене, — буркнула Майя, — звучит как план.