Summer Stories

— Что ты имеешь против меня, а? — Тэхён прижимает его всем своим весом к стене, подловив в туалете после репетиции. От Тэхёна, как всегда, пахнет фруктовой жвачкой, — он жуёт её, наверное, даже во сне. Чимин не может дать ответ на этот вопрос. Во-первых, потому что и сам не знает; а во-вторых, потому что, и он слегка ненавидит себя за это, он возбуждается. От того, что Тэхён нависает над ним, а он выше и крупнее Пака; от того, что он харизматичен, а у Чимина на таких парней пунктик; от того, что он классический бэд бой-рокер в кожанке, хотя, на самом деле, это всего лишь образ. — Ничего не имею против — Чимин собирается с силами и отталкивает Кима. — Жвачка твоя не нравится. У Тэхёна на лице искреннее удивление, и Чимин чувствует лёгкое удовлетворение от того, что поставил того в тупик. Всё запутанно, и Паку это не нравится. Он не любит запутанно, он любит простоту и когда всё ясно. — Я могу её не жевать — Тэхён тут же выплёвывает розоватую массу изо рта на ладонь, скатывает шарик и выкидывает его в мусорное ведро поверх смятых салфеток. Чимин быстро моргает, а потом начинает смеяться. — Что? — Ещё больше удивляется Тэхён. — Ничего — сквозь смех произносит Чимин. Чимин и, правда, не имеет ничего против Тэхёна. Изначально появление Кима буквально спасло их группу «Flinters». Им предстоял тур, а Донна, их солистка, внезапно решила уйти из группы и заняться, как она сказала, своей жизнью. Никакие уговоры не помогли, и Чимин, как негласный лидер «Flinters», уже был готов к тому, что они понесут убытки. Найти солиста, с которым можно будет спеться за короткое время, да ещё чтобы он смог быстро выучить весь репертуар, было нереально. Планом Б был сам Чимин. Он мог петь и вполне сносно, но за годы существования группы он был максимум бэк-вокалом. Ему вполне нравилось стоять за фронт-меном и играть на басу, а не быть центром группы на сцене. К тому же, он искренне считал, что его голос не вполне для рока. У Донны был низкий хрипловатый альт, — самое то. Второй такой солистки было не найти. Но Намджун, их менеджер, как-то смог разыскать Ким Тэхёна. У Тэхёна низкий бархатный голос и хорошая память — за неделю он разучил все песни, которые они обычно поют в туре. «Flinters», конечно, не «Rolling Stones» и даже не «Coldplay», но у них есть своя стабильная аудитория и они раз в год отправляются в тур по западному побережью с заездом в Лас-Вегас. Лос Анджелес, Сан-Диего, Санта-Барбара, Сакраменто, Сан-Франциско. Поют, в основном, в клубах и на небольших концертных площадках, но билеты распродаются быстро. Чимин переживает, что их фанатам не понравится новый солист. Многие ходили только на Донну, она была лицом «Flinters». А теперь смена тридцатипятилетней солистки на пацана на десять лет младше. И пусть Тэхён действительно неплох, как вокалист, и он очень старается, Чимин волнуется, что что-то может пойти не так. А ещё он переживает, что его тянет к Тэхёну с самого первого дня, когда он увидел его. В этом Пак не признаётся даже самому себе. Но сегодняшняя сцена в туалете лишь подтверждает его опасения. У Чимина не то чтобы принцип, но он считает плохой затеей спать с коллегой по группе. Именно поэтому в своё время Чимин не стал встречаться с барабанщиком Чонгуком. И правильно сделал — они отлично общаются и дружат; это только на пользу группе. А если б у них был роман и потом бы ничего не вышло, им пришлось бы столкнуться с проблемами. Но Тэхён это что-то иное — Чимин не может себя контролировать и злится. На себя, на Тэхёна и непонятно, почему, но ещё и на Намджуна. Может быть, потому что именно он привёл Тэхёна в группу. Первый концерт проходит на ура и Чимин немного успокаивается. Он выходит на улицу после представления и стоит наблюдая, как тополиный пух собирается на земле в небольшие кучки. Пух напоминает снег и в сочетании с зелёными деревьями и травой выглядит сюрреалистично. Особенно, если посмотреть в даль. Там на горизонте пальмы, стоящие в ряд у побережья океана. Если проехать совсем немного на авто, то можно оказаться на пляже. Чимин даже думает, не рвануть ли ему туда. Они на сегодня ещё в Сан-Диего, в ЛА выдвигаются только завтра. Дверь скрипит открываясь и на улицу выходит Тэхён. Он всё в той же красной кожаной куртке, что был на сцене, и как ему только не жарко? — Я был хорош? — Спрашивает Ким у Чимина. В его тоне нет самодовольства, он будто бы реально сомневается. — Ты же знаешь, что да. — Я хочу услышать это от тебя. — Ты был хорош. — Я тебя злю? — Нет. — У тебя было что-то с этой Донной, да? Ты будто бы не рад, что я её заменил. Намджун сказал, впрочем, что она сама вас бросила. — Не твоё дело. — У Чимина ничего не было с Донной и не могло быть: Чимин-гей. Но зачем-то сейчас он не договаривает, возможно, пытаясь спрятаться за полуправдой. Тэхён целует его резко, рвано, сумасшедше, по-собственнически, и в то же время словно боясь, что его оттолкнут. Чимин почти сразу отвечает: у него просто нет сил ему сопротивляться. — Я знаю, что ты скажешь — говорит Тэхён хрипловато, когда у них в лёгких заканчивается кислород — Что мы коллеги, что я младше, что я тебе не подхожу и что это может помешать работе. Но просто дай нам шанс. Просто попробуй. Я буду ждать тебя в своём номере. Ким уходит также резко, как поцеловал его, и Чимин стоит и снова смотрит на тополиный пух на земле. Он уже знает, что придёт к Тэхёну. Это словно прописано в какой-то книге судьбы. И впервые в жизни ему не хочется думать, что будет дальше, а хочется просто наслаждаться моментом.