Всё как у людей

Веста проснулась от того, что ей на лоб села бабочка. Недолго бы задержалась на этом свете смелая бабочка, проснись Веста как обычно: резко, словно по щелчку. Она бы просто рефлекторно шлёпнула по лбу и получила красивую набивную татуировку. Но она в последнее время просыпалась медленнее, постепенно возвращая контроль над телом, и успела проанализировать лёгкое щекочущее ощущение на лбу, потому просто села на постели, и бабочка улетела сама. Улыбнувшись, Веста от души потянулась и поудобнее легла в нагретую постель. Взгляд её с интересом скользил по комнате, воскрешая в памяти её же часов шесть назад. Первым под взор попал Мортарион. Он спал на спине, с рукой на животе, почти как святой, и очень крепко: с момента его последнего сна прошло без малого полгода, и такая усталость начала сказываться даже на примархе. Весте пришлось буквально уговаривать его поспать, и в итоге они легли вместе. Он надеялся, что её близость не позволит магии так сильно менять реальность вокруг. Он ошибался, но обо всём по порядку. Во вторую очередь она осмотрела комнату, особенно потолок. Плющ, покрывавший стены до середины, теперь касался потолка. На столе свернулись клубочками какие-то разноцветные пушистые существа, больше похожие на помпоны. Жужжал пчелиный рой, собирая нектар с многочисленных цветов, ковром покрывших пол и все более-менее плоские поверхности. Улей, кажется, скрывался за створками шкафа. В воздухе пахло мёдом и цветами, совсем как от самого Мортариона. Ему не нравились эти эффекты собственной силы, но Веста наотрез отказалась снимать блокатор. И, наконец, она придирчиво осмотрела себя. Хм, если встать совершенно прямо, то живот как будто бы чуть-чуть выпирает. Хотя, возможно, это от диеты. Веста никогда не ела так много, как с началом беременности. Что ж, немного жира можно и потерпеть. Куда больше её беспокоило, что она уже на пятом, почти на шестом месяце беременности, и обычно на таком сроке даже близнецы должны быть крупнее. Но отец уверял, что всё хорошо, и раз они развиваются, пусть даже неспешно, то волноваться не нужно. Глупо сравнивать примархов с людьми, но в своей категории она будет первой. Мортарион всё такой же сухой и жилистый, но переполняющая его витальность меняет не только комнату. На ещё недавно совершенно лысой голове пробиваются непонятно-серого цвета волосы. От почти прозрачной, хоть и удивительно плотной кожи пахнет медовым лугом, этот почти приторный запах хочется вдыхать и вдыхать, а ведь она не так чувствительна к ароматам, как Лев и Леман. Не утерпев, она аккуратно стянула одеяло с брата. Хотите спать спокойно - спите под разными одеялами: и рядом, и согреетесь, и ночных войн не будет. Так учила её покойная мать, и Веста по достоинству оценила этот совет. Также Немея часто будила Мутила поцелуем. Весте не хотелось будить брата, он ведь такой умиротворённый в эту минуту, но это же умиротворение, эта сладость зажгла дикий огонь. Хотелось касаться... Она извинится. Одеяло, спущенное было до пояса, полетело куда-то в сторону и, судя по недовольному жужжанию, накрыло десяток пчёл. Ну и фраг с ними. Веста нависла над спокойно лежащим членом и подула на мягкую плоть, с интересом наблюдая за перекатом яичек. Очень человеческий рефлекс, почему-то переданный примархам без изменений. Она склонилась ближе и коснулась губами небольшой головки, обвела языком... Ничего. Никакой реакции. Чуть громче дыхание, но на этом всё. Бедный брат, как же он устал. Веста почти усовестилась. Почти. Всё же неспроста Гнея Мутила называют отцом ДВУХ чудовищ. Она целовала и облизывала аккуратный бледный член, проходя губами и языком от головки вниз по уздечке едва не до основания, рукой массировала мошонку, щекотала кончиками пальцев участок между мошонкой и анусом, и постепенно так увлеклась, что только прикосновение к затылку вырвало её из транса. - Ох, Морти...прости, - она неловко скосила на него взгляд. Руки её всё ещё танцевали над пульсирующим органом. - Продолжай, раз начала...- что могло прозвучать ворчливо, спросонок прозвучало лениво и трогательно. Серо-зелёные глаза, ещё сонные, не фокусировались на Весте. Мортарион тяжело дышал, по щекам разлилась краснота, а рука на затылке лишь ерошила волосы, не сжимала и тем более не давила. Что ж, он не обиделся, разрешение получено, так что можно переходить к основному блюду. С этими мыслями Веста медленно приняла ртом член почти до середины - могла и до основания, но поза была неудобной, примарх буквально нависала над пахом Мортариона и опиралась локтями о жёсткие бёдра. Нет, это не дело. Короткая тихая просьба - и они лежат на боку, от горячего дыхания по чувствительной коже проходят мурашки. Мортариону нелегко целовать её, гладить и вылизывать, уж слишком сильны его собственные ощущения, но она и не торопит: ей достаточно просто лежать рядом, неторопливо и неглубоко вбирая член. Она сосредоточилась даже не на Мортарионе, не на собственных ощущениях, а на более глубоком и всеобъемлющем чувстве тепла и покоя. У неё ничего не болит, она любит и любима, её заветное желание вот-вот исполнится, и так приятно пахнет летом... Она почти не двигала языком, но Мортариону никогда и не требовалось много. В горло ударила чуть сладкая жидкость, и Веста вдруг закашлялась, чего с ней не случалось даже от самого глубокого минета. И как только удовольствие схлынуло, Мортарион тут же сел рядом, внимательный и сосредоточенный. - Я навредил тебе? У примархов есть кашлевой рефлекс? - Не знаю. Навредить ты мне точно не мог, просто...я задумалась, - неловко призналась Веста: - Прости. Не знаю, что на меня нашло. - Не нужно извиняться. Понимаю, что не смог дать достаточно, уж тем более в этой позе... - И ты не извиняйся, - она похлопала его по плечу: - Будем считать, что это всё из-за беременности. Да нет, точно из-за неё! Я и вялая в последнее время, и настроение быстрее меняется. Теперь ещё и кашляю - точно поэтому. - Точно? - Уверенным Мортарион не был. - Точно! Кстати, ты теперь сладкий, - поспешила перевести тему Веста: - Это тоже твоя магия, ммм? - Либо она, либо двадцать ананасов за два дня, - согласился Мортарион. Веста с тяжёлым вздохом похлопала брата по плечу. Ей и самой больше не хотелось фруктов, но и позволить такой ценности испортиться она не могла. Это просто неправильно. Поэтому ту тонну, что наскребли Нерон и Ашер, и ещё по тонне из даров Робаута и Лоргара она взяла на корабль Мортариона. Астартес и даже сервы не могли поверить своему счастью, когда им досталось по паре плодов, и всё же примархи ели их и самостоятельно. Особенно Мортарион налегал на ананасы: он уважал плод, что пытается переварить своего едока. Весту же папа пытался порадовать печёными кабачками, но готовка не входила в число талантов старшего Гнея, так что эти угольки съел Мортарион. "Барбарусский хлеб вкуснее, а ведь одной его краюхой можно отравить большой водоём" - так оценил блюдо примарх. В остальном же беременность текла своим чередом, хоть и крайне неспешно. Зародыши, по словам апотекариев, размерами соответствовали четвёртому месяцу, развитием третьему, а ведь шёл уже седьмой. Но Мутил и тут нашёл, как успокоить Весту: поскольку она не человек, то и человеческие сроки беременности для неё не ориентир. Эльдар вообще могут ходить беременными десятки лет, а ведь с виду почти как люди. Сравнение с ксеносами её не порадовало, но в целом слова папы успокаивали. Тем более, что при всех изменениях в себе Весте очень нравилось быть беременной. Особенно то, как о ней заботились, радовали и берегли от потрясений. В последнем особенно преуспели её генетические сыновья, а первым и вторым в основном занимались примархи. Конечно, не обходилось без неожиданностей, вот как сейчас с кашлем, но если сравнить с беременностью простых смертных, то Весте вообще не на что жаловаться. А что порой пропадает возбуждение...До стыковки с "Немеей" неделя, они ещё наверстают. - Леман?! - Она аж отступила на шаг, когда в открывающийся шлюз влетел Леман Русс и, обхватив её за плечи, начал старательно обнюхивать и ощупывать, особенно в районе живота. Стоящий рядом с ней Мортарион его вообще не смутил. - Где пузико? - Чрезвычайно обиженно вопросил Леман. - А? - Ты беременна уже полгода двойней, а живота нет. Вообще нет! А хотя нет, что-то нащупал... - А ну повежливее! - Веста отвесила ему такую пощёчину, что обычного человека после неё отскребали бы от стены шпателем. - Признаю, увлёкся. Очень уж соскучился, - ощупывания перешли в объятия, и ещё Леман чмокнул сестру в щёку. - Кхм, - напомнил о себе Мортарион. - И тебе привет, костлявый! - Леман со смешком оторвался от Весты и немного подушил в объятиях Четырнадцатого, ещё и шлёпнув напоследок по ягодице. Выражение лица Мортариона очень повеселило Весту, и она совсем не обратила внимание на ещё одного встречающего. Только когда огромная ладонь погладила её по голове, Веста наконец оторвалась и посмотрела на ещё одного гостя - не то, чтобы совсем неожиданного, но на "Немее" крайне редкого. - Так ты с Руссом приехал, - поняла она: - Привет, Магнус. Выглядишь лучше, чем в прошлый визит ко мне. - Сейчас на флагмане намного меньше пси-нулей, чем тогда. Часть твоих воинов отправилась в Паутину, часть помогает другим легионам, а оставшихся я могу вынести, - объяснил Магнус. Глаза, сейчас трогательно-голубые, неторопливо и внимательно скользили взглядом по Весте, подмечая изменения и, как и руки Лемана, в итоге концентрируясь на животе: - Ты выглядишь хорошо, но и беспокойство Лемана мне понятно. С детьми всё в порядке? - Папа уверен, что да. Просто я не человек, вот и развиваются они медленнее, чем у людей. А вообще-то ты можешь одного из них сам посмотреть. Император даровал душу моему сыну от Тонатиу, и я уверена, что он родится псайкером. Глаза алого великана буквально засияли. Уже второй примарх за пять минут нащупал её живот, пусть на сей раз и деликатнее. И пока Леман Русс издевался над Мортарионом, Магнус явно пытался прощупать потенциальных детей магией. Дело шло явно тяжелее, чем он ожидал, потому что требовалось пробиться через ауру парии - а эта аура однажды защитила Весту во время личного визита Слаанеш (пусть Бог Хаоса тогда воплотился не в полную силу, иначе реальность свернулась бы в ничто), что уж говорить о пусть могущественном примархе, но всё же примерно равном. Чтобы пробить её нечувствительность и наделить одного из внуков душой, Императору пришлось действовать самому. Кстати, поскольку Император действовал по наитию, он мог ошибиться и сделать псайкером не того. Эта мысль Весту очень веселила. Но Магнусу, видимо, просто повезло: вдруг он издал восторженно-изумлённый звук, привлёкший внимание и других примархов. - Я его почувствовал! - Воскликнул он. - Кого? - Опешил Леман. Мортарион оказался сообразительнее. - Не вмешивайся! Навредишь даже случайно - пущу на компост, - пообещал Жнец, наконец оттолкнув заигравшегося Лемана и, в два шага оказавшись рядом с Магнусом, ударил под дых прежде, чем Веста успела его остановить (во многом потому, что не ожидала столь яркой реакции от вечно равнодушного Мортариона). Магнус не ждал удара и потому отошёл на полшага. - Я ничего не делал! Я лишь потянулся, и мне ответили! - Р-р-р... - Лорды, леди Гней, что-то случилось? - Наконец решился зайти в шлюз и узнать, почему никто из него не выходит, самый смелый из её оставшихся на "Немее" сынов. Этим смельчаком был назначен Перикл. Деструкция обоих лицевых нервов сделала шестого капитана идеальным игроком в карты и вечным добровольцем в таких вот ситуациях. Скользнув равнодушным взглядом по примархам, Перикл уж было собрался деликатно выйти, но Веста ухватила его за руку и как следует обняла, потому что...да почему бы и нет? - Рада видеть тебя! Передай, что ничего такого не случилось, мы скоро придём, так что пусть готовятся! И я хочу чоколатль. Нам его за этот год уже прислали? - Хорошо, леди, я передам. Да, прислали, вам подать заваренные зёрна или плитку? - Всё, что прислали. И вот ещё что: хочу мясо. Хочу большой кусок жареного мяса. Можно рыбу, но обязательно жирную. Чтобы сок капал. - Ммм...- По лицу не скажешь, но как будто бы тон Перикла стал неуверенным: - Леди не хочет фруктов? - Ох, не говори мне это страшное слово. Я за последний месяц столько этих фруктов съела, что уже видеть их не могу. Вообрази себе: стоило мне захотеть всего-то пару яблок...ну, можно и не яблок, и под парой имелись в виду килограммы, как Ашер с Нероном обносят дома навигаторов, а Робаут и Лоргар заказывают сто тонн продуктов, представь себе! - Могу представить, леди. Неделю назад мы сами снарядили на Терру грузовое судно с сотней тонн продовольствия. Сообщение о вашем возвращении пришло только вчера. Секунд на пять Веста утратила дар речи. - Бедный Ашер, - наконец выдавила она неловко: - Кому же он столько впарит, даже представить боюсь. Узнав, что ему после ста тонн продовольствия предстоит реализовывать ещё столько же, Ашер многозначительно промолчал. А что по этому поводу подумал, никто не узнал. Всё-таки Ашер Ракати был очень воспитанным. На "Немее" возвращение Матери отмечали с размахом, как крупную победу, хоть и не полным легионом. Но враги Империума не ждут, потому бессмысленно надеяться на чудо: хорошо хоть три с половиной роты на корабле осталось. Её желание выполнили в меру сил и возможностей, и не вина Невыносимых, что из натурального мяса на корабле были только тощие крысы. Она ела крысиные шашлычки с восторгом на лице и чётким пониманием в душе, что в данный момент альтернатива крысам лишь пустотники. Съел одну шпажку из вежливости (и интереса) Магнус, и тоже промолчал. Мортарион в принципе считал пресной любую безопасную еду, он и пробовать не стал. Леман Русс же выразил недовольство за всех разом, что не помешало ему закинуть в бездонный провал рта всё, что не успели съесть другие примархи. Сержант Итакис играл на саксофоне, а Перикл спел несколько прочувственных баллад о любви. Славный вышел праздник. Веста знала, что после обеда Леман Русс позовёт её к себе. На это она и рассчитывала. Ожидала, что Магнуса тоже позовут, а вот Мортариону места в кровати не хватит. Он и не хотел: Леман любит грубее, чем Мортарион может вынести (точнее, не совсем так: вынести-то может, но удовольствия не получит ни капли). Чего она не ожидала, хоть и стоило, так это широту взглядов Магнуса и его способности к биомантии. - О...ого...- неловко выдавила она, зайдя в покои Лемана и обнаружив там Магнуса Красного в очень необычном виде. На укрытой мехом постели сидела женщина. Весту называли большой, но эта женщина больше и внушительнее. Прозрачная просперская туника не скрывала пышные формы и золотые колечки в сосках. Только лицо почти не изменилось: черты тоньше, зато выражение гордости за проделанную работу совсем как всегда. - Нравится? - Спросило глубокое контральто: - Я предпочёл бы более утончённый образ, но Лемана этот облик с ума сводит. - Ага. - Хм, переоцениваешь ценности? - Вроде того. Меня раньше не привлекали женщины, но если это ты...- Веста неуверенно присела рядом на постели и протянула руку к огненным волосам: - Меня влечёт к примархам. Похоже, пол значения не имеет. - Любопытно, как бы проявлялась твоя тяга, будь ты нам братом, не сестрой. - Нет, это-то как раз очевидно. Я была бы, как однажды выразился Марконе, голубей ультрамаринских доспехов. А будь вы все женщинами, тогда как я - мужчиной, то меня бы называли Великим Бабником. Магнус рассмеялся, да и Весту собственная шутка повеселила. Первичная растерянность ушла, осталось лишь предвкушение действительно необычного опыта. В отличие от Робаута, Лемана мужчины всё же привлекали. Во всяком случае, Магнусу удалось занять место в постели и, похоже, одном из сердец Лемана. Но фенрисийцу нравились и женщины, и как бы не сильнее. И учитывая, что Магнус открыт к экспериментам, Веста и ожидала что-то в таком духе. Не ожидала только, что Леман решит переспать сразу с двумя женщинами. Но раз он так уверен в своих силах...что ж, она будет ждать с нетерпением. А пока изучит новый облик брата лично. А может, теперь это её сестра? У Весты нет сестёр, но она уверена, что смогла бы полюбить и женщину. Легко представить, что ещё идёт Великий Крестовый Поход, находят ещё одного примарха, и они с Вестой впервые в одной постели. Так ведь обычно и было. И Веста, конечно же, покажет сестре всю радость телесных наслаждений. Наконец она садится ближе. Руки ложатся на плечи, узнавая и не узнавая текстуру кожи. Такая же тёплая, почти горячая, но кажется тоньше обычного. Лишь иллюзия, но придаёт облику ещё один штрих женственности. Руки перешли на грудь, и вот здесь Веста заметила первый недочёт. - Слишком упругая и хорошо держит форму, - сообщила Веста: - Это ведь в основном жир, а не экзокринные железы. А ты создал как будто силиконовый протез. - Я прекрасно знаю, какой должна быть грудь таких размеров, - Магнус словно насмехался: - Но Леману больше нравится так. Мне-то не критично. - Тогда ладно, - хмыкнула Веста. - Завидуешь? - Разве что Леману. Столько возможностей! Хорошо хоть до мъеда вместо молока он ещё не додумался. - Хм, а это и правда идея, - раздался задумчивый голос из дверей. - Рад видеть, что колдунья и невыносимая уже сдружились. Леман заблокировал двери и застыл у стены, любуясь двумя красавицами в своей постели. Веста не сомневалась, что сегодня он пройдётся с ними по внушительному списку личных фетишей и просто идей, которые стоит попробовать, если оказался в постели с двумя большими красотками. Они ведь и правда большие, на голову и на две его выше. Именно так ему и нравится. - Вы продолжайте, продолжайте, - замахал он рукой, второй расстёгивая штаны: - Давно хотел увидеть, как вы будете друг друга ублажать. - Много хочешь, - хихикнула Веста. - Да я ещё не начал свои желания говорить. Я ведь много хочу сейчас переделать. - Да? Чего же? - Мурлыкнула Веста, без спешки укладывая любовницу на постель и доставая из кармана сброшенного платья смазку. - Хочу, чтобы вы поцеловались, пока будете мне отсасывать, - прорычал Леман: - Будете лизать мой член и сталкиваться языками, а потом поцелуетесь прямо над головкой. И так, чтобы я видел ваши языки. - Ммм, интересно, - улыбнулась Веста. Влажными от смазки руками оглаживать, сжимать и массировать горячую грудь было странно, непривычно, но определённо приятно. Она оказалась чувствительной, почти неестественно чувствительной, но о второй ошибке Веста говорить не стала. Темно-бордовые соски с продетыми кольцами уже стояли торчком, и стоило чуть потянуть за них, как комнату огласил низкий, протяжный стон, почти вздох. - Вы могли бы зажать мой член своими сиськами, - продолжал Леман, бесстыдно наглаживая вставший член, с которого уже капала смазка: - Они такие большие, их с лихвой хватит. Ты знаешь, что сиськами ведьмы можно подрочить даже в мужском облике? А уж теперь они полностью его поглотят. Но я хочу, чтобы вы действовали вместе. Хорошие, дружественные сиськи. - Очень интересно. Но что получим мы? Пока Леман формулировал ответ, руки Весты скользнули ниже по алому телу, аккурат к лобку. Меж ног сестры уже влажно, набухшие от крови половые губы легко раскрываются, стоит с легчайшим нажимом провести пальцем. Лоно такое горячее, что простой смертный в нём запёк бы свой член до корочки, но для примархов это лишь чуть пикантная нотка, необычная и потому обновляющая ощущения. Веста не стала придираться и к этой особенности, а просто ввела сразу два пальца. Она легла чуть сбоку и отвела в сторону колена, открываясь чужому взору. По телу шли мурашки, стоило хоть на мгновение глянуть на Лемана и увидеть его радость, его возбуждение и неотрывный взгляд, исполненный похотью. Магнус, или Магна, как мысленно обозвала это обличие Веста, никуда уже не смотрела, отдавшись ощущениям. Тело движется навстречу пальцам, уже трём, гостеприимно сжимает и пульсирует. Поза чуть неудобная, приходится сильно изгибать пальцы, и потому Веста решает поторопить Лемана: укладывается с сестрой на бок, прижимаясь грудью к груди и закидывая колено ей на талию. Они поцеловались, пусть для этого и пришлось откинуть голову, и от двери донёсся утробный рык. - Так что же мы получим, дорогой брат? Как ты хочешь удовлетворить нас? - Поинтересовалась она нарочито равнодушным, пусть и ниже обычного голосом, разорвав поцелуй. Магна с тихими всхлипами тёрлась о её бедро, недовольная потерей стимуляции. И тут кровать проломилась. Леман Русс не подошёл, а буквально в один прыжок оказался на кровати, не ожидавшей такого предательства и потому обиженно хрустнувшей. Но ему было плевать: он в сущей горячке начал стискивать, оттягивать и просто мять красавиц под ним. О прежних идеях он не вспоминал и вообще почти не говорил, больше рычал и толкался налитым членом куда придётся: в бока, между бёдер, в живот и даже под коленку, словно терпения не хватало даже на поиск нужного отверстия. Веста смеялась, пусть смех и сменился стоном, когда Леман всё же распутал их с Магной и толкнулся членом меж её бёдер, по влажным складкам и клитору. Она не задавала вопросов и не искала даже искры интеллекта в волчьих глазах. Легла удобнее, широко раздвинула ноги и откинула голову, демонстрируя горло - подчинение заводило Лемана ещё сильнее, если сейчас вообще существует слово "сильнее". Он вошёл и сразу задал быстрый, жёсткий темп, как в их обычные ночи, вышибая из неё остатки самоконтроля и поднимая до невозможной вершины. Она уже чувствовала набухание узла и предвкушала сладкую, почти болезненную наполненность, готовилась к сцепке словно настоящая волчица. Пик пришёл, когда узел начал набухать, и Веста не сомневалась, что будет ждать её по ту сторону оргазма. Но удовольствие спало, оставив лёгкое и почему-то обычное послевкусие. Ни растяжения, ни распирающего жара, ни горячего дыхания в ключицы. Только под боком хнычет и не может перевести дыхание Магна, и по бёдрам её течёт густое семя. Леман Русс рычит, ошалело смотря в никуда, буквально лежит на любовнице. Веста немного обиделась. Не настолько, чтобы снять блокатор и обрушить на негодяев ауру, стирая удовольствие и напоминая о смерти, но достаточно, чтобы лениво сесть и от души шлёпнуть Лемана по заднице. - Ррр, за что?! - Я хотела сцепиться, а ты вышел. Негодяй. - Сбрендила? Ты, блохи тебя закусай, беременна! - ...положим, ты прав, но...- Весте стало неловко, и она не нашлась с ответом: - Проклятье. Я забыла. Прости. - Что забыла - это даже хорошо, - фыркнул Леман ничуть не обиженно: - Это значит, что я тебе как следует мозги вытрахал. - Пошляк, - Веста не могла долго обижаться на братьев, поэтому легла обратно рядом с всё ещё не вполне вменяемой Магной и ободряюще сжала её ладонь: - Значит, вот так ты будешь расплачиваться за красивое зрелище? Мне член, ей узел? - Мы...кх...так и договаривались, - послышался слабый голос сбоку: - Я делал тело...именно для этого. - О. Вам, конечно, стоило меня предупредить...но ладно уж, ладно. Пока длилась сцепка, Веста успела попросить принести воду и ещё смазки. Учитывая, что Леман Русс явно поведал ей не обо всех своих идеях, а перелёт до Септимы долгий, стоит запастись всем необходимым заранее.