Письмо из гроба

На 6 этаже, коридор казался тише обычного. Как будто авроры совсем пропали. Словно им приказали уйти с дороги бывшего Пожирателя смерти. Хотя это была не его дорога. Не его отдел. Не его этаж. Но все это было родным для него. Будто он здесь и появился на свет. Хотелось закрыт острые уши руками, от этой. Тишины. Слишком тихо для этого отдела. Будто стены великого Министерства знали. Знали, куда он направляется, и пытались сдержать дыхание. Сдержать голос, чтобы не закричать. Что бы не молит о помощи. Вместе с ним. Кабинет Асмодей находился в конце восточного крыльца, за одним поворотом и тяжелой, массивной и жесткой кожаной двери. Которую, казалось , и никто не трогал, даже не прикоснулся с тех пор, как великий Поттер исчез. Драко Малфой шагал уверенно как павлин – по крайней мере, внешне. Внутри него все было иначе. Его холодное сердце стучало очень медленно, как будто в попытках не спугнуть тишину. В левой руке – папка с документами, которую вручил ему Уизли. Хотя он сам с силой забрал это. Но Рон сам попросил. Но дал ему эту папку не гладя. Словно и сам боялся произнести вслух имя того, чье отсутствие все еще висело в воздухе. Он остановился у двери. Замер словно статуя. Секретарша Джули. Она появилась здесь после пропажи Асмодей. Под предлогом «кабинет начальника ОМПП должен быть под присмотром. Никто не смеет заходит сюда без моего разрешения и уважительной причины! Вдруг что-то случится?!». Она не собирается отсюда уходить пока не вернется герой магической Британии. Хотя с каждым разом ей становилось плохо. Ну конечно, сидеть здесь, около двери и просто ждать кого-то что бы пропустить его слишком скучно. Мало движении. Слишком мало. В первый день пропажи Гарри она устроила здесь такую истерику, будто у нее пропал ее ребенок, а сейчас жалеет об этом. Походу гигантская мотивация ушла в ее задницу. Она всегда на каблуках. Не просто каблуках — на таких шпильках, что ими можно было бы гвозди забивать в бетон. По офису стучит, как по подиуму, но взгляд — будто ищет, кого бы наказать и ударить. Голос был у нее звонкий, как будильник в четыре утра. Вечно на взводе, будто бы кофе в её кружке заменили на чистый адреналин. Папки в её руках летают, телефоны срываются с крючка, а мышка — бедная мышка — проживает у неё в ладони краткую, но насыщенную жизнь. Драко сказал что ему нужно сдать какие-то документы по приказу Рона. А то это девушка никуда не впустит. Секретарша кивнула и усмехнулась. – хах… кому ты их сдашь.- в этих словах был быстро- действующий яд. Малфоя взбесили эти слова. Хотелось ударит ее со свей силы. Кинуть Сектумсепру, и посмотреть как она страдает. Хотелось, вырвать ее кровавое сердце голыми руками, откусить гигантский кусок, выкинуть как магловский мусор и протоптаться по нему ботинками. Хочу что бы она усвоила этот урок. Возможна она была права. Кому Драко сдаст эти документы? Ведь за тяжелой двери никого не было. Даже мертвого духа. Ледяной наследник поднял руку и коснулся ручки. Тепло пролилась по всему телу но не дошло до того место. Где было куча льда. Там где были стены. Сердце. Ручка была такой теплой. Словно рука того самого была на нем. Рука замерла на ручке. Драко сжал зубы. Он толкнул дверь. Скрип-короткий, будто ворчание старика, заставил кожу на затылке стянуться в ледяные мурашки. Шаг внутрь-и все: все вокруг, каждый предмет, каждый угол словно поворачивался к нему лицом, глядя исподлобья. И только тогда он понял- воздух совсем иной. Не просто пыль, не просто затхлость. Кабинет… пах Гарри. Какой-то дурацкий смесью сладкой и свежей мяты, дорогого пергамента, сигарет…. И чуть-чуть гари и крови-будто бы след сражений в нем задержался навсегда. Стол был покрыт тонким слоем пыли, но… книги на полке стояли так, будто их кто-то недавно подправил. Кресло чуть-чуть сдвинуто от стола. А на подоконнике-кружка. Керамика потрескалась, но внутри… он поклялся бы. Внутри все еще был след кофе. Или чая? Или чего-то живого. Драко не двигался. В горле пересохло. Как в пустыне. Словно запах, что витал в комнате, проник ему в грудь, обволакивая легкие изнутри. Поттер. Этот чертов Поттер-он все еще был здесь. Не телом-воздухом, тенями, самим ощущением себя. Драко хотел развернуться и уйти. Просто бросить эту чертову папку на пол и громко захлопнуть дверь. Но. Он не сделал этого. Он сделал короткий шаг. И тогда….-на полу, едва уловимо, под ногой-скрип. Половица. Та, что не скрипела никогда, если идти осторожно. Драко замер. Что-то было не так. Совсем не так. Не успел он ухватиться мысли, как резкий запах мяты бросился ему прямо в нос. Этого хватило что бы одуреть. Этот запах… заставляет мурашек бегать по его телу. Словно ища укрытие. Холодные и маленькие капельки пота покатились по напряженному лбу. Словно на голове у него была глыба льда. Ноги задрожали. Пальцы потели как вне себе. Запах. Такой родной. Будто свой. Он ахуел. Он возненавидел этот запах. *** Время 15:06. Малфой зашел в кабинет Дафны. Стало так спокойно, хотелось уснуть здесь. Дафна взглянула на Драко, в ее улыбке было волнение? По другому это никак нельзя было назвать. Она глубоко выдохнула, опустила пергамент с рук и прервала тишину -ты что-то долго-сказала она с беспокойством, но прекрасна роскошная улыбка не хотела слезать с ее лица. Драко задумался, он не знал как ответить ей. Типа «меня отправили в кабинет Поттера, и у меня были жесткие флешбекки.». нее, он не мог такое сказать, хотя ей можно было доверить все секреты. Он понял что она ждет ответ слишком долго. Надо было ответить хоть чем-то -извини… просто, после нашего разговора после заседание пришел Уизли, и попросил что-то сделать для него- он ответил так как мог. -мм, понятно-говорила она так растянуто, словно карамель тянула. Девушка еще несколько секунд просто молчала, но Драко понимал что она хотело что-то спросить. Но вместо этого она посмотрела на черный кожаный диван возле небольшого круглого столика. Она приглашает его сесть. Драко сразу понял намек, закрыл дверь за собой, и через пару шагов он сел на диван. Он был довольно мягким, рядом с подлокотниками две белые, бархатные подушки. Гринграсс села на против него. Драко оценил ее. Она выглядела шикарна, ну как и каждый день. Темно-зеленый пиджак красиво смотрелся с ее белоснежными волосами. Черная рубашка показывала ее величие. Дорогой ремень подчеркнул ее тонкую талию. А юбка оголяли ее мраморные ноги. Дафна Гринграсс была-Афродитой, которая спустилась с небес. Маленький круглый столик стоял у окна, как будто дожидался чего-то особенного. Его гладкая деревянная поверхность была пуста, отражая мягкий свет из окон. Но вот — в воздухе что-то дрогнуло. Едва уловимое мерцание, похожее на вздох лёгкого ветра, и… Появилось первое — кружка. Тонкая фарфоровая, с золотой каёмкой, она возникла из прозрачного облачка пара, которое тут же улетучилось, оставив за собой аромат чая с бергамотом. За ней, с тихим звоном, одна за другой начали материализовываться чашки — каждая со своим характером: одна — уютно пузатая, другая — стройная и строгая, третья — с цветочным узором и каплей росы на ободке. Затем — чудо послаще. Над столом закружились лёгкие серебристые искры, и прямо на скатерти стали появляться из ниоткуда конфеты. Обёртки тихонько шуршали, как будто вздыхали от удовольствия: карамельные, с марципаном, трюфели в тёмном шоколаде. Они легли в хрустальную вазу, которая возникла последней — грациозно, будто всегда там стояла. Круассаны прилетели совсем по-другому — с ароматом утреннего Парижа. Они будто бы вышли из невидимой духовки — румяные, пышные, с тонкой хрустящей корочкой. Один слегка покачнулся при посадке, оставив на скатерти крошку, как подпись: "Я здесь". А напоследок — маленький кувшинчик молока, ложечки, сахарница с кристаллами, будто снежинки, и тонкая вазочка с лавандой, чтобы аромат напоминал: это не просто чаепитие, это — заколдованный момент уюта. -и зачем все это? -ну как зачем, тебя повысили. Надо это отпраздновать-улыбнулась она -кстати об этом. Почему меня так внезапно повысили? Просто так? -ну конечно же не просто так. -ну?- ответил Малфой. Дафне не поняла его и склонила голову.-причина по которой меня повысили. -аа… ну причина в том что ты-чистокровный Малфой. -вау. То есть до этого я был грязнокровом-грубо ответил Драко. -не перебивай меня!-приказала Дафна.- ты из уважаемой семьи. Хоть и были какие-то проблемы в прошлом. Но это все в позади. Сейчас Министерство старается показать, что «все равны и имеют шанс». Это якобы символ «примирение» Чайник чая на ветру разлил чай по чашкам. Комната запахла бергамотом. Чай помог снять напряжение. -серьезно?!-возмутился Малфой -на самом деле есть еще одна причина. Но мне не разрешили тебе о ней рассказывать. -и почему же?-Драко хотел знать правду. -Драко… это все..слишком сложно-печально ответила она. – лучше скажи что с новым кабинетом. Он тебе нравиться? -да нравиться-хмуро ответил Малфой- но там надо убраться. Везде пыль, грязь и… кровь на полу. Ты что-то знаешь об этом? -кровь на полу…? Неет, не знаю. Можеть кто-то просто порезался? -возможно…-не доверчиво ответил он -может тебе помочь с уборкой или мебелью? -нет, спасибо. Я сам разберусь. Когда всё закончилось — война, кровь, громкие имена, — в воздухе осталась тяжёлая, липкая тишина. Её нельзя было разогнать даже ветром с побережья. А в голове Драко — как будто тоже осела пыль. Пыль от рухнувших убеждений. Он не сразу понял, что хочет правду. Сначала ему просто всё начало мешать. Говорящие взгляды за спиной. Уважение, граничащее с опасением, — как будто он навсегда останется тем, кто стоял рядом с Волдемортом. Кто не сделал. Кто не решился. Кто спас кого-то — но случайно, не слишком громко, и сам до сих пор не знает — за что и зачем. Потом — стали раздражать разговоры. Вечные, затёртые, бесконечные — о долге, о чистоте крови, о "как надо". Он слушал и вдруг понял, что эти слова — не его. Что он никогда сам не формулировал, во что верит. Что всё, что он носил как броню, было сшито чужими руками — матерью, отцом, Лордом, традицией. Он однажды стоял в библиотеке, пальцем водя по строкам какого-то старого трактата, и внезапно почувствовал: "Я ничего не знаю. Ничего не чувствую по-настоящему. А хочу." Хочу знать, что правда. Кто был прав, кто виноват — и был ли вообще прав кто-нибудь? Почему Поттер не убил его, хотя мог? Почему профессор Снейп... почему он выбрал то, что выбрал? Почему смерть смотрела в глаза каждому — и не всех забрала? И с тех пор это желание стало голосом внутри него. Иногда — тихим, почти невесомым, когда он смотрел в окно на серое небо, вспоминая, как кричали стены Хогвартса. Иногда — острым, как стекло, когда он слышал ложь — в новостях, в речи министерских чиновников, в вычурных благодарственных речах. Иногда — злым, как боль. Он начал читать — всё. Историю, которую ему не учили. Книги магглов, письма, дневники, сгоревшие полурассыпающиеся листы. Он задавал вопросы — опасные, неудобные. Он молчал в нужные моменты и слушал. Учился слушать. Учился смотреть — не как Малфой, не как наследник, не как бывший Пожиратель. А просто как человек. Иногда, сидя ночью в кресле, с книгой, уставшими глазами и холодным чаем, он говорил вслух, почти шепотом: "Я хочу знать, что было по-настоящему. Даже если это грязно. Даже если мне будет стыдно. Даже если мне больше некуда будет вернуться. Только бы — по-настоящему." Потому что теперь ложь больше не защищала. А правда — хотя бы могла его спасти.