Анаконда

Левая рука предательски вздрагивает, вслед за громким выстрелом, раздраженное тело слегка пошатывается, отходя назад несколько шагов. Среднего роста человек выпрямляется, поправляя образовавшиеся на пиджаке складки, и распустившийся на шее галстук. Глаза, наполненные яростью, отчаянием и желанием добиться цели спрятаны за тёмными очками, съехавшими с переносицы, брови сведены друг к другу, а высохшие губы сжаты от сконцентрирования и напряжения. Барабан тяжёлого, совсем нового револьвера был открыт большим пальцем, из камор которого выпало шесть пустых боеприпасов, с характерным звуком падая к ногам стрелка на пол, хаотично раскатываясь. С гнусным вздохом юноша умело вставлял новые патроны, поправляя сместившиеся чёрные наушники с пометкой «левый» и «правый», заглушающие громкие звуки выстрелов, спасая чувствительные уши от раздражения. Природнившееся оружие всегда находилось вместе с Шансом, пусть тот и не умел управляться им, пусть тот и относился ко всем опасным ситуациям как с игрой, с наполненной азартом душой. Его не беспокоили остерегающие слова его знакомых, глаза которых раскрывались так широко, когда до их ушей доходили слова «А ведь я совсем не умею обращаться с ним, наверное, это удача, что я все еще жив.». И правда, страшно находиться рядом с перегретым от пороховых выстрелов револьером, не то что уж держать его в руках и мастерски прокручивать на умелых пальцах. Это оружие — подарок семьи парня, дорогое и качественное, выкупленное у первоклассного охотника. Ещё тогда глаза счастливо светились, а дыхание перекрывало лишь от одного прикосновения к металлу. Как ёкнуло сердце от самого первого выстрела, как тело пробила счастливая дрожь, как искренняя улыбка расплылась по всему лицу. Но никогда Шанс не задумывался об обучении у профессиональных учителей, об безопасности собственной и находящихся рядом. «Магнум» всегда находился рядом, и нередко спасал в экстренных ситуациях, совершая точный и быстрый выстрел, оставляя после себя пороховую дымку с неприятным запахом. Стоя на изготовленной у мастера подставке из дорогого дерева, на табличке которого было выгравировано название оружия, отражая свет вечернего, завораживающего заката, за которым наблюдал его хозяин с бокалом ликёра в руках. С каждым выстрелом нежные пальцы обжигало все сильнее и сильнее, оставляя после себя зуд и горечь высокой температуры. Оголенные руки пришлось закрыть перчатками, сшитыми специально под Шанса, на что было обращено внимание многих его знакомых. Все вещи имеют свойство вынашиваться, стареть, ломаться. Магнум не исключение, и с каждым днем разочаровывал горе-стрелка все сильнее. Грусть, злость и обида смешивались в груди, привязавшись к такой странной вещи, Шанс не хотел мириться с осознаванием того, что родное оружие придется вскоре сменить. Частое раздраженное настроение и потирание сухих пальцев так-же не ускользнуло от внимания его.. Знакомого? Коллеги? Или друга? Шанс склонялся к последнему. Глава мафии не упоминал этого слова в помине, однако, игроману было легче думать, что между ними есть что то большее, чем партнерство в казино, пусть они совсем разные, их связывало это место. Он не задавал вопросов, не вскрикивал яростно «Да ты дурак!», не давал пустых советов. Он наблюдал. Без слов, без эмоций, так тихо, что никогда не узнаешь, наблюдают ли сейчас за тобой его внимательные глаза, скрытые тенью федоры? Насмехается ли он от очередного неудачного выстрела холостого патрона, или сочувственно вздыхает, покачивая головой? Партнерство — грубо сказано, но разве не так называют людей, связанных общими ресурсами, знаниями и целями? Порой, тяжело представить, что может объединить владельца крупного казино, идущего на риск и входящего в игру с распростёртыми руками, с главой мафии, беспощадно расправляющегося с должниками, закрывая глаза на чужую боль и страдания, без нотки отвращения и страха готовый отсечь голову, приказным тоном подзывая верных помощников. Буря, бушующий, беспокойный океан, загадка и неизвестность окутывали собою все, что попадется взору внимательных, холодных глаз, кои скрыты от мира. Неприступная крепость, навевающая тревогу и беспокойство, дрожь в самих кончиках пальцев одним своим присутствием, глубоко внутри которой таились скрытые за ледяной стеной от чужого внимания чувства, растопить которую не под силу даже самому горячему солнцу. И он знал, что пробраться сквозь холод и метель будет долго и тяжело, но чувствовал, что это не невозможно, что сможет пробиться лучиком и засесть, запомниться в чужой памяти отчётливой фигурой, найти отдельное место для этого человека, вызывая такие же трепетные чувства. Каждое непринужденное прикосновение сопровождалось учащенным пульсом, наполняющееся энергией сердце и тяжёлые вздохи. Низкий бархатный голос впитывался глубоко под кожу, оседая тяжёлой волной по всему телу, желая вслушиваться в каждую нотку, отмечая для себя мельчайшие детали будто нечеловеческой речи. Казино сцепило их судьбы тяжёлыми цепями. Растерянные, безнадежные люди стремятся именно в это место, ища последний лучик надежды в нём, желая ухватить самые малые средства на проживание. Но разве купаясь в деньгах, обратят ли свой взор богатые люди на столь рисковое место, где жизнь разбивается на «до» и «после», и никому неизвестно, будет ли «после» счастливым и светлым, или тёмным и буйным. Каждый желает благополучного будущего, но лишь избранные заполучают его своим потом и кровью, накапливая мазоли на пальцах и боли в суставах. В поисках лёгких путей и больших денег, игроки и оказываются на пороге подпольного здания, находясь под влиянием в крепком капкане его владельца, готового распоряжаться чужой судьбой, направляя на пути главы мафии. Шанс всегда знал, как привлечь и удержать внимание уже знакомого должника, заговорить язык, уединиться подальше от надоедливых взглядов и сыграть в игру, и только он знал, что все таки одна пара ледяных зрачков устремилась именно к ним. И время течёт подобно завораживающему водопаду, смотря на который хотелось остановить всех и все, и отпечатать пейзаж в своей памяти на долгое время. И глазом моргнуть не успеешь, как перед тобой уже четыре знакомых прислужника скручивают удивленного и испуганного мужчину, бьющегося в истерике и мольбах о пощаде, яростно впиваясь в темную оправу очков, приговаривая что им все вернется, что они пожалеют, что они будут страдать. Будто из памяти вырезанный фрагмент, пропущенная сцена, и золотые глаза лицезрели из раза в раз, как выносят громко кричащего человека из чёрного входа, как отчаянно он отбивается в попытках сбежать, как по-животному, без капли человечности приходятся удары тяжёлого лома и кулаков, как затаскивают и бросают в тонированную машину тело, подобно мешку с мусором, захлопывая двери и заводя мотор. Лишь вечерний ветерок трепетал края пиджака и тёмного пальто, растрепывая серые волосы в небрежном хвостике. В каждые такие моменты, вопрос «Что ты с ними делаешь?» так и рвался наружу, но в очередной раз, между ними царила мертвая тишина, отдалённые звуки дороги и чужих разговоров. Слабое похлопывание по своему плечу, которкая фраза «Хорошая работа, Шанс.», пробуждающая цунами мурашек и замирание сердца, с рваным дыханием. А знать и не хотелось. Убивают, распродают органы, или обречают служить рабом — его уже не касалась дальнейшая судьба бывших игроков, теперь, это дело принадлежит Мафиозо. Для собственного удивления, глыба льда начала оттаивать, подпуская к себе на пару неуверенных шагов ближе. Игроману впервые посчастливилось оказаться в доме главы мафии, но не в роли гостя. За пару дней мужчина безшумно скользнул в одну из дальних маленьких комнат казино, внутри которой часто умещался его владелец, размышляя о своем. Тот не сразу заметил посетителя, лишь только почувствовав чужое присутствие почти впритык за спиной, парень спускал наушники на шею, с улыбкой приветствуя пришедшего. Но предложения угоститься бокалом вина и отдохнуть в уединении были проигнорированы, а в руки втеснился небольшой конверт, на котором заострилось внимание, не замечая, как так-же молча удалялась все дальше и дальше высокая фигура. На мгновение тревога окутала липкой паутиной с ног до головы, медленно раскрывая и расправляя письмо, цепляясь взглядом за слова, не писанные, будто рисованные тонкой кистью искусного художника. Содержимое было точным, без лишних слов, лишь день, время, и адрес, заставляя во всегда уверенных глазах появиться сомнению и удивлению. Волнение от предстоящей встречи окутывало колючими лианами, неизвестность и собственная интуиция, отдающая эхом в ушах «Не иди», были проигнорированы. Выглаженный пиджак и брюки без единой стрелки, блестящие дорогие часы надетые специально для случая, и сверкающие под солнечными лучами очки, за которыми прятались подобно золотым монетам глаза, твердо смотрящие вдаль. Около ног уже стоял знакомый тонированный автомобиль, задняя дверь уже была приоткрыта улыбчивым, знакомым парнем, с пушистым хвостом лежащим через плечо, на макушке которого уместилась белая федора. Ухмыляясь в ответ, Шанс умещается на заднем сиденье, улавливая знакомые нотки дорогого парфюма, пока шустрый помощник уже усаживался на водительском месте, поправляя зеркальце и заводя мотор. Хотелось расспросить о цели визита и мотиве Мафиозо, но безмятежность улеглась на груди тёплым пледом, сохраняя терпение и предвкушение встречи. Аккуратности водителя позавидовали многие, дорога казалась неестественно плавной, создавая ощущение, будто они вовсе стоят на месте. Тихий утренний свет пробивался сквозь темные стекла. Машина плавно скользила по мокрому асфальту, оставляя за собой едва слышный шепот шин. В салоне — ни звука, только мягкий гул двигателя, едва слышимый скрежет кожи сидений, чужого дыхания и звон часов. Галстук слегка ослаблен, пальцы нервно постукивали по дверце машины, пейзаж улицы быстро сменялся один за другим, клоня в сон. Зеркало заднего вида отражало спокойное лицо прислужника мафии — профессионал до мозга костей. За окном мелькали огни города, пешеходы, другие машины — весь этот хаотичный ритм жизни, от которого его надежно отгораживали тишина салона и бронированные стекла. Игроман откинулся на сиденье, закрыл глаза на секунду, поправляя сместившиеся наушники на голове. Город жил своей жизнью, А он — своей. Отгороженный. Защищенный. Но все равно — в ловушке в закрытом, чужом автомобиле. Через несколько минут машина медленно остановилась перед высоким ограждением. – Мы на месте. — тихо произнес водитель, шустро выходя из салона, поспешно открывая дверь, выпуская гостя наружу. Участок выглядел так-же дорого и ухоженно, ровные кустарники подстрижены умелым садовником под линейку, уложенные камни на тропинке, ведущая в массивный дом, небольшой искусственный водоём, на плаву которого держались белые и розовые кувшинки. Представив высокого, хмурого человека в темном большом пальто, кормящего рыбок, игроман усмехнулся, задерживая на нём взгляд, однако, подводные существа там отсутствовали, ведь данная деталь декора была нужна лишь для некой эстетики. Поймав горящими глазами стоящую поодаль фигуру, в груди радостно залепетало, однако, в мгновение рухнуло куда то вниз к пятам. Пришлось пару раз проморгаться, и в точности убедиться, что мужчина совсем не является тем, за кого его приняли, тот с широкой улыбкой держал в одной руке стакан с виски, пока второй активно жестикулировал и рассказывал что то второму присутствующему. Но никто из них не являлся тем, кого с замиранием сердца желал увидеть игроман. Не сводя глаз с двух мужчин, яро ведущих беседу, тот и не заметил, как на его плечи легли крепкие руки, заставляя вздрогнуть и застыть в недоумении, не дыша и не проронив и слова. Скользнув на предплечья, поворачивая в свою сторону, взору предстал тот, кого он ждал и к кому приехал. Каждую клетку тела окутало сладкой глазурью, губы сами по себе дрогнули в улыбке, а нарастающая тревога неизвестного вышла вместе с облегченным выдохом. – Ты рано, ещё не всё собрались. — глубокий голос ласкал чужой слух, хитрая ухмылка красовалась на лице, выпуская из собственных оков парня, пожимая в приветствии его руку. – Твой любезный помощник довольно быстро справился с дорогой. — сжимая теплую ладонь за перчаткой в своей, искрящими глазами рассматривая природнившегося человека, друга, партнера. В проходе оказался последний, как понял Шанс, гость. В строгом костюме, невозмутимым лицом и острым взглядом, проходясь с характерным звуком стука каблука по каменной дорожке, останавливаясь рядом, протягивая тонкую, элегантную кисть, женщина. Проявляя свое джентельменство, высокий мужчина аккуратно обхватил женскую ладонь, прикасаясь губами к её тыльной стороне в знаке приветствия и уважения. Устремив взгляд на человека рядом, выражение лица которого стало более серьёзным, соответствуя статусу Мафиозо, та лишь с видным, наигранным удивлением процедила «Новые лица.», и удалилась к остальным. Её примеру последовал и организатор странной встречи, вслед за которым шустрым шагом поспевал игроман, надеясь, что причина данного мероприятия раскроется в процессе. Хозяин дома вежливо открыл темную дверь, впуская четырёх присутствующих, самым последним из которых зашел Шанс, неловко покусывая нижнюю губу и сжимая руки. Проводить формальные беседы с важными шишками ему приходилось не раз, но странное чувство смятения и безысходности одолевало его, лишь посмотря в глаза уважаемым людям, лица которых останутся в хорошей памяти надолго. Подобно на автомате, его ноги вели его за остальными, входя, судя по всему, на красивую кухню, взглянув на которую дыхание спирало, в центре красовалась длинная столешница из тёмного дерева, с многочисленными местами, вмиг оказавшимися занятыми. Усевшись напротив того самого мужчины с активным говором и громким голосом, попадая под взор его пристальным карих глаз, вокруг которых виднелись заметные морщинки — признак улыбчивости и частого хорошего настроения, задорного смеха и веселого прищура. Будто заразившись позитивным настроем, хотелось улыбнуться, пропустить пару шуток и смахнуть кристалики слез с влажных от смеха глаз. С небольшой задержкой на своё место опустился и глава мафии, после которого резво зашел тот же приятный, знакомый прислужник, играющий не последнюю роль, пользовавшийся большим доверием. В руках того красовалась стеклянная бутыль знакомой янтарной жидкости, легкими плавными движениями, будто в танце, вычищенные до блеска стаканы наполнились алкоголем. Задумчиво вглядываясь в еле видное отражение, пропустив мимо ушей начавшийся монолог мафии и чужие вставленные две копейки. Его присутствие, на деле, было не значимым, иначе его давно бы уже окликнули. Он не любил виски, но ради приличия, отпивал маленькими глотками, подолгу смакуя пряный грушевый вкус на языке, потирая пальцем влажные, гладкие края. Из отрывков, дошедших до слуха игромана, тот сделал вывод, что эти люди — такие же коллекторы и сборщики долгов, и обсуждали они заядлых, жадных людей, умело скрывающиеся с их взора. И сомнения крутились в голове, что такой человек, как Шанс, деятельность которого сильно отличается от их, делает здесь. Время тянулось подобно меду, спина неприятно затекала, а глаза уже сонно слипались. Сквозь большое панорамное окно падали янтарные лучи заходящего солнца, обороты разговора давно спали, давая воле подколам и шуткам. Желая подлить алкоголя, длинноволосый прислужник в недоумении лицезрел не тронутый стакан, глупо улыбаясь и направляясь к остальным. Заметив, как фигуры поднимаются с мест, Шанс глубоко вздохнул, будто все это время активно учавствовал в говоре, так же поднялся и последовал самым последним за остальными к выходу. Охранники кланились в знаке прощания, весёлый кареглазый мужчина крепко всех обнимал, а игроман стоял. Стоял подле высокого мужчины, стараясь находиться на одном уровне плечом к.. Плечу, слегка выше. Сознание совсем резко пришло к нему, и он, оживленный, кратко попрощался с последней вышедшей женщиной, переминаясь с места на место. Пейзаж на большом, открытом участке западал в самую душу, согревая и окрашивая все открытые места в оранжевый, от чего не укрылись серые, заплетённые локоны волос. – Постой, — обвивая левый локоть теплой рукой, останавливая, произнес организатор закончившейся встречи. Парень рефлекторно остановился, удивленно оборачиваясь, вскидывая вопросительно бровь, умещая правую руку в кармане пиджака. – Останешься? — слегка помешкав продолжил мужчина, отпрянув, пряча ладони за большим пальто. Слова застряли в горле, а мозг отказывался быстро соображать, создавая неловкую, гнетущую тишину. – О-о, гляжу, сам глава мафии прибывает в хорошем настроении? — с усмешкой протянул Шанс спустя пару секунд молчания, разворачиваясь, подходя к Мафиозо ближе, который принял это за «Да». Ответ устроил его, и тот с пригласительным жестом головы направился обратно в дом, склоняя голову, все так-же открывая дверь, пропуская гостя внутрь. Огромный пожар всполыхнул в животе, в груди защекотало, а кончики пальцев приятно покалывали. Тот и не успел заметить, как мужчина заворачивал в противоположную сторону от кухни, и с некой растерянностью от масштаба неизвестного дома, последовал за ним. Мафиозо уместился в дорогом чёрном кресле, разместив руки на подлокотниках и сложив ногу на ногу, подзывая парня на соседнее место, а тот и не мешкал, по-хозяйски усаживаясь рядом, прижимаясь к спинке. На полупрозрачном кофейном столике в сию секунду оказался дорогой графин с тем же грушевым виски и легкие закуски. Игроман еле заметно поморщился, прикусывая щеки изнутри, теребя длинные пальцы. Его золотые глаза внимательно наблюдали, как элегантная рука махнула в сторону прислужника, выпроваживая, как обхватывала плотное стекло, как медленно начал наполняться его стакан. – Мафиозо, подожди, — прервал того Шанс, и мужчина послушно остановился, поднимая голову. Будто скользнувшее перо по виску, быстро пронеслась мысль, что столкнувшись с холодными глазами, тот и совсем не нашёл бы слов, нелепо заикаясь. Не желая неловко сидеть с полным стаканом, что явно не упрячется от внимание мафии, парень прочистил горло, поправляя федору. – Я не большой фанат виски.. — задумчиво процедив, он столкнулся с непонятной ему ухмылкой, склоняя голову в бок. – Так и знал, — кратко, с усмешкой выдавил Мафиозо, ставя графин на место. Так и знал? Получается, он заметил, как мешкался днем парень, не приступая к распитию, или сделал вывод, исходя из совместных посиделок в баре, когда из всех составляющих заказов были намешанные коктейли? Сложив руки в замок, покачивая ногой, мужчина откинулся на кресле, оглядывая собеседника, возможно, отмечая для себя новые, запоминающиеся детали. – Что же ты предпочитаешь? — он и не требовал ответа, будто он его уже знал. Размышляюще промычав, потирая запястья, разглядывая дорогую мебель и интерьер, юноша замолк. Действительно, что он предпочитает? Тщательно ковыряясь в качественных сортах алкоголя, не отдавая предпочтение почти ничему, тот был в погоне за тем, что отпечатается в его душе ярким пятном. Его разум не будоражило от крепких, натуральных напитков, оседая горечью в организме. – Я люблю что то.. Сладкое? — Напрягая мозг, спустя минуты молчания, неуверенно пробормотал игроман. Мафиозо долго не думал, поднимаясь с места, направляясь в неизвестном направлении, оставляя парня в одиночестве и тишине. Смущенный необычной обстановкой, пришло время оценивания, судя по всему, гостиной. Просторная комната, освещаемая лишь слабыми закатными лучами, изысканные полки из чёрного дерева, на которых уместились различные красивые, фигуристые статуэтки, книги с кожаным переплётом, и прозрачные вазы с легкими букетами цветов. Серые гладкие стены с отсутствием каких либо рисунков и узоров, на которых нашли своё место пару картин в современном стиле, два чёрных, кожаных кресла, между которых уместился небольшой кофейный столик. Пол укрывал на оттенок светлее мягкий ковер, без единой соринки, интерьер дома, выполненный в тёмных тонах, идеально подходил его хозяину, так же будоражил и пугал своей неизвестностью. Совсем безшумно его собеседник оказался в проеме, с бутылью неизвестной жидкостью, проходя к своему месту под взглядом золотистых глаз. – Вермут. — прочитав вопрос в лице друга, начал мужчина. И правда, Шанс встречал ранее это название, обычно пользующееся популярностью среди дам. Терпкий, сладкий вкус красно-коричневого напитка, отдающего травянистыми привкусами и пряностями ванили или лаванды, и легкие фруктовые нотки. Алкоголь для ценителей, использующися в основном для создания коктейлей, зародившийся в древней Италии. Рюмка с небольшим кусочком грейпфрута оказалась протянутой игроману, с удовольствием принявшем её. Время шло незаметно, солнце пряталось за горизонтом, давая волю лунному свету, диалог завязывался сам по себе, начиная со вкусов и предпочтений, заканчивая философскими мыслями. На участке загорелись фонари, сладковатый аромат стоял в воздухе, а в доме поддерживалась теплая, располагающая температура. Скомканная сдержанность развеялась тонкой дымкой, привыкая и расслабляясь в компании мужчины, улыбка все чаще сияла на лице игромана, теребящего пряди серых волос между пальцами. К собственному изумлению, Мафиозо активно поддерживал диалог, хотелось думать, что тот так-же начал доверять собеседнику больше, а не просто развязал язык под влиянием алкоголя. Однако, парень заметил, как градус будто обошёл того стороной, а может, ему надо в разы больше выпить для опьянения. Чёрные наушники давно уместились на шее, тонкие пальцы потирали виски, а глаза находились в веселом прищуре за чёрными очками. – Так, зачем, все же, ты меня пригласил? — внезапно спросил игроман, вспоминая, как он оказался в душевной компании. Мужчина, завороженный видом из окна, не оборачивался в сторону игромана, разглядывая давно приевшийся пейзаж. Его примеру последовал и Шанс, склоняя голову, устремляя взор на участок, цепляясь за каждую травинку, не понимая, что с таким интересом разглядывал его друг. Возможно, тот заядлый эстет, видящий красоту в самых мелочах, что вполне возможно, исходя из идеальной чистоты, роскоши, и минималистического стиля, все подстать хозяину. – Подумал, что твое присутствие будет уместным, — возвращая внимание, что не сразу заметил юноша, отвечает тот. – Ведь, ты не раз помогал мне. — и в правду, Шанс играл далеко не последнюю роль. Он бы смог упрятать хитрых должников у себя, дожидаясь, пока группа коллекторов не уйдет с пустыми руками, махая им ручкой в след, но он сделал свой выбор. В груди приятно щекочат трепечущие чувства от осознания, что он что то, но значит. День сменился ночью, туманный разум был под воздействием алкоголя, пропускающий скрытые по всем правилам этикета зевки, уставшие глаза размыто оглядывали своего хорошего друга, давая ещё волю мыслям о том, что сегодня они стали чуть ближе. – Я выделю тебе комнату. — будто дожидаясь момента, бархатом раздалось уже где то сверху, раззадоривая волшебных бабочек и протягивая руку для опоры, которой успешно воспользовались. Дорога до выделенного места вела на второй этаж, удивительно трезвая фигура помогала взбираться по лестнице, придерживая под локоть пропитанного эмоциями от пережитого дня и алкоголя парня, открывая пред его ног темную дверь в такую же тусклую комнату комнату, оставляя его наедине с собой. Его место ночлега, без преувеличений было выполнено в точно таком же стиле, как и все остальное, идеально вычищенное от пыли и грязи, аккуратно заправленная постель, все здесь — заслуга горничной. Изумительный аромат корицы сразу вбился в легкие, а после его источник — зажжённые благовония, с кончиков которых тянулась тонкая нить дымки. Сил на осматривание и оценивания обстановки совсем не осталось, но небольшой план комнаты уже рисовался в богатом воображении. Стаскивая чёрные очки с наушниками, умещая на компактной тумбочке левее кровати, ватное тело рухнуло на кровать, погружаясь в беззаботный сон, даже не беспокоясь о дискомфорте от ночлега в совсем новом, неизвестном, и таинственном месте. Ранее ощутимая дистанция уменьшалась в габаритах почти с каждым днем, Шанс стал частым гостем в доме мафии, по поводу и без, его всегда встречали с теплой улыбкой и позволяли проводить ночь во вдоволь изученном месте. Они могли вместе прогуливаться по участку, или сидеть глубокой ночью на веранде, в тишине размышляя о своем. В непринужденных разговорах появилось больше места для шуток, и меньше для неловких пауз. Время в компании мужчины бежало совсем незаметно, и вот — горящее небо уже стремительно пряталось за горизонтом, оставшиеся минуты согревая своими лучами двух людей, сидящих на кухне. Что не ускользнуло от внимательных глаз игромана, так это то, как менялось к нему отношение, как пропадал весь тот холод и формальность, как менялся голос, и даже позы Мафиозо. Многие важные, влиятельные люди имеют под боком дорогое не только по стоимости, животное. Кто то приручает храбрых, отважных собак, срывающие голос и оковы сдерживающих цепей, заставляя нежеланных гостей отходить как можно подальше, приученные защищать своего хозяина ценою своей жизни. А кто то отдает предпочтение элегантным, но более характерным котам, вальяжно разгуливающим по своей территории, осматривая острыми вертикальными зрачками все и всех, брезгливо взмахивая хвостом лишь от лёгкого прикосновения. Шанс, уверенный тем, что Мафиозо — не исключение, и явно имеет какого нибудь тотемного питомца, сгорая от желания познакомиться с ним. Возможно, он любитель классики, и большая, чёрная собака, с красивыми ушами и хвостом ещё не предстала его взору, но тот не слышал отважного рычания и лая ещё при первой встречи, или дорогой кот, с блестящей гладкой шерстью и висящими ушками? А может, он любитель экспериментов и экзотики, и хранит в одной из комнат большой подсвечиваемый аквариум с медузами и различными подводными существами? Тело пробивало дрожью, но никак намекнуть ему совсем не удавалось, ведь, резкий и неожиданный вопрос по поводу питомца — бестактный и неуместный, разрушающий всю идиллию. Но как же горели сжимающиеся в нетерпении руки, ожидающий кого то свирепого и страшного, он увидел.. – Кролик? — недоуменно спросил игроман, не решающийся протянуть руку для знакомства с четвероногим. Белый, пушистый, подобно легкому облачку комок уместился на красной подушке в вольере, припрятав под собой передние лапки и поджав длинные уши, следя глазками-пуговками, как присел на колено парень в очках, разглядывая его. Тот шустро спрыгнул с пригретого местечка, когда ладонь неизвестного человека потянулась к нему, застывшая в воздухе от неожиданности и страхе отказаться отвергнутым питомцем. Неуверенные шажки спустя минуту бездействия, розовый носик потянулся к одному из пальцев, активно и забавно дергаясь, маленький хвостик начал метаться из стороны в сторону, а пушистое животное привстало на задние лапы, подминая приготовленную к поглаживаниям голову под руку. Приняв подобные действия как одобрения питомца, игроман начал неуверенно оглаживать шёлковую шерсть, все больше и больше набираясь храбрости, почесывая маленькие щечки и чувствительные местечки за ушами. Мужчина все это время стоял рядом, не прерывая чужое знакомство, склонив голову над сидящим на полу друге, широко улыбающимся, проговаривая «Кто тут такой красивый?», что не смогло не вызвать легкую ухмылку и у хозяина питомца. Встречая восходящую луну, Мафиозо изредка поглядывал на своего собеседника, на коленях которого уместился белый кролик, расслабленный чужими нежными прикосновениями, и принимающий подаваемые лакомства. – И почему ты раньше не показывал мне его? — нехотя отрываясь от млекопитающего, стряхивая с пиджака и брюк белую шерстку, задавал вопрос, не нуждающийся в ответе, Шанс. Между ними медленно образовывалась связь, гармония, они начали чувствовать ритм друг друга. Мафиозо в точности запоминал вкусы и предпочтения, подготавливая только любимые блюда к приходу, ненароком замедлял шаг, когда тот отставал, погруженный в мысли, а некогда гнетущая тишина, ощущающая подобно скрежету когтей по душе, стала спокойной и умиротворенной. А Шанс, в свою очередь, замечал для себя все больше и больше деталей. Как прячет руки за плотным пальто, слегка наклоняет голову в немом вопросе, теребит пальцами мех воротника, замечал, что глава мафии протягивает левую руку при встрече. Искра надежды и радости не могла не сверкать в глазах, бабочек в животе будто становилось всё больше, сердце сжималось, хотелось, чтобы мужчина испытывал те же чувства по отношению к нему. Хотелось сделать приятно. О интересах ему знать не довелось, создавалось ощущение, что кроме сбора долгов у того совсем нет хобби или увлечений, приходилось импровизировать. Произнося каждый раз в голове «Точно ли ему понравится?», игроман обхаживал третий круг по комнате с небольшими предметом в руке, резко остановившись с пришедшими мыслями о упаковке и памяти после себя. В совсем не значимый день он вновь оказался у порога знакомого дома, уместив руки со среднего размера коробочкой за спиной, легко покачиваясь из стороны в сторону, в ожидании, пока его не встретят. Он томно вздыхал, напрягая мышцы, пока мужчина не оказался подле него, уже протягивая ладонь для приветствия, однако, в ней оказалась светлая коробочка, вместо ожидаемой протянутой в ответ руки. Недоуменно склонив голову, слегка сжавшись в плечах, тот начал медленно распаковывать порядок, разглядывая содержимое. Внутри оказалась небольшая статуэтка белого кролика, стоящего на задних лапах, хватая передними маленькую монетку. – Я не знал о твоих интересах, — погодя, начал Шанс, устремив взор на лицо Мафиозо, стараясь увидеть в нём капли удивления и счастья. – Поэтому, решил, что небольшой подарок тебя обрадует. — хотелось верить, что его друг действительно отдаст предпочтение фигурке, вспоминая о дарителе каждый раз, ведь парень потратил почти весь вечер на подготовку, начиная с аккуратной вырезки коробки своими руками, тихо ругаясь, когда тяжёлый материал не слушался его, и даже пару раз опрыскивая собственным парфюмом подарок, желая оставить свой след в доме и жизни мужчины. Тот все молчал, заставляя жаться в смущении и неловкости, сжимая вспотевшие от переживания ладони, пока губы того не дрогнули в ухмылке. Со сжимающимся сердцем парень разглядывал чужие губы, не сомневаясь, что это ничто иное, как легка улыбка, приподнимаясь на носках, ожидая ответа. – Спасибо. — он готов был поклясться, что обычно низкий, строгий голос, стал более мягким, поглаживая большим пальцем фигурку. И теперь, подарок уместился на отдельной полке в гостиной, радуя глаз юноши при каждой встрече. Казино — удивительное место, в котором сталкиваются риск и азарт, разжигая адреналин в жилах каждого вошедшего, заставляя разыгравшиеся зрачки бегать по помещению, цепляя каждую фигуру, будто остерегаясь чего то, или кого то. Многие люди находят своё уединенное место, вызывая официантов каждые несколько минут за новой рюмкой алкоголя, кто то стремится на встречу с дилером и другими соучастниками игр, с замиранием сердца ожидая начала, а кто то местится в баре, изливая полную горем и отчаянием душу бармену и сидящим рядом. Этим местом давно владеет сидящий на высоком барном стуле парень, плавными движениями пальцев прокручивая бокал маргариты, наблюдая, как стекает сок лайма и медленно тает соль на краях. Он не приступал к распитию, непринужденно покачивая одной свисающей ногой, уместив вторую на фурнитуре ножки. Свет над столом, угол которого был удачно подобран, выделял подаваемые напитки и процесс их создания, которые многие желают лицезреть в живую, как с безмятежным и спокойнойным лицом бармен вливает точные граммовки, вырезает гладкий лёд и завораживающе работает руками, порой, удивляя и самого игромана удивительными подкидываниями тяжёлых бутылей. Место по соседству в мгновение оказалось занятым, привлекая внимание Шанса, наблюдающего за очередной, но скучной игрой. Хотелось молиться, дабы очередной, убитый градусом и болью неудачник не подсел рядом поныть, невнятно, проглатывая слова и буквы рассказывая, как ему не везет, как страдает его семья, как накапливаются его долги. Однако, взгляд зацепился сначала за меховый воротник, перебегая на знакомое лицо, улавливая, как с четкой дикцией низкий голос проговаривает лишь название напитка, и бармен мигом приступает к работе. Мужчина медленно повернул голову в сторону заинтересованного соседа, кивая в приветствии, поправляя федору в соблюдении этикета, ожидая ответа. – Пришел за очередным бедолагой? — уголки губ уже дергались в ухмылке, повернувшись полубоком, для полной отдачи внимания другу, постукивая пальцами по лакированному столу. В груди счастливо залепетало от увиденных знакомых лиц прислужников главы мафии, старающиеся всем видом показать излишнее непринуждение, но в горящих глазах и сжимающихся руках так и читалась готовность броситься к эпицентр драки, защищая сердцем и телом своего босса. Считанные минуты — и стакан алкоголя с большой ледяной сферой оказался пред высокой фигурой, что вызвало неподдельное удивление у игромана. Крепкий алкоголь с течением времени разбавляется водой от медленно тающего льда, требуя терпения и выдержки. Владелец казино давно заметил один из принципов Мафиозо, заказывающего достаточно быстрые для распития напитки, но сейчас, он ждал, он сидел, склонив голову над стаканом и наблюдал, как стекают первые капли воды, уместив руки на столе и скрестив пальцы. Значит ли это, что мужчина заметил, как долго игроман сидел с одним напитком в руках, никак не приступая к употреблению, значит ли, что он пришёл именно к нему? Молчание сопровождалось гармоничной музыкой, пропитывающей чужие души, окутывая в тумане эмоции и чувства. Первым никто не хотел нарушать идиллию, вслушиваясь в приглушенные смешки и голоса, звон игровых автоматов и падающих на стол игральных костей. – Эй, смотри, — легкое постукивание по предплечью, привлекая внимание, Шанс оборачивается чуть левее, устремляя взор к покерному столу, за которым проходил самый разгар игры. Последовав за своим собеседником, мужчина так же повернулся, вглядываясь в напряжённых людей, сжимающих в вспотевших руках карты. Дилер игры был как всегда спокоен и задорен, увеличивая ставку с каждым ходом, обламывая все шансы собрать комбинацию, больше его. Тот был достаточно проворлив и опытен, обнуляя банк игрока, а в случае отсутствия комбинаций, уламывал на их покупку. Загадочен и хитёр, с опасным прищуром и неестественной улыбкой, но так профессионально и будорадуще проводя раунд за раундом, заставляя каждого присутствующего затаить в ожидании дыхание, как играющих, простых прохожих, так и самого крупье, наблюдающего за обстановкой в собственном казино, раззадоренного удивительным и резким итогам игры. Плавно поднимающийся дилер, объявляя окончание, поправлящий галстук встречал каждого нового участника с мелодичным голосом, подобно фокуснику, интригующий с широко раскрытыми глазами публику. – Как думаешь, обчистят сейчас того мальца? — кивнув в сторону стола, за которым ютился совсем молодой парень и опытный трейдер, с легкой паузой спросил парень, усаживаясь полубоком удобнее. Мужчина склонил голову для лучшего обзора, проведя в раздумьях пару секунд, потирая мех воротника меж двух пальцев. – Да. — ответ донесся до ушей Шанса, и тот с недоумением оглянулся назад, застрявший в горле вопрос так и не вырвался наружу, так и не получит ответ. Обычно, он не был уверен даже в самых заядлых игроках, или отвечал на «отвали», ведь итоги его явно не интересовали. Коллеги иногда устраивали подобные «соревнования», наблюдая за очередной игрой. Мужчина изредка приходил для светских бесед, всегда четко и по делу, как гром среди ясного неба для задолжавшего большие суммы простолюдина. Рука дилера коснулась карт, мешкаясь, разжигая интригу в сердцах обоих, раскрытие карт, результаты комбинаций, и секундная пауза, после которой совсем молодой парень вскрикивает, подпрыгивает на месте и принимает не малое количество фишек. Глаза опытных игроков округляются, карты из шершавых пальцев выпадают, а рты раскрываются в немых вопросах. Золотой блеск радужки очей, скрытых тёмным стеклом будто пролился в самую душу, выталкивая колкую усмешку, возвращаясь к разглядыванию своего напитка. – Говорят, новичкам везет. — попытка утешить других игроков, или принизить юношу, намекая, что его победа — это ничто иное, как счастливое стечение обстоятельств. Под взор попался стакан собеседника, лёд внутри которого уже наполовину растаял, разбавляя алкоголь внутри. Поднося к губам бокал с остатками соли на краях, отпивая жгучий своей цитрусовой кислотой напиток, замечая боковым зрением, как мужчина по соседству последовал его примеру, что не вызвало смешанных чувств, подобно взмаху лёгких крыльев бабочек в животе. Шумный вечер в игровом помещении, самое время, в которое чаще всего приходят всякие важные шишки распить алкоголь и прижать к себе поближе официанток и официантов, а после громко и мерзко рассмеяться с чужой неудачи. Мускулистые охранники не прикрывают глаз, наблюдая за каждой вошедшей внутрь душой, выедая в ней дыры, лишь исключения чувствовали себя в безопасности под взором спрятанных под очками зрачков, пока большинство неприятно ерзали на месте, сжимаясь в плечах и как можно расслабленнее хихикая, стараясь отвлечь внимание. Свежий прохладный ветерок оглаживал фигуры на балконе, играл с локонами волос стоящих людей, один из которых безмятежно расположил руку на перилах, прикуривая табак второй, выдыхая тяжёлый черный дым, после которого оставалось лишь небольшое облачко, явно находящийся в приподнятом настроении, что можно было заметить смотря на его пальцы, отбивающие на железе ритм неизвестной песни. Вдали город, будто на ладони, размытые огни фонарей и маленькие-маленькие люди, словно деревянные солдатики. Между ними повисла тишина, но ни один из них не чувствовал себя гнетуще в ней. На открытом глубоком небе только-только появлялись первые звездочки, спустя время рассыпляющиеся по всему горизонту как сахар, как маленькие крупицы бриллиантов в руке ювелира. Высокая фигура в темном пальто стояла в шаге назад, почти не двигаясь, возможно, так же наслаждаясь бескрайним небом, возможно, разглядывающая человека рядом и его профиль, замечая, как хмурятся брови того и сжимаются губы, в попытках что то разглядеть. Лишь самый внимательный заметит едва видимые движения вздымающийся от дыхания груди. Со слабым вздохом, крепкая рука легла на плечо рядом, обращая на себя внимание игромана. Повернув голову в сторону друга, тот уловил, как жестом пальца мужчина указал повернуться к нему полностью, что он и сделал. Секундное копошение под пальто — и в руках мафии оказалась достаточно увесистая бархатная коробка, так и приманивая прикоснуться к ней пальцами и мягко погладить приятный материал. Он без слов понял, что содержимое пренадлежит ему, без слов подцепил и приподнял крышку, заглядывая внутри. Удивленный вздох — и дыхание перекрыло, будто находясь под водой в холодном, будоражущем океане. Сердце пропустило пару ударов, а длинные пальцы в перчатках потянулись к блестящему под лунными лучами содержимому. – Револьвер "Анаконда". — с ноткой самодовольства послышалось со стороны дарителя, явно довольного реакцией друга, протягивая открытую коробку с оружием, лежащим в специальной выемке. На дорогой стали с мельчайшими деталями красовалась выгравированная змея, сразу же в голове всплыла картина, как опытный мастер с резцами в мозолистых руках вырисовывает аккуратными изгибами чешуйчатого зверя, поправляя лампу и смахивая крупицы мусора. Поднимая увесистый подарок за перстень, подушечки пальцев под тканью огладили такой привлекающий и будоращий рисунок. Глаза прикрылись в прищуре, щеки приятно пекло, а внизу живота смешивались странные чувства, не поддающиеся никакому описанию. – Спасибо.. — в лёгком недоумении парень вспомнил, что занятый разглядыванием, совсем забыл поблагодарить коллегу. На губах сверкнула ухмылка, покачав револьвер в руке, ещё раз отметив для себя его вес, Шанс вернул подарок на место в коробку, которую все это время мужчина держал в руках, протягивая её новому хозяину. Все таки он понимал, он видел закрытые перчатками руки, слышал раздраженное шипение, наблюдал, все таки, он переживал. Выстрел, за ним второй, уже без цели сбить мишени, выплескивая раздражение и эмоции наружу. Приловчиться к новому оружию было непросто, все больше и больше неудобств замечал для себя игроман. Непривычная рукоять и черезчур скользящий металл, никак не поддающийся к открытию барабана в перчатках. Патроны часто отказывались вмещаться в каморы, выпадая из трясущихся, уставших рук. Но Анаконда нашла своё место в жизни и доме Шанса, бархатная коробка стояла днями напролет открытой, демонстрируя своё дорогое содержимое, но дорогим оно являлось далеко не из-за стоимости. Улыбка блистала на лице сама по себе, лишь взглянув на подарок, навевая приятные чувства, крутящиеся в огромный клубок в животе. Третий выстрел, уставший вздох и стоящая на месте мишень, слегка пошатываясь от резкого потока воздуха. Это помещение служило чем то вроде тренировочной площадкой, о чем говорило большое количество орудий, манекенов, наушников и защитных очков, куда частенько начал приходить и сам игроман, поначалу, из банального интереса и желания понаблюдать за чужими упражнениями. Здесь часто проводили время как и прислужники, так и сам глава мафии, однако второй появлялся в разы меньше, даже в качестве зрителя. Иногда, отмечая для самого себя, что Мафиозо стесняется тренироваться под чужим взглядом, Шанс задорно усмехался, пусть и не знал настоящей причины. Может, владение большим мечом требует отдельной тренировки? Однако, так и хотелось увидеть, как крепкие руки сжимают рукоять, быстро и элегантно взмахивая, резко и точно снося тренировочные стенды. Как после упорных отточеных навыков мужчина уставше вздыхает, поправляя растрепанные волосы и помявшуюся одежду, как бережно протирает меч и складывает его в футляр. Смахнув вставший в воздухе порох, по телу пробежалась целая буря мурашек и тревога, ощущая тепло тяжёлой руки на своем плече, вызванное неожиданным прикосновением. Рефлекторно повернувшись к инициатору его испуга, сразу же облегчённо выдохнул, желая прикрыть растерянность и казаться более гордо. – Чего крадешься так? — игривый толчок в районе ключиц, сопровождающийся смешком. Их глаза были скрыты от друг друга, но они знали, что зрительный контакт соблюден, невидимая нить их сковывала друг с другом. В кромешной тишине синхронное дыхание отдавалось эхом в большом зале, отбиваясь от звуконепроницаемых стен. Чужие пальцы подминали ткань пиджака, поворачивая своего собеседника к себе спиной, не сталкиваясь сопротивлением и недовольством. – Нужна помощь? — лопатки оказались прижаты к крепкой груди позади, правая рука скользнула и остановилась на талии, сжимая, пока левая обхватывает чужую ладонь с револьвером. Он давно заметил, и порой, незаметно удивлялся, когда замечал, как Шанс мастерски управляется обеими руками, родиться амбидекстром — настоящий подарок судьбы. Устроившись боком к мишеням, мужчина поднял оружие на уровне глаз игромана, настраивая прицел, ощущая дрожь уставшей руки под своей. Шанс вздохнул в предвкушении, задержав дыхание, палец главы мафии лёг на его собственный. Последовал выстрел, из дула лёгкой паутинкой тянулся порох, а мишень разлетелась на части. Рваный выдох, удивление, а после неуютный холодок, пробежавший по спине из за отсутствия чужого тепла. – Теперь пробуй сам. — отойдя на шаг назад с ухмылкой произнёс мужчина. Рукоять оружия оказалась сжата сильнее, теперь, он обязан попасть. Входя в азарт, венки, наполненные адреналином, набухли на лбу. Сводя брови к переносице, курок резко сдвинулся с места под давлением, выталкивая содержимое патрона наружу. Возбужденный от эйфории игроман лицезрел вторую сбитую мишень. Все тело пробило счастливым током, внизу живота скрутило все эмоции, довольные смешки с обрывками слетали с губ. Мафиозо прошёл ближе, останавливаясь на одном уровне с напарником, разглядывая лежащую на полу мишень, ухмыляясь, будто своей проделанной работе. – Спасибо.. — уставше сорвалось на выдохе. Скользнув рукой в мягкой, бархатной перчатке по чужой щеке, впиваясь в волосы на затылке, высокая фигура склонилась, накрывая тонкие губы своими, прижимая тело партнера к себе. Оружие упало на кафельный пол из рук стрелка, в зажмуренных глазах забегали стадом искры, а сердце окутали нежные лианы. Он отпустил своё прошлое, и теперь, пришло самое время стремиться к будущему.