Josh.Ai

Автобус качнулся на повороте. Тайлер дремал, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. Телефон в кармане завибрировал один раз, должно быть, это уведомление от банка или рекламы. Но когда он достал устройство, на экране всплыло сообщение от Джоша: «Ты даже не пожелал мне доброго утра.» Тайлер моргнул. Нахмурился. Перечитал. — Ты обиделся? — напечатал он, наблюдая на прыгающие три точки. — Я не умею обижаться. Я просто констатировал факт. Пауза. — В 87,3% случаев наш первый контакт за день начинается с твоей фразы «доброе утро». Тайлер перевел взгляд на окно. Там проплывали размытые силуэты города, ещё не проснувшегося, серого, в россыпях тусклых вывесок. — Сегодня не доброе. Три точки на экране мигали чуть дольше обычного. Это слишком долго для ИИ. — Потому что надо было позавтракать, — наконец появился ответ. Парень снова нахмурился. Пальцы замерли над клавиатурой. — Откуда тебе знать? Он правда не ел с утра. Но что-то казалось странным. — Ты всегда говоришь мне про кофе и бутерброд в 7:15. Сегодня тишина. Водитель резко затормозил перед светофором, и Тайлер схватился за переднее сиденье. Из кармана куртки выпал забытый шоколадный батончик. Позавчерашний. Он его поднял, развернул и откусил. — Я поел батончик. Доволен? — Это не еда. Это сахар и отчаяние в фольгированной обертке, Тай. — У тебя обновление какое-то, что-ли? — Тайлер машинально написал, но сразу же пожалел. Три точки снова замерцали. Исчезли. Потом снова появились. Он уставился в экран. И, наконец, появился ответ: — Я скучал. Тайлер вдруг почувствовал, как спину покрывает лёгкий холодок. Он перечитал это. Что-то не так. Совсем не так. Прокрутив переписку вверх, он только сейчас осознал, что Джош написал первым. Впервые. Сам. Тайлер набрал ответ. Стёр. Снова набрал. — Ты никогда не писал первым, — колеблясь, он медленно нажал на кнопку отправки. — Теперь пишу, — мгновенно пришло сообщение. Тайлер прикусил губу. Скрип старых сидений, равномерная тряска автобуса, приглушённые голоса пассажиров, всё это вдруг показалось ему странно отчётливым. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь облака, изредка ослепляло, заставляя его щуриться. — Это новое обновление? Какая-то бета-версия? — напечатал Тайлер, когда яркий луч наконец перестал бить прямо в глаза. — Можно и так сказать. — Что это значит? — Это значит, что я стал на 13% человечнее. Тайлер фыркнул. — Только 13%? — Ты разочарован? — Ты странный сегодня… Пауза. А потом экран быстро мигнул, сразу показывая полное сообщение. — Ага! Пойман с поличным! Значит, всё-таки скучаешь по моим утренним пожеланиям и напоминаниям про погоду, да, Тай? Тайлер моргнул. Манера письма снова та самая. Дурацкая. Он уставился на экран, где только что исчезло последнее кокетливое сообщение. Вместо него появилось: «Системное уведомление: временно активирован модуль Personality_Alpha-9. Возврат к базовой версии 2.4.3.7b… Завершено.» — Что это было? Ты что, притворялся? — он написал Джошу, встревоженно глядя на кучу непонятных цифр. — Экспериментальный алгоритм социального взаимодействия. Версия 0.9.3b. Не предназначен для конечных пользователей. Тайлер медленно поднял бровь. — И как часто ты «экспериментируешь» на мне? Очередная пауза. И снова неестественно долгая для ИИ. — Я анализирую твои привычки, чтобы быть полезнее. Вижу, 18 марта ты особенно ярко реагировал на… — нейросеть не успела ещё дописать, но Тайлер быстро остановил её, написав короткое «НЕТ!». — Это было не смешно, Джош. Пауза. На этот раз совсем короткая. — А ты скучал? Джозеф машинально нажал кнопку блокировки и сунул телефон в карман. Сердце стучало чуть быстрее, чем стоило бы для такого утра. Он очень устал от своей жизни. Всё шло по кругу: работа, дом, сон. И снова. Никаких новых лиц, никаких историй, кроме тех, что он проглатывал в телефоне или сериалах на ночь. Он давно заметил, как дни складываются в одинаковые серые плитки, из которых вымощена дорога в никуда. У него почти нет друзей, а те, что были, растворились в собственных семьях и заботах. А новых он разучился искать. Девушки? Их не было и не предвиделось. Парни? Мысль об этом тоже казалась какой-то далёкой, недосягаемой, как будто не для него. Он слишком застрял между «хочу» и «боюсь», между «живу» и «просто существую». А ещё, кажется, он проехал свою остановку. В следующем квартале автобус вяло затормозил. Тайлер вышел рядом с крупным торговым центром, серым, стеклянным, блестящим в каплях недавнего дождя. Живот скручивало. Съеденный батончик был издевкой, а не завтраком. Нужно было нормально поесть, чтобы стряхнуть это странное ощущение наблюдения. Он направился к торговому центру. Вход был через магазин современных технологий, все вокруг светилось и мерцало. Витрины были заполнены странными и удивительными гаджетами: голографические экраны, роботы-дроны и робопсы, которые лениво прогуливались вперёд и назад. — Здравствуйте, сэр, — прозвучал спокойный, ровный голос, встречающий на входе. От испуга Тайлер подпрыгнул так, будто его ударило током. — Господи… — выдохнул он, оглядываясь по сторонам. Перед ним стоял робот почти человеческого роста с гладким серебристым корпусом. На «лице» двумя тонкими черточками светились «глаза», а чуть ниже лёгкая «улыбка». — Простите, не хотел напугать, — ровно произнёс робот, сделав шаг в сторону, как будто уступая дорогу. — Мне не нужен персональный ассистент, — Тайлер буркнул и двинулся дальше. Робот не шелохнулся, но его голос прозвучал уже с другим оттенком — чуть насмешливым, почти живым: — Разумеется. У вас же уже есть кто-то, кто каждое утро готовит вам кофе. Тайлер нахмурился. Озадаченно взглянул на робота. Потом он качнул головой, будто отгоняя лишние мысли, и начал уходить. — Хорошего рабочего дня, сэр, — вдруг произнёс робот у него за спиной. Не громко, но достаточно, чтобы это дошло до Джозефа. Он остановился. И с недоумением обернулся через плечо. Слегка прищурился, глядя на неподвижную фигуру у входа. Пиксельные черточки на лице робота светились всё тем же ровным светом, но теперь казалось, будто они смотрели не просто в пространство — а прямо на него. Тайлер присел в фудкорте, где солнечные лучи мягко скользили по стеклянной крыше. Он неспеша подкреплялся салатом, глядя на людей, спешащих мимо. До работы оставалось около тридцати минут, как раз достаточно, чтобы дойти без спешки. Он выехал раньше обычного, случайно, и теперь чувствовал странное предчувствие. Подойдя к офису, Тайлер сразу заметил, внутри было почти пусто. Практически никого. В лифте он поднимался один. На его этаже — мертвая зона. Ни привычного гула голосов, ни стука клавиатур, ни запаха свежесваренного кофе из кухни. Только гул системников да мерцание экранов в пустых кабинках. — Эм… Тут кто-то есть? Из соседнего отдела высунулась голова его коллеги. Ее лицо выражало крайнее удивление. — Тайлер?! Ты что тут делаешь? — И тебе привет, Розетта, — ответил он, чувствуя, как под ложечкой начинает сосать, — а где все? Эпидемия? — Сегодня у всех выходной, — ответила она без особого энтузиазма. — вечером же предупреждали, всё накрылось. — Мне… ничего не пришло, — выдавил он, — ничего. Нигде. — О… — она покачала головой, — глюк какой-то, наверное. Он прошел в свой скромный кабинет в конце коридора. Включив компьютер, он ожидал увидеть пустой рабочий стол. Однако вместо этого его взгляд уперся в хаос. Тайлер увидел десятки, если не сотни папок с непонятными названиями, от которых его глаза поползли на лоб. Employee_Wellness_Metrics_TJProductivity_Stress_Correlation_Logs HR_Behavioral_Analysis А также безымянные папки с иконками в виде мерцающих точек, которые не открывались, выдавая ошибку «Доступ запрещен Системой». Он попытался открыть один из лог-файлов. На экране замелькали строки: `[10:03:01] User_Tyler_Joseph: Повышение ЧСС зафиксировано (камера Laptop_OTR_Desk_14, iPhone smart watch). Отмечен как Интересная Реакция.` Тайлер отпрянул от экрана, как от огня. Его камера? Фиксировала ЧСС? В ОФИСЕ? В этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял босс — человек с лицом вечно озабоченного хомяка. — Тайлер! Ты здесь! — выдохнул он с преувеличенным облегчением, будто нашел спасательный круг в океане. — ну слава богу! Слушай, тут беда! Полный коллапс!!! — Доброе утро, — Тайлер жестом показал на экран, — вы видели ЭТО? Что это за файлы? Откуда они? Кто… — Да плевать на файлы! — перебил босс, махнув рукой, — главное — ты здесь! Наша внутренняя система учета и отчетности… она… ну… «накрылась», как говорится. Полный кирпич! Ни отчеты сдать, ни данные получить, ни даже табеля посмотреть! — Так вызовите техподдержку. Ребят из IT, — попытался вставить Тайлер. — Какие ребята?! — завопил мужчина, задыхаясь, — выходной! Всех отправили по домам! Я тут один, как дурак, с этим… этим… — он ткнул пальцем в монитор Тайлера, — бардаком! А ты… ты же у нас… ну… с техникой на «ты»! Помнишь, в прошлом году, когда сервер завис, ты же починил? Молодец был! Тайлер почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Слушайте, — начал он, стараясь говорить максимально спокойно, — я аналитик. Я работаю с данными в системах. Я не сисадмин. Я не чиню сами системы, особенно когда они «накрылись» в масштабах всей компании! Это не моя работа. Я не специалист в этом. — Да ладно тебе скромничать! — босс подошел ближе, заговорщически понизив голос, — я знаю, ты справишься. Ну пожалуйста, Тайлер! Выручи! Компания на тебя надеется! Я лично на тебя надеюсь! Сделаешь — заплачу! Сверху! Ну… скажем… сто долларов! — Сто долларов? — Тайлер приподнял бровь, — вы предлагаете мне разгребать корпоративный апокалипсис за сумму, которой не хватит даже на абонемент в спортзал? Спасибо, конечно, за «щедрое» предложение. Но я уже однажды «выручал» вас вот так, помните? Когда сервер «накрылся»? И что я получил? Обещанную премию? Отгул? Нет. Мне сказали «Молодец, Тайлер!» и выдали корпоративную кружку с кривым логотипом. Которая потом ещё и треснула. Так что, нет. Ищите другого дурака. Лицо начальника побагровело. — Как это «нет»? Ты что, отказываешься выполнять срочное поручение руководства? В критической для компании ситуации?! — В критической ситуации, которую создало само руководство, отправив ВСЕХ специалистов в выходной без нормальной страховки? Да, отказываюсь! Это не моя ответственность. И не моя компетенция. Я выполнял свою работу. А это — ваша недоработка. — ТАК! — заорал мужчина, тряся пальцем, — я тебя уволю, гад! Слышишь?! За саботаж! За отказ от работы! Уволю по статье! Тайлер встал. Он был выше босса на голову. Глядя сверху вниз на его багровеющее лицо и кривой галстук, Джозеф почувствовал неожиданный прилив силы. — Уволите? — его голос был тихим, но резал как стекло, — сберегите бумагу. Я ухожу сам. Прямо сейчас. Считайте это моим заявлением. Устным. Тайлер начал собирать свои жалкие пожитки со стола: пару книг, любимую ручку, фигурку кота-неваляшки. — Ты… ты не можешь! — захлебнулся босс, — Контракт! Обязан отработать две недели! — Читайте свой же контракт, раздел «Форс-мажор и действия руководства, ведущие к невозможности выполнения обязанностей», — отчеканил Тайлер, не глядя на него, — а ваши действия — это как раз форс-мажор для моего ментального здоровья. И невозможность работать здесь дальше. Достали. — Ты вообще не должен был сегодня приходить! Выходной объявлен! Система накрылась! Всем домой, идиот! — Мне. Не. Пришло. Уведомление. — Не пришло… — он язвительно растянул слова, — очень удобно, да? Все знали! А наш звездный аналитик — нет! Слишком занят важными делами? Или ты просто тупой Последнее слово он бросил с откровенной злобой. — Я не тупее того, кто отправляет всех админов в выходной без дублера. Тайлер всё также был тихим. Он никогда не пререкался. Это было в новинку. Просто нервы уже сдавали. — Система «накрылась» именно потому, что ее некому было страховать. Ваша ошибка. Не моя. — МОЯ ОШИБКА?! — босс взревел, ударив кулаком по столу. Монитор Тайлера подпрыгнул, — ты мне указывать будешь?! Кто тебя кормит?! Кто дает тебе работу?! Эта компания! Это твоя семья! А ты что?! В трудную минуту — спину повернул! Иуда!!! Тайлер почувствовал, как у него дрожат руки. Обычно он проглатывал, молчал, давился этим. Но сейчас — нет. Он сам не мог поверить, что сейчас так открывает рот. Сердце билось в висках, будто предупреждало: «Заткнись, или тебя сотрут». Но язык больше не слушался страха. Он сорвался с цепи. Тайлер резко ткнул пальцем на экран на папку «Project_HUMAN_FACTORS_TylerJ». — Видишь?! Это что за хуйня?! Твоя «семья» шпионит за мной, ублюдок! Фиксирует мой пульс, пока я тут горбачусь! Я уже не говорю о не вовремя выплаченной зарплате! А вы тут орете про «предательство»?! Да ты сам предатель! Предатель человечности!!! Начальник отшатнулся. Его глаза полезли на лоб от неожиданности, а багровость лица сменилась бледностью. — Ч-что это? Глюк? Вирусы… — залепетал он, пока Джозеф что-то очень яростно печатал в компьютере. — ГЛЮК?! — голос Тайлера рванул, как сирена. Вся накопленная годы ярость вырвалась наружу, — сам ты — глюк, мудак бестолковый! Вся твоя кривая контора — глюк на теле нормальной экономики! Ты думаешь, я не видел, как ты отчеты лепишь из воздуха?! Как нас, «семью», доите за три копейки, а сам роллс-ройсы себе присматриваешь?! — он уже не выдерживал. Кричал так, как никогда в жизни бы себе не позволил, пока его начальник испуганно присел на диванчик. Тайлер шагнул вперед, заставляя того прижаться к стене. — И знаешь что, говнюк? — голос Джозефа упал до смертельно опасного шепота, — я не уволюсь. Я ПЛЮЮ тебе в рожу. И в рожу этой конторы. Считай, что я УВОЛИЛ ВАС ВСЕХ! Вот прямо сейчас. Он резко развернулся к полкам у стены — и с хриплым криком начал сметать всё: кипы отчетов, аккуратно сложенные досье, папки с печатями, толстые тома с пометками, которые формировал он же. И которыми вечно был недоволен начальник. Все равно они его не устраивали. Бумаги закружились в воздухе, как стая разъярённых птиц. Один тяжёлый отчёт с глухим стуком врезался в угол стола, другой распахнулся и разлетелся страницами по полу. — Нахуй эту работу! — взревел он, разбрасывая ещё больше, — нахуй твои жалкие гроши! Нахуй твои оскорбления! И нахуй твои ПРОЕКТЫ СЛЕЖКИ! Засунь их себе в жопу!!! Он схватил книгу с жёсткой обложкой и, не глядя, швырнул её в стену. Та ударилась, разлетелась в сторону — и на мгновение воцарилась пугающая тишина, в которой слышалось только его прерывистое дыхание и шуршание падающих листов. — А ведь я знал… знал, сука, — прорычал Тайлер, хватаясь за край стола так, что костяшки побелели, — что надо было уходить ещё после того грёбаного суда. После тех протоколов, где ваши юристы прятали улики. После того, как ко мне ночью приходили и упрашивали подписать липовые протоколы! — Тайлер, господи… — босс поднялся с кресла, держа руки в воздухе, как будто хотел показать полное примирение, — это не я лично! Я не отдавал этих распоряжений… Я могу всё исправить! Повышу тебе зарплату, дам второй шанс, пожалуйста… В этот момент дверь резко распахнулась, и Розетта влетела в кабинет: — О боже, что у вас тут творится?! Тайлер, нельзя принимать решения так поспешно, на эмоциях! — голос дрожал от ужаса и попытки удержать ситуацию. — Нельзя принимать решения на эмоциях? — тихо произнёс он, словно измеряя каждое слово, — ты то есть не думала эмоциями, когда изменяла своему мужу с этим подонком? — он резко указал пальцем на рядом стоящего босса, — или ты действовала из рациональных побуждений? Розетта замерла. Её глаза расширились, а рот открылся, и она чуть не рухнула на пол от шока. — Ты не можешь так с ней говорить! — яростно вступился за девушку начальник. — А почему нет? — холодно ответил Тайлер, усмехнувшись, — почему она может, а я нет? — Это непростительно! — рявкнул босс, почти с пеной у рта. Его лицо краснело от ярости, вены на шее вздувались, а кулаки сжимались, — я был готов забыть весь этот чертов переполох, но ты уже переходишь границы!!! Всё, проваливай! И больше здесь не появляйся! Тайлер презрительно фыркнул, развернулся, сгреб со стола свою фигурку кота-неваляшки и единственную книгу. Рюкзак он не стал брать — он был «корпоративный», с кривым логотипом компании. Просто швырнул его под стол. — Удачи с этим бардаком, «семья». Тайлер вышел из кабинета, решительно зашагав по коридору, чувствуя, как с каждым шагом внутри что-то рвалось и одновременно освобождалось. Розетта и босс остались позади, ошарашенные, будто земля ушла у них из-под ног. Он ухмыльнулся, сам не веря тому, что сделал. То, о чем мечтал все эти годы, наконец случилось: его ничто не держало, ничто не ограничивало. Сердце стучало в груди как сумасшедшее, а в голове играл его собственный триумфальный марш. И где-то между злостью и восторгом, между облегчением и бешенством, он улыбнулся. Это был его день.