Пассажир падающего самолёта

      Внутри было совершенно пусто, как будто все эмоции вынули. Венти знала, что это конец. Она не могла понять одного: почему ей не было страшно?       На самом деле она сто раз летала на самолётах. Родители постоянно переезжали, пока не вернулись в Мондштадт, чтобы Венти могла получить образование. Это всегда были перелёты на самолётах. Если ты летаешь на самолётах с самого детства, ты не боишься их. Вот и Венти ни чуточки не боялась.       Зато Чжун Ли, этот ничего не смыслящий в устройстве самолёта гуманитарный дед, боялся за неё. Он пытался отговорить Венти лететь, всё бухтел о неблагоприятных погодных условиях и рисках, которые вообще-то неизменно сопряжены примерно с чем угодно! Венти пыталась ему объяснить, даже решила, что он не хочет, чтобы она приехала к ним с Сяо в Ли Юэ. Чжун Ли отрицал это. Он говорил, что его чутьё редко его подводит, а Венти настаивала, что это именно такой случай.       Только что Венти говорила по телефону с Сяо. Они уже попрощались, Венти собиралась отключиться, но связь оборвалась сама. Венти подумала, что это воздушная яма, а потом голос пилота объявил, что самолёт падает.       Венти никогда не задумывалась о том, что чувствует человек в падающем самолёте. Самолёты практически никогда не падают, и Венти не могла даже представить себе, что однажды разобьётся самолёт, в котором будет лететь она. Чжун Ли, кажется, и правда чуял что-то.       Жалко, что Сяо будет грустить и плакать. Она притворялась гордой, но Венти-то знала, что за этой холодной надменностью скрывалась по классике ранимая душа. Сяо будет плакать ещё долго. А Чжун Ли спрячет все свои чувства внутри, будет казаться твёрдым и стойким, как камень, но только чтобы утешить Сяо.       Не отпраздновали третью годовщину отношений. У Венти в кармане голубых джинсов была коробочка с обручальным кольцом. На нём была малахитовая бабочка. Она хотела сделать Сяо предложение. Не успела, выходит.       Внутри было совершенно пусто, как будто все эмоции вынули. Венти знала, что это конец. Она не могла понять одного: почему ей не было страшно?       Но страшно не было. Ремень удерживал Венти на сиденье. Да она и не думала ничего делать — бежать было некуда. Из самолёта не убежишь.       Перепады давления ощущались даже приятно. Казалось, Венти сама могла взлететь. Подняться вместе с образующимся ветром и выжить. Совсем как тогда, когда погибли её друзья, а она выжила вместе с Чжун Ли. Но в этот раз чуда ожидать не стоило.       Вокруг кто-то кричал, кто-то плакал, голосили ничего не понимающие дети, взрослые пытались их успокоить. А Венти как будто была вне этого всего, отдельно. Она в каком-то странном эмоциональном оцепенении достала телефон, чтобы успеть написать одно слово: "Прости", — и времени едва-едва хватило, чтобы нажать на бумажный самолётик отправки.

***

      "Впервые за тринадцать лет разбился самолёт с тремястами девяносто четырьмя пассажирами, среди которых было пятнадцать детей и сто семьдесят три пожилых человека. Мы глубоко сочувствием тем, кого коснулось это горе. Причина поломки выяснена, в будущем такого не повторится..." — Сяо со злостью выключила телевизор.       Ей было уже всё равно, что повторится, а что нет. В самолёте была её Венти. Чжун Ли пока не знал, но Сяо получила сообщение.       Слёзы сами текли по щекам. Венти, наверное, не хотела бы, чтобы Сяо плакала, но как не плакать, лишившись самого светлого в жизни? Венти ведь вся была светом и лёгкостью. Само воплощение ласкового шторма.