My routine. My personal routine.

Кавех сглотнул — вопрос незнакомца из бара поставил его в ступор. «Почему ты не съедешь?» Пьяный, бестактный, сумбурный вопрос. Но такой... правильный? Хотя сначала архитектор так не считал. Он забыл, что это бар в тысячах километров от Сумеру, где его пьяные бредни про идиота Хайтама знает каждый второй. Цц-ц, на самом деле — каждый второй, а для Кавеха — только близкие друзья. Точнее — Тигнари и Сайно. Сам же Кавех наплёл пьянице несусветный бред: якобы он живёт в съёмной квартире, где арендатор — монстр! Не только вкуса у него в вещах нет, так он ещё и вино крадёт на постоянной основе! Хоть замок на двери меняй, ей-богу. С этой стороны вопрос пьяницы звучал почти разумно. И зачем он всё это терпит? Только на самом деле всё куда сложнее. Пьяный мозг Кавеха поразмыслил пару минут — и поднял тост «на здоровье». А потом при оплате счёта чуть не сказал фирменное: «на Хайтама запишите». Вопрос раздражал Кавеха. Потому что он сам не знал. Всё-таки, а что мешает ему и вправду арендовать какой-то маленький домик, хоть на окраине Сумеру? Зато никто не будет "насиловать мозги". Денег-то, по-любому, хватит. Возможно, придётся отказывать себе в чём-то... Ну и ладно — зато спокойствие! Наверное, сам Кавех просто не хочет? По крайней мере, оправдывал себя он именно так. Ну а что — не каждое решение должно иметь смысловую нагрузку. *** — Хайтам, — Кавех опёрся на угол дверного проёма в комнату учёного. — О, Кавех, слушай, — он снял наушники и начал доставать из экологически чистого пакета какую-то вазу. Безвкусную вазу. Нет, точнее — самую безвкусную вазу в жизни Кавеха. Несмотря на раздражение и тему разговора, с которой он пришёл к Хайтаму, ваза красовалась на тумбочке в комнате самого Кавеха. Зачем? Это такой же бессмысленно-глупый вопрос, как и вопрос про то, почему он терпит Хайтама. Или почему Хайтам терпит его. *** — Этот заказчик — идиот! Знаешь, какой смысл тогда вообще строить больницу, если он хочет сделать её из фанеры? Фанеры, Хайтам! Хочешь, я нам тоже дом из фанеры построю?! — С радостью, если каждый лист фанеры будет шумоизоляционный. В любом случае, откажись от проекта. — Отказаться?! Пф-ф, учёный, да что ты знаешь об искусстве! — Секундная передышка, чтобы Кавех мог глотнуть воды, и дальше продолжил высказываться Хайтаму о своём ужасном дне: — Понимаешь, тебе нужно увидеть эскиз! Эта больница — произведение искусства. Она должна быть осуществлена! — Если твой заказчик и будет хозяином, то вряд ли эта больница продержится долго. Уже представляю, как фанерой там заменяют всё: от кроватей до капельниц. — Да что ты..! — Кавех на секунду замолчал. А ведь правда. Но архитектор скорее застрелится, чем признает, что аль-Хайтам сказал что-то путное. — Хотя... да, приму к сведению твои слова. В ответ Хайтам лишь взял ложку и начал есть уже остывший овощной суп — всё так же без наушников. *** — Знаешь, пусть он ставит эту посуду в отдельный ящик. Желательно — не в нашем доме. Желательно — в какой-нибудь Инадзуме, — Кавех вздохнул и скрестил руки на груди, ожидая ответа Тигнари. — Отлично, Кавех. А теперь вернёмся к теме, ради которой я тебя и позвал: мне нужно построить тюрьму для моих венериных мухоловок. — Ах... Да, точно. Ты вчера рассказывал, — Кавех неуверенно посмотрел в окно, где как раз красовались мухоловки. — Кроме этого, тебе бы стоило поменьше говорить о Хайтаме, — Тигнари закатил глаза на возмущённый вздох архитектора. — Сайно уже четырнадцать часов и тридцать пять минут не шутит свои авторские шутки. Тут либо на него накатило вдохновение, либо твоя вчерашняя баллада про Хайтама его шокировала настолько, что он забыл путь к лестным стражам. И я даже не знаю, что хуже. *** Кавех, как обычно, корпел над очередным проектом весь вечер, даже не заметив, что за целый день съел только фрукты, которые Тигнари ему когда-то приносил. Архитектор встал со стула и потянулся, чтобы услышать заветный хруст спины и остальных частей тела заодно. Тихими шагами он вышел на кухню — заварить кофе. Почему тихими? Просто великий Кавех решил подарить Хайтаму спокойный сон в честь какого-то праздника. Даже проект чертил в два раза тише, чем обычно. Пусть теперь будет благодарен. — Какого... — Кавех вздрогнул. На столе перед ним стояла подозрительно аппетитная тарелка супа. Его любимого, между прочим. Следующую минуту архитектор обречённо смотрел на суп, пытаясь понять: у Хайтама какой-то праздник или он его отравить пытается? Стоп, отравить? Кавех задумался. Да с чего бы... Вообще-то, учёный не в первый раз оставляет ему еду, чтобы тот не работал голодным. Конечно, вспоминается это утром только в качестве подкола. Но всё равно. Суп? Хайтам не любит такое. Значит, готовил исключительно для него... Даже... мило? Ой, фу, Хайтам и «мило»? Скорее — приятно. Очень приятно. Кавех с улыбкой на лице сел за стол и начал уплетать суп. Всё же он понял, как ответить на вопрос того пьяницы. Формально — переезд это муторно и долго. А на самом деле — без Хайтама будет не так. Это как не чистить зубы утром. Хайтам — рутина, которая слишком дорога Кавеху, чтобы он смог с ней вот так просто распрощаться.