25/38

Самый первый полевой выстрел Гэвина Рида, молодого офицера, зачисленного на службу в один из офисов шерифа штата Мичиган, пришёлся на погоню за безумцем, отказавшимся предоставить автомобиль на досмотр. В ту душную летнюю ночь водитель серого внедорожника, припаркованного на обочине, показался старшему напарнику Рида — сержанту Кристоферу Шелли — весьма подозрительным. Машину единогласно решили изучить. Не нужно было обладать чутким обонянием, чтобы установить — в салоне покуривали травку, и Крис принялся уговаривать водителя покинуть Джип. Рид контролировал переднюю пассажирскую дверь, сосредоточенно наблюдая за работой напарника и даже не предполагая, что всего через несколько секунд он впервые применит табельный пистолет по прямому назначению. Водитель долго прикидывался дурачком. Упорно повторял, что травку курит его бабушка, что это её машина, вот запахом сидения и пропитались, и что полицейским совершенно не на что смотреть, но Шелли, добравшийся до афроамериканца в уже открытой водительской двери, оставался непреклонен и настойчив. С дружелюбно-приветливого тон беседы резко переменился в угрожающий, градус напряжения рос и в какой-то момент Крис выхватил шокер, которым принялся мотивировать тучного мужчину с дредами покинуть авто. Стандартная процедура, ведь многие упираются, особенно когда чувствуют проблемы. Тогда в мыслях Гэвина и промелькнула мысль: «Знали бы эти глупцы, что выглядят ещё более подозрительно в такие моменты». Противостояние продолжалось некоторое время, и Рид, ощущая эскалацию, обошёл автомобиль со стороны напарника, чтобы подстраховать старшего коллегу и иметь лучший обзор, чем через тонированное стекло. Именно когда Гэвин оббегал кузов, водитель в один рывок выхватил из-под сидения пушку и подстрелил Криса. Офицер Рид смутно помнил последующие секунд десять. Тело отреагировало само, оружие в руках он держал крепко, нацелившись на крупного мужика с той же уверенностью, с которой поражал мишени в учебном тире. Два быстрых нажатия на курок, знакомый толчок отдачи, хлопки, запах пороха и свежей крови. Когда всё смолкло, Гэвин обнаружил себя стоящим над двумя ещё теплыми телами. Крис — взрослый мужик сорока трёх лет — захлёбывался в собственной крови, издавая хрипы и бульканья. На водительском сидении же, с крепко зажатым в руке, пистолетом, остывал подозреваемый, который впоследствии оказался средним звеном в картеле по распространению алого льда в пригороде Детройта. Пуля прошила негодяю основание черепа через стекло задней двери. Лишь многочасовые лекции по обращению с оружием заставили Рида первым делом вернуть оружие на предохранитель и спрятать его в кобуру. Затем он справился с рвотным позывом — такой оказалась реакция непривычного к подобному зрелищу, организма. Гэвин навсегда запомнил открытую рану на затылке ублюдка. Ещё крепче в память впился пустой, немигающий взгляд старшего напарника. И тут самого Гэвина безжалостно пнули в бушующий водоворот. Удар оказался резким, пришёлся в спину так, что раздавался звоном в голове, взболтав все мысли. Тело било током, дыхание перехватило. Осознание пронзило грудь, поместив в самое сердце комок из горечи, сожалений и раскаяния. — Мне жаль. Крис! Чёрт, простите, Крис, простите! Мне очень, очень жаль, правда. Очень жаль… Что же я скажу… А вдруг… Если не поверят? Ведь он совсем зелёный новобранец, что отработал одну жалкую неделю. Сердце ушло в пятки, ноги налились свинцом, не позволяя парнишке подняться, а тело колотило мелкой дрожью. — Крис? Вставай, мать твою, у тебя же дочь! — сквозь зубы прорычал Рид. Панические мысли разного толка продолжали его одолевать, загоняя парня всё глубже в безвыходное отчаяние. Сквозь мутные слёзы и поток причитаний Рид, к своей надежде и ужасу, услышал звук сирены. Сам не помнил, когда и как именно вопил по рации о выстрелах, раненном напарнике и вызове медиков на место. Как и не помнил отчаянно бессмысленных попыток оказать коллеге первую помощь. Всё, что осталось в голове — вид глубокой раны на шее и лужа подсыхающей крови. — Где Шелли? О чёрт… Так, ну-ка иди сюда, парень. К жизни Гэвина вернули крепкие руки сержанта. Неделей ранее, Джерри Койл лично инструктировал новобранца об опасностях, что могут ожидать на дорогах во время патрульных выездов. Он и предупреждал — пригород хуже, чем город. Отморозков здесь ещё больше, следить за ними труднее. На два десятка патрульных нарядов каждый день приходится три десятка вызовов. Правда, убийствами заканчиваются далеко не все. Чаще это обычная бытовуха, шум, простая помощь жителям. — Спокойно, Рид, — сильная ладонь хлопала по плечу, а затем Гэвина рывком подняли, обхватив за плечи. Глаза Койла живые, блестящие, немного взволнованные. Юноша видел в них боль, но лицо сержанта не выдавало истинных эмоций, — Всё в порядке. — Это не я, — пробормотал Гэвин, жмурясь от нахлынувших слёз. Он попытался отстраниться, ему хотелось отойти, что-нибудь немедленно ударить, выругаться так, как никогда раньше, — Этот урод первый достал пушку! В его тачке трава, а Крис… Нужно было выстрелить сразу… — Тихо-тихо. Спокойно, Рид. Ты не ранен? — Джерри продолжал держать парня за плечи, перенимая всё его внимание на себя пока прибывшие службы уже склонились над Крисом и принялись извлекать из Джипа убийцу, — Всё-всё, ты не виноват, слышишь? Хочешь воды? Вместо ответа Гэвин скользнул глазами по телу Криса, что уже скрывалось в мешке. В тот момент в нём самом что-то щёлкнуло. Юноша сумел вырваться, мотнув головой и ринулся к служебному авто, на котором они с Шелли всего сорок минут назад подъехали к месту. Сорок минут. Если бы можно было просто перевести часы назад и всё исправить…