Summer Stories

Белые волки, которые составляют большую часть клана Мин, издревле не желают иметь ничего общего с оборотнями клана Чон, — чёрными волками с жёлтыми глазами. Это знают все обитатели леса Ноксэк Суп* к северу от Пусана. Эти кланы живут в разных частях огромной территории леса. Чоны на юге, Мин на севере. Единственная ночь в году, в которую они перестают враждовать, это ночь Ивана Купалы. В это ночь вождь всего леса собирает всех зверей, включая волков. Устраиваются ритуалы, зажигают костры, готовят угощения, по воде пускают венки и свечи, как символ очищения и призыва благополучия для всех обитателей леса. Чонгук — старший сын главы клана Чон. Чёрный, довольно крупный волк с янтарными глазами. Он хорош в охоте и не особенно многословен. Родители возлагают на него большие надежды. Ему, как ставшему совершеннолетним, уже и пару выбрали. Но сердце Чонгука занято. Занято тем, кем занято быть не должно. «Сын врага». Так величают родители Чонгука Мин Юнги, белого волка, которого Чонгук полюбил всей душой год назад. — Выкини его из головы! — Предупреждает Чонгука отец. — Даже думать не смей! Мы никогда не одобрим этот союз. Да и Мины тоже. Никто не хочет видеть вас вместе. Просто блажь, пройдёт. С отцом бесполезно спорить, — Чонгук пытался. Это бессмысленно. Родители Юнги их отношения тоже не одобрили. — Нам остаётся только сбежать — предлагает Чонгук однажды. — Куда? — Юнги настроен не так решительно и оптимистично, как его парень. — В Сеул. Оборотни живут не только в Пусане. Там тоже есть леса. И мы можем перевестись в университет Донгук или в Ёнсе. Снимем квартиру. У меня есть немного денег, на первое время хватит. И мы можем оба устроиться на работу. Да, будет сложно, но мы справимся. Чонгук подходит к Юнги и обнимает его сзади. Сейчас они в человеческом облике, но их звериные ипостаси напоминают о себе. Чонгук высокий и сильный брюнет. Юнги — более изящен, у него светлые волосы. — А наши семьи? — Тихо вопрошает Юнги, откидывая голову и опираясь ею о крепкий торс Чонгука. — Если ты любишь меня и хочешь быть со мной, это единственный выход — Чонгук обнимает Юнги крепче и складывает свои руки в замок на его животе. Чон устраивает подбородок на плече своего парня. — Наше окружение не принимает нас как пару.

***

С тех пор прошёл год. Чонгук и Юнги перевелись в университет Донкук, сняли студию и нашли работу. Им приходилось непросто, но они были счастливы, ведь они были вместе и поддерживали друг друга. Они нашли стаю в одном из сеульских лесов, и та приняла их. Вожак стаи, Намджун, отнёсся к юной паре как к своим детям. Чонгук и Юнги нашли в стае друзей. Отец Чонгука разрыв со старшим сыном переживал внутри и почти никак не показывал этого внешне. Мама тайно поддерживала с сыном связь: они созванивались и писали друг другу сообщения. Примерно также дело обстояло и в клане Мин. Отец Юнги, крупный белый волк со шрамом на щеке и тёмно-серыми глазами по имени Ёнджэ, внешне свою печаль никак не проявлял, но он не мог не скучать и не беспокоиться о своём единственном сыне. Мама Юнги втайне общалась с матерью Чонгука и узнавала новости о своём сыне и его избраннике через него. Они постоянно говорили своим мужьям, как им не хватает их сыновей. Женщины понимали, что, возможно, теперь Чонгук с Юнги сами не захотят вернуться в стаю. Но им хотелось общаться со своими детьми открыто и, по возможности, помогать им. Накануне ночи Ивана Купалы Чонгук и Юнги возвращаются в свой лес. Они сдали сессию и, попросив совета у своего нового вождя, приехали в Пусан, чтобы попробовать помириться с родителями. Сегодня как раз полнолуние, — ночь, когда они неминуемо снова обратятся в зверей. Чонгук и Юнги сидят на поляне, которая покрыта дикими цветами, маками и васильками, спина к спине. Полночь уже близко, ночное небо затянуто облаками, но Луна на небе видна почти полностью. В лесу тихо, слышны только звуки цикад. Похоже, что может пойти дождь: влажный тёплый воздух душен и в нём ощущается предчувствие будущей грозы. — Мне немного страшно — признаётся Юнги. — Это не страшнее, чем уехать из дома навсегда — Чонгук нащупывает руку Юнги на траве и не крепко сжимает её. — Мы с тобой молодцы. — Да — соглашается Мин — мы молодцы. И всё же получить благословение родителей было бы неплохо. — Неплохо — отзывается Чонгук. — Но, зная моего отца, я не особенно надеюсь. Чонгук вздыхает и теперь Юнги сжимает его руку, невербально давая почувствовать «я здесь, я рядом, я с тобой». — Если бы не ты, Юнгия, я не знаю, справился ли бы … — Справился бы, ты очень сильный. И такой же упрямый, как твой отец, — посмеивается Юнги тихо. — Но ты всё равно любишь меня — улыбается Чонгук. — Конечно, люблю. Как же иначе. Мы без пяти минут женаты. Недорогое кольцо, которое Чонгук подарил Юнги, когда делал предложение, Мин оставил в Сеуле. Мало ли что может произойти в пути или при обращении. Но тёплое чувство, которое Юнги ощутил тогда, он носит в своём сердце постоянно. — Скоро — говорит Юнги, смотря на небо. — Луна почти налилась. Небо будто бы стало чётче, а Луна видна ярче. Она ровная и круглая, что говорит о том, что вот-вот наступит полнолуние. Чонгук уже ощущает характерную ломоту в спине. Ещё немного и они оба обратятся. На его руке начинает проступать волчья шерсть, спиной он чувствует, что у Юнги тоже начинается процесс превращения в волка. Через считанные минуты на поляне вместо двух парней — два волка. Чёрный покрупнее и белый поменьше. — Нам пора — кратко говорит Чонгук, и они начинают бег в сторону той части леса, где жители Ноксэк Суп будут отмечать праздник. На поляне собрались все звери леса. Здесь и медведи, и лисы, и волки, и зверьки поменьше — барсуки, зайцы, белки, мыши-полевки. В середине горит костёр, на берегу реки лежат венки, в траве стоят пока не зажжённые свечи. Когда Юнги и Чонгук появляются на поляне, все звери оборачивают головы в их сторону. Отец Чонгука, Чон Хонджун, смотрит на сына. Тот словно возмужал за этот год, что они не виделись. Крупный волк, глава клана, пока не двигается с места, но и не выгибает спину, что характерно для волков, когда они чем-то недовольны. Мама Юнги и мама Чонгука подбегают к сыновьям и радостно встречают их. Отец Юнги, поразмыслив и помедлив немного, тоже подходит к ним. — Папа, — голос Юнги дрожит — это мой будущий муж, Чонгук. Ты его знаешь. Но позволь мне сказать, что теперь мы помолвлены, и я был бы рад получить ваше с мамой благословение. Конечно, обо всех разногласиях не будет упомянуто вслух. Не здесь, при всех зверях леса и его вожде. Возможно, этот вопрос больше не будет подниматься. Мин Енджэ решил, что не может больше отвергать своего единственного сына за его выбор. — Я и твоя мама благословляем тебя. — Отец Юнги подходит и целует сына в висок — тычется в него мордой. Немного помедлив, он делает то же самое, подойдя к Чонгуку. — Береги моего сына, пожалуйста. Мы готовы принять тебя в семью. — Спасибо — Чонгук низко кланяется. Мама Чонгука, Чон Керим, оглядывается на своего мужа. Тот всё ещё стоит в нерешительности. Все ждут его решения и его действий. Наконец, он подходит к старшему сыну и его жениху. — Привет, отец, — Чонгук смотрит на отца. Несмотря ни на что, он скучал по нему. Он скучал и по маме, и по своим младшим братишкам, которые стоят в стороне, прижавшись друг к другу, выжидая, чем закончится эта ночь для их семьи. — Привет, сын, — прочистив горло, отвечает Хонджун. — Вижу, с тобой всё хорошо. Я этому рад. Я против твоего выбора. По поляне проносится рокот голосов. Кто-то шепчется, кто-то стоит, затаив дыхание, и смотрит на волков. Чонгук стоит, не моргнув глазом. При последних словах отца Чонгука Юнги подходит к своему будущему мужу и прижимается к нему боком, поддерживая его. — Я был против твоего выбора — продолжает Хонджун, выделяя интонацией слово «был». — Но вижу, что вы действительно хотите быть вместе и вас не испугали испытания. Что ж, так тому и быть. Мы с матерью вас тоже благословляем. По поляне снова проносится рокот, но теперь в нём слышно облегчение. С этой минуты начинается праздник. Молодые животные со смехом прыгают через костёр и загадывают желания. На поляне собрано угощение, — каждый обитатель леса принёс что-то к общему пиру. Звери едят и пьют воду прямо из реки. Позже начинают пускать венки и свечи по реке, посылая просьбы лесным богам о благополучии леса. Чонгук и Юнги стоят у реки и смотрят как заворожённые на плывущие по воде цветы и свечи. Это очень красиво. Гроза всё-таки обходит лес стороной, словно и сама природа решает не мешать празднику. Лишь небольшой дождь моросит, даря долгожданную прохладу. — Нонсэк Суп всё-таки родной, — говорит Юнги, — хотя и в Сеуле неплохо. — Хочешь вернуться сюда? — Спрашивает Чонгук у Юнги. — Теперь уже нет. Там наш дом. Мы теперь в стае Намджуна. И там наша квартирка, и наш универ. Но всё равно всегда хорошо вернуться к родне и в то место, где мы впервые обратились. — Не могу не согласиться — Чонгук тычется будущему мужу в затылок носом, ласково ероша его светлую шерсть. — Я скучал по Нонсэк Суп. И по родителям, и по братьям. — Теперь всё уже позади. Мы сможем приезжать, когда захотим, и мы больше можем не прятаться и не общаться с нашими мамами тайно. — Я люблю тебя, Юнгия. — И я тебя, Чонгуки.