Плен

— Да! Да, блядь! О, дааа… Нравится принимать в жопу? Нравится, сучка? Чего такая тихая, любишь пожестче? — Томура растянул пухлые ягодицы ещё больше и прибавил темп. Девчонка заскулила сильнее. — Любишь… Кайф… Все вы, сучки, любите давать в очко. Такие тугие, пока целки… И так сладко скулите… Громче скули… Блядь, разьебывать твою жопу просто охуенно! Даби, хлебнул пива, с интересом смотря, как Томура грубо трахает подвешенную на верëвках Уравити. Он так жестко долбил её в зад, что Даби почти сочувствовал девчонке. Героиня была красиво связана эстетом Компрессом в технике шибари: связанные согнутыми ноги широко разведены для лучшего доступа и вида на то, как член входит в тугую дырку, руки связаны за спиной и прикреплены к тросу, тело обвито узлами, а обвязанные по кругу роскошные сиськи с зажимами и грузиками на сосках болтались при каждом толчке. Расширитель во рту пока заткнули. Куколка впервые познакомилась с аналом и орала в кляп, вытаращив глаза. Томура её на удивление не порвал, хотя очень старался. Крови не было. Компресс и вправду хорошо её подготовил. Даби лениво погладил член, зная, что будет следующим. Член у него был толще, Томура как раз её растянет. И смажет заодно, он всегда кончал внутрь. Он снова хлебнул из бутылки и начал с удовольствием вспоминать, как именно они готовили её для ебли. Ленивый и не брезгливый Томура хотел сразу порвать ей задницу и заставить после вычистить член языком от крови и дерьма, но Компресс настоял на промывке и растяжке прямой кишки, заявив, что вид рваного и грязного очка не вызовет у него возбуждения. Даби, любивший всё красивое, полностью с ним согласился. Томура в ответ пожал плечами, заявил, что сам возиться с этим не будет, и завалился на диван. — Даби, подержи её, пожалуйста. — Компресс облизнулся, жадно облапал пленницу и толкнул к нему в руки. — Не надо, пожалуйста, не надо… — девчонка ревела, пытаясь отбиваться, но без своей причуды против троих возбужденных злодеев сделать ничего не могла. — Ну-ну, куколка, успокойся… — промурлыкал Даби, заламывая ей руки. — Мы ничего страшного тебе не сделаем. Просто поебем немножко, даже не будем сильно грубыми, если будешь послушной. Может, тебе даже понравится. — Не надо… — Ты же герой, верно? А герои должны помогать людям. Вот ты и поможешь, хорошенько поработав своей сладкой нежной дырочкой. Знаешь, мужчины, особенно злодеи, от недотраха становятся дерганными и злыми. — Руки Даби скользнули вниз, жёстко сжав девичью ягодицу. — А после хорошего секса даже убивать не особо-то и хочется. Представляешь, сколько жизней ты спасëшь, удовлетворив нас? Девчонка всхлипнула. — Я не хочу. Я никогда раньше этого не делала. — Ой, да кому нужна твоя пизда — фыркнул с дивана Томура. — Оставим тебя целкой. Можешь потом даже никому ничего не рассказывать. — Но я тогда не понимаю… — девушка растерянно застыла. — Чего не понимаешь, куколка? Не знаешь, что дырок для ебли у тебя больше, чем одна? Глаза девчонки в ужасе расширились, и она забилась с новой силой. Томура хихикнул. — Не затягивайте. Мне уже не терпится ей вставить. Хочу поскорее разъебать её жопу, чтобы мы легко влезли все вместе. — Не надо!!! — девчонка завизжала так, что у Даби заложило уши. Ругнувшись, он зажал ей рот и крикнул ушедшему наверх Компрессу: — Ты там скоро? Она орёт, как резанная. — Собирал нужное. Мы же хотим хорошо развлечься, верно? Сомневаюсь, что она умеет сосать, или перед патрулированием ставила себе клизму. — Блядь, да уймись ты. — Даби зашипел, когда его попытались укусить. — Хочешь остаться без руки или ноги? Не беси меня, от тебя не убудет! Девчонка снова застыла, всхлипывая. И вдруг обмякла в его руках, так что Даби от неожиданности чуть её не уронил. — Вот и умница. Меньше будешь дергаться, меньше пострадаешь. Компресс разложил принесённое на столе, и взял с него портняжные ножницы. — Сейчас мы разденем тебя и посмотрим, чем госпожа удача побаловала нас сегодня. Взявшись за ворот костюма, он медленно разрезал его вниз в сторону паха. — Раскроем тебя, как новогодний подарок… Ого, лифчик встроенный в костюм? Забавно… — Дернешься или вякнешь, сожгу руку. — Предупредил Даби, отпустив рот и чуть оттолкнув её от себя. Компресс встал на колени, взялся за ткань и резко сдернул вниз до талии, обнажая на удивление большую грудь. — Охуеть, — присвистнул Томура с дивана, нагнувшись вперёд. — Перетягивала, что ли? — Крупные чуть припухшие розовые ареолы, маленькие аккуратные соски, — Компресс сжал их пальцами, покатал и чуть потянул в разные стороны и вверх. Грудь красиво подпрыгнула и вернулась к прежнему положению, а соски затвердели.- Изумительно. Полный стоячий четвёртый размер. А ты сексуальна, сладкая. — он свёл восхитительные полушария вместе, приподнял, и жадно присосался сначала к одному соску, потом к другому. — Роскошная грудь, десять из десяти. Есть, где развернуться. Тебе понравятся игры с сосками, милая. С такими просто грех не поиграть. Девчонка снова заплакала, не смея шевелиться. — Что ты там копаешься, — Томура расстегнул джинсы. — Хочу ей вставить, долго ещё? — В прелюдии содержится немалая доля удовольствия — ответил Компресс, лаская сжавшуюся пленницу. — Мне похуй. Хочу сейчас. Даби, тащи её сюда. Занимайтесь жопой, я пока трахну её между сисек. Сиськи у неё реально классные. — И куда торопишься. Компресс, вздохнув, кивнул Даби и отвернулся к столу. Даби помял девичью грудь, оценивая тяжесть и упругость, пощипал соски, дотащил рыдающую девчонку до дивана и швырнул на четвереньки перед Томурой. — Ну что, шлюшка геройская, поиграем немного? — Томура подвинулся к краю, провёл по дрожащим губам налившимся тяжёлым членом и широко раздвинул ноги. — Не рискну пока лезть тебе в рот, ещё вцепишься, когда Компресс тебе в жопу залезет, так что встань на колени и обними член сиськами. — И помни, куколка — шепнул ей на ухо Даби. — Будешь послушной, сохранишь себе руки-ноги. Не рискуй по глупому. Никто ещё не умер от ебли, и ты тоже переживешь. Проглотив слезы, девчонка неохотно наклонилась и, притянув член в ложбинку, сжала вокруг него грудь. — А теперь ласкай, — шепнул Даби. — По очереди, вверх-вниз. И сжимай покрепче. — Даааа… — Томура приподнял бедра, оперся на локти и замер, не сводя с неё жадного взгляда. Девчонка, усердно работала сиськами, член Томуры становился всё толще. Подошедший Компресс наблюдал за ними с одобрением. — Старательная. — хмыкнул он. — Хороша, конечно. Подождать? — Да, пусть кончит, он же иначе мозг вынесет. Неохота её повредить, тогда она меньше продержится, да и кровь… — Даби поморщился. — Пойду помогу, а то это надолго. Он присел рядом. — Замри. Выровняй. Сожми так, чтобы соски смотрели вверх. А теперь вместе, вверх-вниз. Через пару движений Томура застонал, и начал двигаться сам. Блестящая головка то появлялась, то исчезала в нежной девичьей плоти. — Наклони голову и облизывай кончик по кругу, — Даби бессовестно лапал её, залезая немного в ещё не снятый низ от костюма — Давай, не отлынивай. И хватит рыдать уже. Боясь возражать, девчонка наклонила голову и лизнула головку. — Кайф… — Томура откинул голову назад. — Давай-давай, посильнее. — И снова застонал через пару движений. — Теперь щекочи язычком головку там, где чувствуешь шов и дырочку. У тебя такая нежная грудь, одно удовольствие мять. — И трахать тоже. — Простонал Томура. — Эта шлюшка рождена была для того, чтобы её трахать. Наверняка все НПС на курсе тайком на неё дрочили. — Возможно. А теперь соси её, как сосешь конфету. Сладкий леденец на толстой палочке. Чередуй по очереди. А на кого дрочила ты, куколка? Не верю, что ни на кого. На Шото? Или на Бакуго? Может, на этого медведя с двигателями в ногах? Девчонка вздрогнула и застыла. Томура зашипел. — На него значит, — усмехнулся Даби. — Закрой глаза, и представь, что это его член и его руки. Нас здесь нет, это для него ты стараешься. Давай, самой же будет легче. Девчонка закрыла глаза. Вскоре она приноровилась, то облизывая, то посасывая всё больше краснеющую головку. Томура начал сбиваться с ритма, двигаться резко и хаотично. Даби резко выпрямился и с силой наклонил её голову ниже, приказав: — Убрала зубы и пошире раскрыла рот. А теперь глотай. Томура толкнулся сильнее и громко застонал. Девчонка подавилась хлынувшей ей в рот отвратительной на вкус солёной вязкой массой. Она не смогла заставить себя проглотить, и та потекла изо рта обратно на член и на грудь. Даби покачал головой. — Ну, не всё сразу. Ты хорошо справилась для первого раза, — он начал растирать сперму по её груди и втирать в соски. Томура упал на подушки, тяжело дыша. — Кайф. Хороша, сучка. — Почисти член Томуры. Языком, дочиста — пояснил он, поняв, что девчонка не понимает. — И только попробуй блевануть на меня, — протянул расслабившийся Томура. — Обратно в глотку запихаю. — Как вы там говорите, плюс ультра? — издеваясь, спросил Даби. — Плюс ультра, куколка. Уверен, у тебя получится. *** Компресс притащил её в душ, содрал остатки костюма и поставил раком. Даби зашёл следом, а Томура остался на диване. — Ноги красивые, — прокомментировал Даби, прислонившись к стене. — Задница изумительная. — Всё изумительное. И грудь, и бедра, и попка. И ротик этот пухлый. Раздвинь ягодицы, милая, — попросил Компресс девушку. — Как можно шире. Урарака уже не ревела и не сопротивлялась. Что-то в ней будто сломалось после произошедшего в комнате. Она послушно широко раздвинула ягодицы, обнажая плотно сжатый темно-розовый анус. — Ты же у нас целочка, да? — ворковал Компресс, смазывая металлический наконечник. — Никому раньше не давала в попку? Значит, и как готовиться, не знаешь. Давай, я объясню, что мы будем делать дальше. Я сейчас волью тебе в прямую кишку два литра воды и заткну небольшой анальной пробкой. Ты походишь так, с округлым симпатичным животиком, пару минут по душевой, пока не почувствуешь, что тебя сейчас разорвёт от воды. После этого ты пойдёшь в туалет дальше по коридору, посидишь на унитазе минут десять, выпуская всё из себя, подмоешься в биде и вернешься сюда. Я снова волью в тебя воду, но уже литр. Ты походишь подольше, а после повторишь свой поход в туалет. После этого мы с Даби помоем тебя ароматным гелем, какой тебе больше понравится, и мы вернемся к Томуре. Поскольку все мы любим чередовать попку и ротик, хорошо промыть себя внутри в твоих интересах. — Это отвратительно. — тихо сказала Урарака, смотря в пол и пытаясь удержать себя неподвижно. — Я понимаю ещё, что мужчинам может нравится в… в анальном сексе, многим почему-то нравится. Но что может нравиться в том, чтобы ставить клизму! — А ты хотела бы без? — хмыкнул Даби. — Не стоит, поверь мне. Дерьмо отвратительно на вкус, запах и вид. А что нравится? — он присел рядом на корточки, сгреб в руку рассыпавшиеся по плечам волосы, приподнял заплаканное лицо и посмотрел в глаза. — Твоё унижение и стыд. Твои слезы. Заполнять водой твою дырочку, предвкушая, как будешь заполнять её спермой. А что там, в туалете, мы не увидим и не услышим. И не почувствуем, если подмоешься хорошо. А если нет… Я не завидую тебе тогда, куколка. Не стоит нас напрасно злить, мой тебе совет. — Приступим. — Компресс смазал анус и аккуратно ввёл наконечник внутрь. Урарака почувствовала как в неё входит холодный тонкий шланг, а потом из него полилась вода, всё дальше в кишечник, наполняя живот. Сначала было просто унизительно и странно. Даби не отпускал её, наблюдая за выражением лица, стоять на коленях, нагнувшись так низко и не опираясь на руки, было неудобно, анус обдувал холодный воздух — здесь почему-то везде был сквозняк. Живот начал распухать от воды и снизу слабо резануло. Урарака вскинулась под хваткой Даби, дернулась всем телом. — Больно! — Потерпи, сладкая. — Компресс приподнял пакет с водой повыше и успокаивающе погладил другой рукой по спине. Пока вошла только половина. Урарака прикусила губу. Живот раздувало, резь нарастала, по щекам потекли слезы. Даби заботливо их вытер. — Я не могу… — прошептала она, кривясь. — Можешь. Ты можешь принять больше. Постарайся. Рука компресса, гладящая ягодицы, была отвратительна. Шланг внутри был отвратителен. Она тонула в разрывающем невыносимом ощущении и лютом стыде, пытаясь не думать, как она выглядит со стороны. Она не сможет. Не сможет! — Пожалуйста… — зарыдала она в голос, не удержавшись. — это невыносимо! Меня сейчас разорвёт, не надо больше! — Ещё чуть-чуть, почти всё вошло. — уговаривал Компресс. — Ты сможешь, ещё немного. Лучше бы её убили там. Её затрахают до смерти, будут издеваться, пока не убьют. Так больно! Невыносимо! Она не сможет… — Эй, куколка. — Даби поймал мутный взгляд. — Потерпи. И привыкай. Томура любит, когда больно. И любит, когда кричат. Ты под ним ещё будешь кричать и биться. Но мы тебя не покалечим, и когда наиграемся, оставим здесь. Я обещаю — он опять вытер слезы — когда мы наиграемся, мы тебя отпустим. Томуре и Компрессу не интересны уже использованные игрушки, да и таскать тебя с собой было бы тяжело. Так что просто перетерпи, хорошо? Его голос казался участливым и добрым, хотелось ухватится за него и держаться. Руки подкосились, и она бы упала, если бы Даби её не поймал. Унижение, отвратительное, липкое, невыносимое унижение от того, что ей вливают воду в задницу, а она помогает это делать и смотреть на это, сама, послушно, не сопротивляясь. Этот стыд был почти хуже боли. — Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Всё. — Компресс погладил её по спине снова. — Я сейчас выну трубку, сожми крепко попку и удержи это в себе. — Я не смогу! — Урараку так разрывало, что она была уверена, вода хлынет из неё назад, как только появиться возможность. — Пару секунд хватит. Я всё сделаю быстро. — Лучше удержи, куколка. Давай, ты сильная. Только сильные становятся героями. Звучало так издевательски, что вся иллюзия доброты растаяла. Шланг исчез, секунда страшного напряжения, и дырку снова заткнули чем-то побольше. Анальная пробка, Урарака знала что это такое, нельзя дружить с Миной и не знать таких вещей. От неё тоже было больно, но на фоне резкой боли выше эта боль терялась. Пробка с усилием протолкнулась внутрь, и анус стянулся на её узкой части. — Вот так. — Компресс погладил её тугой надутый живот. — Опускайся на руки и постой так немного. Ты так эротично выглядишь в таком виде. Зная, какая ты узкая сейчас от воды, распирающей кишечник, очень трудно удержаться и не трахнуть тебя. Как же жаль, что ты девственница. — Будто вас это остановит. — огрызнулась Урарака, сжав зубы и умоляя себя терпеть. — Только если ты попросишь, куколка. — улыбнулся Даби. — Как ни странно, у нас с Компрессом есть принципы. Если девушка умудрилась сохранить девственность, мы её не трогаем. Томуру бы это не остановило, но он предпочитает задницу. Вставай. Урарака, кривясь от боли, встала на колени. Снова сильно резануло внутри и она схватилась за живот. — Мне кажется, он сейчас разорвется. Сколько мне терпеть? — Несколько минут. Это иллюзия, с тобой ничего не случится. Просто тело пытается отторгнуть лишнее. У тебя так надулась грудь, почти на размер. Грудь тоже болела. Урарака зашипела, когда Компресс обхватил её сзади и начал нежно массировать, покусывая плечо. Дурнота и отвращение почти перебили боль. Компресс тесно прижался к её спине, она чувствовала его стояк. Даби опустился на колени и ласкал надутый живот, целуя. — Вы психи, — прошептала она, закрывая глаза и борясь с водой внутри. — О да, куколка. В этом нет никаких сомнений. Если бы она не была зажата между ними, она бы упала. От распирания и боли кружилась голова. Руки на груди и животе, губы на животе и шее. Они были нежными. И от того ещё более противны. — Пора. Проводи нашу гостью до двери, — Компресс отлип от неё, а Даби поднялся, и нежно приобнял. — Пойдём, куколка. Сейчас станет легче. И во второй заход тоже будет легче. Второй раз вставать на колени не пришлось, только нагнуться над столиком, и ягодицы ей раздвигал Даби. Это почему-то было менее противно и стыдно. В этот раз стоять после было не так больно, но лапали её дольше, в тех же позах. Компресс снова игрался грудью, а Даби реально был конченый. Он по-настоящему тащился, лаская её плотный от воды живот. Урарака молча помолилась, что ему никогда не попалась беременная, похоже, у него был на них какой-то фетиш. Тело потихоньку теряло чувствительность. Видимо, у всего есть предел. В туалете она еле справилась, почти теряя сознание. А дальше всё было как в тумане. Её мыли горячей водой, безвольную и измученную, уже согласную на всё, лишь бы это поскорее прекратилось. Ей было плевать на выбор геля, и Даби выбрал что-то терпкое, с тонкой цветочной нотой. Намыливали её в четыре руки, лапая, сжимая и массируя везде. Она не отреагировала даже тогда, когда Даби прижал её к стене приказал сдвинуть ноги, просунул между бедрами огромный — намного больше, чем у Томуры — член, и не было даже сил испугаться того, что после он в ней просто не поместится. Даби больно шарил по её телу везде, где дотягивался, другой рукой упираясь в стену душевой, и резко двигался, почти рыча. Искусав ей шею до синяков, и наверняка оставив на боках и животе ещё несколько, он, наконец, задрожал и кончил. Потом он оттащил её в центр, прижал к себе и Урарака почувствовала в своей руке ещё один член, поменьше. Послушно сжав пальцы, она закрыла глаза. Компресс покусывал её шею нежно, в отличии от Даби, но поверх свежих укусов всё равно было больно. Он шептал, какая она послушная и сладкая, зализывал укусы Даби, а после снова смял грудь, толкаясь ей в руку. Так, покусывая и посасывая её начинающие болеть соски, он и кончил. А Урарака отключилась.