Последний день в Тифлисе

- Пей, чертяка. Владимир с сомнением посмотрел на мутноватый зелёный стакан на ножке, в котором поблескивала темная жидкость. - Хозяин,- начал было он, но Репин осадил. - Пей, кому сказал. Владимир со вздохом поднял бокал. В этом подвальчике в самом центре Тифлиса они сейчас, по случаю раннего времени, было не так много посетителей. На столе стояла разнообразная и вкусная закуска, а Владимиру так и вовсе принесли полный чугунок какого-то пахучего фасолевого варева и целых два плоских горячих хлеба, и всё это он с аппетитом умял дабы усмирить первый голод. Он пригубил вина и очень постарался не скривиться - непривычное на вкус, оно было и сладким, и кислым, и каким-то водянистым, и кусало за язык. - Хорош. Теперь закусывай,- Афанасий положил ему на тарелку несколько кусков сыра, какой-то зелени и сухой тоненько нарезанной колбасы.- Только потихоньку жри, как человек. И хвали вино, сучий сын, благо оно тут хорошее. Сам Афанасий уже хорошо набрался вина. Дела их в командировке на Кавказ были закончены, князь Дадиани с их помощью разобрался с пакостями своих недоброжелателей, и завтра им следовало отправляться обратно в Петербург. Дорога предстояла длинная, так что последний день в хлебосольном Тифлисе он решил расслабиться и отдохнуть. С утра они сходили в баню, напарились и отмылись, и, хоть Владимир и кривился от серного запаха воды, ему понравились тепло и чистота внутри бань. Теперь, за основательным обедом, Афанасий решил научить Владимира пить вино - ведь может такое случиться что черта придется отправить в слежку под видом человека, и спиртное могли предложить для того чтобы вывести черта на чистую воду. - А не такое и противное, хозяин,- сказал Владимир, закусывая сыром.- В Петербурге оно даже пахло как-то иначе. - Ещё бы,- усмехнулся Афанасий.- Тут солнце близко, земля родит виноград, а из него делают вино,- он подлил себе из кувшина.- А потом пока довезут до Петербурга, оно скисает или перемерзает. А благородные господа те и вовсе пьют вино из Франции да Италии, что подороже. Но там тоже не угадаешь, что померзло, а что прокисло по пути. Афанасий закусил какой-то маленькой курицей на горячей сковородке. Владимир посмотрел на курицу с таким благоговением в глазах, что колдун рассмеялся и придвинул блюдо к нему поближе. - Жри, заслужил,- разрешил Афанасий, и в мгновение ока половина курицы исчезла со сковороды, а чёрт, жмурясь от удовольствия, заработал челюстями.- Вот же проклятье, прям с костями... Гляди не опозорь меня перед приличными людьми! Вкусно тебе хоть, чертяка? - Очень, хозяин,- облизнулся Владимир и помакал хлебом в оставшийся от курицы жирок.- Никогда такого не ел. Даже еда для чёрта была очень вкусная,- он указал на пустой чугунок. - Неужто здесь всех чертей так кормят? - Вряд ли казённых чертей тут часто водят по кабакам с деньгами и рекомендациями от самого князя Дадиани. Так что, думаю, твой брат и тут одну кашу да похлёбку лопает. Люди, понимаешь, везде одинаковые. Пей вино да закусывай, пока дают. Завтра нам дорога дальняя, до самого Ларса вверх, а потом спустимся и заночуем во Владикавказе. Владимир послушно отпил ещё из своего стакана. - А это правильно что внутри становится тепло?- спросил он, указывая на грудь. - Да, да, вот так оно обычно и бывает,- усмехнулся Афанасий.- Это называется опьянение. Ты должен хорошенько за собой следить чтоб не выпить лишнего, потому что спьяну можешь всё о себе и о деле выболтать. - Хорошо, хозяин,- чрезмерно радея, кивнул Владимир, и отпил ещё вина. С каждым глотком оно казалось всё вкуснее. - Закусить,- напомнил Афанасий и положил черту на тарелку треугольник пирога с мясом, с которого капало масло. Владимир послушно откусил половину и прикрыл от удовольствия глаза. - Хозяин,- его голос дрогнул.- Я так вам благодарен! Вы такой добрый, Афанасий Васильевич! Владимир выскочил из-за стола, упал на колени и принялся целовать его руки. - Да ты... Охолони, чертяка, ты что ж меня перед людьми-то позоришь?-зашептал Репин, пытаясь поднять Владимира на ноги, но тот как кисель проходил через пальцы и продолжал голосить. - Я же до того как вы меня забрали, считай и не жил! Никто ко мне так хорошо не относился! Афанасий Васильевич, вы самый лучший колдун! От соседних столиков послышались одобрительные возгласы и смех, и колдун, смутившись, шёпотом приказал. - А ну молчать. Возьми себя в руки и сядь. Владимир замер, поднялся на ноги, одернул свой простенький китель и сел на свой стул, не поднимая на хозяина глаз. - Простите, Афанасий Васильевич. Кажется, мне не стоило пить алкоголь,- сказал он спустя несколько минут. К их столику подскочил официант и поставил ещё один кувшин вина и большой, пышущий жаром и истекающий маслом пирог. - Это вам от господина Челидзе с уважением, господин императорский колдун. Лучшее вино из Алазани и хачапури, только из печи. Кушайте на здоровье. Репин повернулся и увидел как высокий дородный грузин за столиком у окна поднял стакан вина, салютуя ему. - Гаумарджос, господин колдун. Будьте здоровы, добрый человек. Владимир вскочил, повернулся к посетителю и отвесил ему глубокий поклон. Афанасий и сам опешил и поблагодарил его лёгким поклоном. - Садись, Владимир, и ешь,- он указал на пирог.- Я сыт, оставлять еду грешно. И Владимир, не заставляя просить дважды, с удовольствием запустил свои чертячьи зубы в горячий, наполненный текучим солоноватым сыром и сливочным маслом пышный пирог, название которого он не запомнил.