1. Нарцисса Блэк
2 июня 2025 г., 04:44
***
Для некоторых время - это дар обдумать свой шаг,
а для иных совершить глупость.
***
Гермиона вздрагивает, когда камин вспыхивает зеленым пламенем и напрягается всем телом, когда из него изящно выплывает нежданная гостья. — Миссис Малфой, не сочтите за грубость, но прошу Вас удалиться из моего дома. Лёгкое движение палочки и изысканное платье очищено от остатков пороха. Холодные голубые глаза находят глубокие золотисто-карие. Минуты хватает двум, несомненно, умным женщинам, чтобы оценить друг друга. Уверенная Брюнетка уверенно смотрит на гостью, сложив руки под грудью, тем самым сминая рисунок какой-то магловский рок-группы на безразмерной футболке цвета асфальта, сомкнув тонкие лодыжки крест на крест, не заботясь о внешнем виде, слегка проталкивает палочку чуть дальше - в пучок тёмных вьющихся волос на голове, удерживая незамысловатую причёску-пучок. Совсем не напугана, но смертельно устала: тёмные тени залегли под большими глазами, несколько капилляров лопнули, разбегаясь кровавой паутинкой на белках. Бледная кожа и слегка подрагивающая венка на шее. Несколько длинных тонких шрамов виднеются из-под просторных рукавов футболки. Нарцисса понимает: так выглядит человек прошедший войну, боль от потери, предательства и одиночества, так выглядит молодая девушка, возложившая на свои плечи слишком много ответственности, так выглядит Героиня Войны, отвергнутая самым молодым Пожирателем Смерти - её сыном. В этом доме ей совсем не рады. — Мисс Грейнджер, — неуверенный голос аристократки звучит уже знакомо, вспышки воспоминаний о сломленной Нарциссе Малфой в зале суда проносятся за мгновенье — Моя семья, несомненно принесла Вам много боли и извинения, пусть ничего не меняющие в своей сути, уже не раз звучали, — в тёмных глаза напротив к большому удивлению женщины, ни капли враждебности, лишь спокойствие — Но сегодня я пришла не от лица семьи Малфой, отбросим формальности, — медленно вздохнув, она собирается с мыслями — В доме моих родителей есть фамильный гобелен, как вы уже знаете. На совершеннолетие все дети Блэк, включая меня получили копии полотна, в знак вечной памяти своей семьи, — понимание и паника заискрились за темной радужкой. — Я умоляю, выслушайте меня, Гермиона. Появление статной блондинки вызывает неоднозначные эмоции. Она совершенно не вписывается в интерьер небольшого уютного коттеджа, явно чувствует себя некомфортно, что заметно по напряжённой спине, слишком ровной осанке и тонких поджатых губ. Так похожа на своего сына, понятно откуда он перенял эти привычки. Мысль словно пощёчина. Нет Пришла сюда, в магловский район через камин, совсем одна, пришла от имени семьи Блэк. На задворках сознания формируется тихая усмешка от того, как пафосно и чужеродно это звучит для Гермионы Грейнджер, дочери магловских-врачей. Лицо её чуть тронули морщины, тонкие светлые брови нахмурены, линия челюсти и шея покрыты розоватыми пятнами волнения. Сотни вопросов проносятся в голове и тут же скрываются за оклюментными щитами. Нарцисса, несомненно, великая актриса, мастерски владеет собой, может разыграть любой спектакль ради своей выгоды – Гермиона абсолютно четко поняла это, как, впрочем, и весь волшебный мир, после трагичной «гибели» Гарри Поттера на лесной поляне. Но что-то в интонации волшебницы проскальзывает, чего Гермиона никак не может уловить, знакомая эмоция, которая ранее звучала на суде Малфоев. Когда гордая дочь Блэков будто треснула изнутри - день суда ее сына. Гермиона совсем не знает эту Нарциссу Малфой, пережившую войну и, если честно, не хотела бы узнавать. Но родители всегда наставляли не судить людей строго по прошлым поступкам. Со здравой долей настороженности, девушка решается. — Чаю, Миссис Малфой? Недоумение проскользнувшее на лице женщины быстро сменяется сдержанным кивком. Мудрая и учтивая, хорошо воспитана и владеет собой — Конечно, благодарю. — Присаживайтесь, — указывая на софы и диван предлагает девушка — Я совсем недавно приобрела дом, пока что здесь творческий беспорядок, — пояснения такие простые, словно обращены к старой знакомой. Голубые глаза неотрывно следят за плавными движениями чужой палочки. Волосы, что стали визитной карточкой Героини Войны, теперь не сдерживающиеся древком, каскадом рассыпались по плечам, до самой талии, будто окружая хрупкую фигурку ореолом. Миниатюрна и красива, этого не отнять — У Вас очень уютно, Гермиона, — чайный набор аккуратно приземляется на столик между софами — Могу я обращаться к Вам по имени? — вопрос звучит осторожно. — Как Вам будет удобно, — молодая ведьма присаживается в противоположное кресло, опуская ладонь на подлокотник. Нарцисса задумчиво отводит взгляд, замечая длинные полки, заставленные книгами, корешки пестрят разнообразием смешав в себе магловскую и магическую литературу. Эта встреча словно копия той, что была несколько лет назад в доме Северуса, тогда леди Малфой так же пришла просить об одолжении, даже не надеясь на снисхождение старого друга. Магия пляшет над столиком, окутывая чайный набор золотистым цветом, чашки наполняются ароматным чаем с ноткой шалфея и лайма. Изящная светлая бровь взлетает вверх, без слов понимая - сын поделился даже деталями её любимого чая. Что удивляет больше – она запомнила. Искренняя и добрая — Миссис Малфой. — голос чуть хриплый, лишь подчёркивает усталость. — Можно просто Нарцисса, — медленный кивок послужил ответом — Думаю, вы понимаете, как работают гобелены и Вам даже удалось зачаровать фамильные полотна Малфоев и Блэков, полагаю не без помощи действующего Министра, — отрицать, конечно, бессмысленно — Мой визит для вас неожиданность, Гермиона, но я вот уже несколько недель искала Вас, — пауза не была драматичной, скорее вынужденной, что бы собраться с мыслями — На моём личном гобелене, как вы уже догадались, впервые за несколько десятилетий расцветает новый бутон. Вздох девушки в тишине комнаты, словно раскат грома. — Не вините себя. Таких гобеленов больше нет, этот единственный оставшийся экземпляр, можно сказать не легальный, на него не распространяется магия министерства. — Зачем вы здесь, Нарцисса? — Я бы хотела видеться с внуком. Смешок слетает с губ девушки сам по себе, она слишком устала, чтобы сдерживаться, концентрация последние недели ни к черту. — Внук? — недоверие и доля презрения смешались в голосе — Об этом не может быть и речи! Уверена, мне не нужно объяснять по каким причинам ни Вы, ни тем более Ваш муж никогда не увидите моего ребёнка, — реакция ожидаема, тонкая ладонь взлетает вверх, изящный взмах запястья, совсем не по этикету, зато так по гриффиндорски — Пожалуйста, не утруждайтесь. Давайте проясним: Ваш сын не знает об этом ребенке, и я намерена приложить усилия, чтобы не узнал. От Вашей семьи, Блэк или Малфой, мне ничего не нужно. На сколько я осведомлена, Вы теперь проживаете во Франции, что прекрасно для меня и ребенка. Храбрая и решительная Пауза совсем небольшая, Нарцисса внимательно следит за тонкой жилкой на шее собеседницы. — Я не намерена прерывать беременность и как бы не была могущественна Ваша семья, какими бы чистокровными не являлись Ваши предки, ни Вы, ни Ваш сын никак не сможете повлиять на мое решение, — она поджимает губы — Как только ребенок родится, я отрежу его от рода. — Вы неправильно меня поняли! Я бы никогда не пришла к Вам с подобной просьбой! — спешно проговаривает женщина, отчётливо проступает отчаяние — Люциус не знает, никто не знает. Послушайте, — видя надвигающуюся бурю в карих глазах, продолжает она — Я не прошу ответа сейчас, но умоляю, подумайте. Драко никогда не говорил со мной о Вас. Я узнала волей случая. Поражает отголосок боли в тёмных глазах и Нарцисса с удивлением понимает, что именно задело девушку. Он не говорил о ней. В глазах матери она не больше чем грязнокровка. Не достойна Гермиона жмурится, словно от зубной боли. — Я согласна на любые условия, непреложный обет, если хотите. Гарантирую, от меня ни ребенок ни Вы никогда не пострадаете, никогда я не задену Вас ни словом, ни делом. Мы все изменились в ходе войны, — печальный голос становится тише — Однажды Вы поймете меня, Гермиона, как мать, я всегда хотела защитить сына любыми способами, ради него я готова была на любые жертвы. Я буду рада знать, что мой внук растет в лучшем мире, не узнает горестей войны и тех фанатичных убеждений, что процветали в моей семье. Уверена, Вы воспитаете его достойным человеком. Всё чего я прошу - быть частью его жизни. Тишина неуютная, атмосфера напряжённая, женщина неотрывно следит, как в процессе диалога собеседница, словно в защитном жесте, прикрывает округлый живот рукой. От этого, казалось бы, простого движения, сердце Нарциссы сжимается. Хочет закричать, что она никогда не причинит вред своему внуку, но она с ужасом находит в себе силы признать – она причинила столько боли собственному сыну. Выдержка трещит по швам, маски сброшены. Если она чему-то и научилась у Люциуса, так это правильно выбрать тактику переговоров. Гермиона Грейнджер воспримет только искренность. Какая ирония. У неё было время, но, когда речь касается Драко, кажется, всё время мира не смогло бы помочь ей найти правильные ответы. Миссис Малфой не могла даже догадываться, что на самом деле сподвигло эту девушку выступать в суде в их защиту, не представляла она и то, почему ведьма дала такой шанс на жизнь её сыну. Что послужило началом этой связи - отношений между маглорожденной Героиней Войны и бывшим заключённым Пожирателем Смерти так и осталось для нее загадкой. Женщина не лукавила, сын никогда не говорил с ней об этой волшебнице, лишь перед самым отъездом признал – в Британии у него была любимая. Там он оставляет часть себя. Слишком много вопросов. В одном она уверена точно - Гермиона любила её сына и уже любила ребёнка, которого носила под сердцем. Само по себе все казалось неудачной шуткой. В тишине коттеджа находились две женщины, обе уставшие от войны и преданные любимыми людьми, обе сломленные, гордые и бесконечно любящие своих детей. Им предстояло во многом разобраться.***
