Сделка

Свинцовые тучи низко нависли над заброшенным ангаром где-то на краю Моутауна. Внутри, среди теней ржавых конструкций и забытого оборудования, стояли два гиганта. Скай Галлоп, его белоснежный корпус с золотыми акцентами, казалось, излучал внутреннее напряжение даже в полумраке. Его зеленые оптические сенсоры были прищурены, фиксируя дрожащую антенну своего... собеседника. Фентом Страйк, обычно призраком скользящий в ночи, сейчас казался пойманной, слишком крупной птицей. Его бирюзово-черный корпус был напряжен, антенки нервно подрагивали. — Довольно, Призрачный Джет, — голос Ская, низкий, металлический гул, наполненный усталой решимостью, разнесся по ангару. — Бег по кругу утомляет даже самого выносливого скакуна. Твои уклонения от честного поединка, твой странный трепет перед битвой... это не достойно Джет бота. Не достойно воина. Фентом лишь резко качнул головой в отрицании, его оптический визор избегал встречи со взглядом Ская. Он сделал шаг назад, к тени. — Нет. — Скай шагнул вперед, блокируя путь. Его массивная рука легла на холодную поверхность крыла Фентома не как угроза, а как барьер. — На сей раз ты выслушаешь. Я устал от этой погони. Устал от непонимания. И устал... от этого. Он слегка постучал кулаком по своей паховой пластине, где скрывался напряженный, перегретый коннектор. Звук был глухим, но красноречивым. — Мои габариты, как ты знаешь, исключают... обычные пути разрядки. А ждать, пока этот узел сам придет в норму, подобно вечному двигателю в режиме сбоя... невыносимо. Фентом замер. Его визор мелькнул в сторону руки Ская, затем быстро отвел. — Вот мое предложение, Призрачный Джет, — Скай наклонил голову, его голова отбрасывала тень . — Перемирие. Я прекращаю преследование. Ты же... предоставляешь мне доступ к своему корпусу. На несколько часов. Для снятия... напряжения. Он тщательно подбирал слова, избегая слишком людских терминов, но смысл был ясен. — Твой корпус подходящих размеров. И, как я с удивлением заметил, — Скай окинул взглядом изящные линии таза Фентома, более плавные, чем у него самого, скругленные панели, скрывающие порт. — достаточно... адаптирован для подобного. Хотя сомневаюсь, что ты когда-либо использовал его по назначению. Судя по твоей прыти. Фентом напрягся всем корпусом. Его антенки дрожали как тростинки на ветру. Он снова резко качнул головой – нет. — Отказ? - голос Ская зазвенел сталью. — Тогда готовься, Призрачный Джет. Ибо следующая наша встреча будет последней. Я выбью из тебя ответ силой, если уж честный диалог и предложение взаимовыгодного перемирия тебя не прельщают. Выбирай. Мирная... разрядка. Или война. Тишина повисла густой пеленой, нарушаемая лишь тихим гудением их силовых ядер. Фентом казался готовым взлететь сквозь крышу ангара. Но затем... медленно, словно каждое движение давалось с невероятным усилием, он кивнул. Один раз. Коротко. Согласие, вырванное угрозой и отчаянием. — Хорошо, — Скай выдохнул, напряжение в его голосе сменилось на что-то другое – решимость, смешанная с острым любопытством. — Расслабься, Призрачный Джет. Я буду... аккуратен. Он подошел ближе. Его большие, но удивительно ловкие пальцы нашли скрытые защелки на бедрах Фентома. Раздался тихий щелчок, затем шипение сброса давления. Панели раздвинулись, открывая порт из специального, теплого на ощупь, податливого сплава. Он выглядел неожиданно уязвимо на фоне боевого корпуса. Скай не удержался от низкого, одобрительного гула. — Удивительно гармонично... Не ожидал. Фентом замер, его корпус напрягся до предела. Он смотрел прямо перед собой, в пустоту, его оптический визор казался неестественно ярким в полутьме. Скай не стал медлить. Его собственный панельный замок открылся, высвобождая напряженный, пульсирующий коннектор – крупный, как гидравлический шток, покрытый чувствительными сенсорными узлами. — Готовься, — предупредил он, голос стал глубже, хриплее. Соединение было плавным, но неизбежным. Скай вошел уверенно, но без рывка, чувствуя, как мягкий металл порта Фентома обволакивает его. Он услышал резкий, прерывистый звук – короткий визг двигателя Фентома, похожий на вскрик. — Тссс... — зашипел Скай, начиная ритмичные движения. Его руки легли на бедра Фентома, ощущая тонкую дрожь, бегущую по металлу под его пальцами. — Так лучше, да? Не так страшно, как битва. Он двигался методично, но не грубо, находя угол, глубину. —Удивляешь меня, Призрачный Джет. Такой грозный силуэт... а внутри... —Он толкнул глубже, заставив Фентома вздрогнуть всем корпусом. — ...такая податливость. Тебе нравится? Отвечай. Фентом лишь слабо качнул головой, не в силах сформулировать даже жест. Его антенки беспомощно тряслись. — Не молчи, — настаивал Скай, его ритм участился. Он чувствовал, как корпус Фентома начинает отвечать, порт сжимался волнами вокруг его коннектора. — Я хочу знать. Хочу слышать. И тогда это случилось. Еще один, более глубокий толчок Ская сорвал с Фентома не звук двигателя, а... стон. Низкий, вибрирующий, неожиданно мягкий звук, просочившийся сквозь его вокальный синтезатор. Он был полон растерянности, неконтролируемого физиологического отклика и... чего-то еще. Скай замер на миг, его оптические сенсоры расширились от искреннего удивления, почти испуга. — Что...? Этот голос... Это ты Призрачный Джет? —Он прислушался. Стон повторился, тише, стыдливее, когда Скай возобновил движения, теперь более целенаправленные, ищущие этот отклик снова. — Да... Вот так. Прохрипел он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, кроме доминирования – восхищение, азарт. – —Этот голос... Он скрыт за твоим молчанием? Такой... неожиданно нежный. Для Джет бота. Для тебя. Не прячь его. Дай мне услышать. Фентом издал что-то вроде сдавленного металлического всхлипа. Он попытался отвернуться, сжать порт, но Скай крепко держал его за бедра, его движения становились мощнее, неумолимее, заставляя тот самый мягкий, стыдливый вой вырываться снова и снова. Каждый стон, каждая вибрация корпуса Фентома казались Скаю невероятным откровением, ключом к загадке этого молчаливого беглеца. — Во всем этом процессе... с таким голосом... — Фентом наконец выдавил сквозь синтезатор прерывистую фразу, его голос был именно таким – тихим, бархатисто-металлическим, полным жгучего стыда. — Нет... это кощунство... еще что-нибудь... не прочь честь Джет ботов... Скай рассмеялся – низкий, довольный гул. — Честь, Призрачный Джет, не в молчании. А в исполнении договора. — Он наклонился ближе, его голос стал шепотом статики у аудио-рецептора Фентома. — И этот голос... он чести не умаляет. Он делает тебя... интереснее. Он довел Фентома до нового, более громкого стона, заставив его антенки судорожно прижаться к голове в смущении. — Да... вот так. Не останавливайся. Фентом больше не пытался говорить. Он лишь стоял, дрожа, подчиняясь ритму, заданному Скаем, его непривычный, мягкий голос вырываясь наружу вместе с шипением пара и скрежетом металла, создавая странную, пошловатую и напряженную симфонию в полумраке заброшенного ангара. Его смущение было почти осязаемым, а Скай, наконец находящий разрядку, с удивленным наслаждением открывал для себя новую, неожиданно уязвимую грань своего вечного противника. Перемирие, заключенное на грани стыда и потребности, только начиналось. Ритм Ская, сначала методичный, почти исследовательский, начал набирать силу. Каждое движение коннектора глубже в податливый порт Фентома заставлял того вздрагивать, его бирюзово-черный корпус вибрировал от непроизвольных откликов. Мягкие, бархатистые стоны, вырывавшиеся вопреки его воле, висели в воздухе густым, смущенным эхом. Скай не сводил с него своих зеленых сенсоров, ловя каждую реакцию. — Ты удивительно… отзывчив, солдат… – прохрипел он, его голос гудел как разогретый двигатель. – Эта нежность в стонах… Она не вяжется с твоим бегством. Он усилил нажим, заставив Фентома выгнуться в дугу, новый стон, более высокий и протяжный, сорвался с его синтезатора. И вдруг, без предупреждения, мощные руки Ская обхватили Фентома за талию. С гулким усилием гидравлики он поднял более легкого Джет бота в воздух! Фентом издал резкий, испуганный звук, похожий на шипение пара, его ноги беспомощно повисли, а антенки судорожно задрожали. — Ха! Ты удивительно лёгкий, даже для нас, — Скай удерживал его легко, словно массивную, но хрупкую модель. Его коннектор, теперь под другим углом, вошел глубже, достигнув узлов, которые заставили Фентома взвыть, уже не стон, а короткий, перехваченный визг. — Понятно, почему ты так легко маневрируешь от меня каждый раз… как перышко на ветру. Но сейчас ветер – это я. Он начал двигаться снизу вверх, используя всю мощь своих приводов. Каждое движение было теперь не просто глубоким, а проникающим, используя вес и рычаг поднятого тела Фентома против него самого. Фентом зажмурил оптику, его корпус напрягся до предела, пытаясь сдержать волну ощущений и звуков. — Говори, Призрачный Джет. — Скай требовал, его голос прозвучал жестче, но без злобы – скорее с вызовом, с желанием сломить упрямое молчание. Ритм стал почти жестоким, каждый толчок заставлял Фентома вздрагивать всем корпусом. — Я могу перестать нежным, если понадобится. Сейчас я лишь играю с твоим портом. Но если ты продолжишь упорствовать… Я покажу тебе, что значит настоящее давление. Он на секунду замедлился, позволив Фентому перевести дух, но не отпуская его. — И тогда ты будешь разрываться не от этих бархатных стонов, а от криков. Криков, которые разнесутся по этому ангару громче сирены. Говори. Скажи что-нибудь. Хоть слово. Фентом лишь бешено замотал головой. Его руки сжались в кулаки, но не для удара – он вцепился в предплечья Ская, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом унизительном парении. Из его синтезатора вырывались прерывистые, сдавленные звуки – уже не столько стоны, сколько что-то среднее между рыданием и шипением перегретого радиатора. Он явно был на грани, но молчание было его последним бастионом. Скай вздохнул – звук, похожий на свист пара. Он не стал исполнять угрозу немедленно. Вместо этого его движения снова стали чуть менее агрессивными, хотя и не утратили глубины и силы. Он притянул поднятого Фентома ближе к своей «груди», почти как партнера в странном, механическом танце. — Упрямец, — прошелестел его голос статикой рядом с аудио-рецептором Фентома. —Но знаешь ли, Призрачный Джет? Смысл истинной красоты… в том, чтобы не пытаться её скрыть. Один из его больших пальцев провел по стыку между грудной пластиной и плечом Фентома, нежно, почти ласково, контрастируя с мощными толчками ниже. — Твой голос… этот неожиданный, сбитый с толку бархат… Он прекрасен. Нелепый, да. Неуместный для боя – безусловно. Но прекрасный в своей нелепости. Как редкий минерал, найденный в шлаке. — Он толкнул особенно сильно, заставив Фентома выгнуться и издать долгий, дрожащий стон. — А ты… ты прячешь его. Запер в этой стальной маске. Я считаю это… личным оскорблением. Мне, который его услышал. Мне, который хочет слышать его снова. Не слыша твой голос по-настоящему, я чувствую себя обворованным. Фентом отчаянно качнул головой – нет. Его визор сиял ярким, почти паническим светом. Но его тело уже не слушалось. От нового, точного движения Ская, нацеленного прямо в чувствительный узел, из него вырвался не просто стон, а целая серия – высоких, низких, прерывистых, сливающихся в короткую, постыдную мелодию абсолютной потери контроля. Он судорожно прижал антенки к голове, пытаясь стать меньше, незаметнее, спрятаться от собственных звуков и от пронизывающего взгляда Ская. — Вот… вот оно, – прохрипел Скай, удовлетворенно. Его оптические сенсоры горели ярко-зеленым. – —Не прячь. Это твое. Это… искренне. Он продолжил движение, уже не угрожая, а поощряя, нащупывая тот ритм и угол, который выбивал из Фентома эти смущенные, невольные звуки. — Пусть звучит, Призрачный Джет. Пусть ангар услышит. Я слушаю. Я… ценитель. Фентом больше не мог сопротивляться натиску ни телом, ни, кажется, волей. Его стоны лились непрерывным потоком, смешиваясь с гудением их силовых ядер и скрежетом металла, – тихий, сбивчивый, невероятно мягкий голос, навсегда вытащенный Скаем из глубин молчания и страха, ставший странным, пошловатым и трогательным саундтреком их вынужденной близости. Его смущение было оголенным проводом под напряжением, а Скай, наконец достигший желанной разрядки, наслаждался не только физическим облегчением, но и этой неожиданной, хрупкой победой над тайной вечного беглеца. Тишину ангара разорвал не крик, а мощный, низкий гул – звук перегретого гидравлического пресса, достигшего предельного давления. Тело Ская Галлопа напряглось в последней, мощной судороге, его белоснежный корпус на миг залился внутренним золотистым свечением от перегрузки силовых контуров. Глубоко внутри Фентома, в его самом уязвимом узле, произошел резкий, горячий выброс – не биологической жидкости, но густого, перегретого смазочно-энергетического субстрата. Струя под давлением, заставившая весь корпус Фентома содрогнуться, как от внутреннего удара. Гул стих, сменившись тяжелым, шипящим звуком охлаждаемых систем Ская. Его зеленые сенсоры, яркие секунду назад, померкли до привычного свечения. Коннектор медленно, с тихим шипением разъединения, вышел из порта Фентома. Но мощные руки Ская, обхватывающие талию Призрачного Джета, не ослабили хватку. Он продолжал держать его в воздухе, словно трофей, или невероятно хрупкий груз. Фентом безвольно повис. Его бирюзово-черный корпус был покрыт тонкой сетью конденсата от перегрева, визор тускло светился, пытаясь сфокусироваться на белой маске Ская. В его оптике читалось чистое, необработанное недоумение. Конец? – казалось, спрашивал его взгляд. Это все? — Хм… — голос Ская был глубже, насыщеннее, но в нем все еще чувствовалось напряжение, пусть и ослабленное. Он внимательно изучал лицо Фентома, его растерянность. — Я ведь говорил… пару часов, Призрачный Джет.— Его пальцы слегка сжали тонкую талию Фентома. —Это… не первый раунд. Просто… разминка. Он медленно, почти бережно, опустил Фентома, но не отпустил, удерживая его спиной к своей груди, одной мощной рукой обхватив торс, другой все еще опираясь на бедро. Коннектор Ская, хоть и втянутый, явно не вернулся в состояние покоя, его панель была приоткрыта, излучая остаточное тепло. — Ты ведь справишься? Так ведь? – Скай наклонил голову, его голос прозвучал как смесь вызова и усталой констатации факта. — Ты убегал от меня на протяжении десяти часов подряд, изворачивался в небесах как перепуганная птица. Такая выносливость… Его свободная рука скользнула вниз, пальцы легли на теплую панель, прикрывающую все еще чувствительный порт Фентома. Тот вздрогнул, подавив новый стон. —..подобное напряжение ты сможешь принять. Должен. По условиям нашей… сделки. Он давил не только физически. Его слова подчеркивали масштаб его потребности – не минутной слабости, а глубокого, накопившегося за долгое время воздержания напряжения, требующего полной разрядки. Фентом бессильно качнул головой, его антенки бессильно поникли. Он пытался отстраниться, но хватка Ская была железной. — Какое же разочарование… — продолжил Скай, и в его голосе впервые прозвучала горечь, смешанная с неподдельным эстетическим негодованием. Его пальцы скользнули по изящной линии бедра Фентома, по плавному изгибу таза. —…что подобный корпус… такая элегантность линий, такая… стойкая и прекрасная инженерная мысль… Его прикосновение было почти нежным, исследующим, контрастируя с жесткостью слов. — …ровняется такой… трусости. Такому бегству от самой своей природы. Я вижу в этой форме потенциал. Силу. Достоинство. А в тебе…— Он резко притянул Фентома ближе к себе, заставив их корпуса соприкоснуться. — т..так мало чести. Чести принять то, что ты сам согласился дать. Фентом издал звук. Не стон, не вскрик. Это было что-то вроде сдавленного, металлического всхлипа, полного стыда, замешательства и физического перевозбуждения, которое не ушло с первым раундом. Его визор померк, пытаясь отключиться от реальности, но Скай не давал. Он с трудом различал голос Ская сквозь гул в своих аудио-рецепторах и нарастающий звон перегрузки. Скай почувствовал эту мелкую дрожь, эту попытку сбежать в себя. Он наклонился к аудио-рецептору, его голос стал низким, вибрирующим, как гудящий трос: — ..Но всё же… — он провел рукой от талии Фентома вниз, к его бедру, подчеркивая всю длину их тел. — ..габариты… идеально подходят. Как будто созданы для этого. Для… меня. В его голосе прозвучала горькая, циничная ирония. — Какая насмешка, Призрачный Джет. Какая совершенная, нелепая ирония. Твоя форма – совершенна для того, чтобы принять меня. А твоя душа… бежит от этого совершенства как от огня. Готовься. Перерыв окончен. Его рука на бедре Фентома сжалась, а другой рукой он снова нашел скрытые защелки, готовясь к новому «раунду». Ирония витала в воздухе гуще запаха горячего масла и металла – ирония корпусов, идеально совпавших в этой странной, пошловатой близости, и ядер, разделенных пропастью страха и непонимания. Сделка была далека от завершения.