На самом деле я всегда любила тьму

— Я воплощение ведьм? "Этого не может быть!" Слова обожгли сознание, словно клеймо, отпечатавшись в нем и не желая отпускать. Дыхание перехватило, словно ледяная рука сжала грудь. Дрожь, как змея, проскользнула по телу, а в горле встал колючий ком, мешая говорить. — Что там? — Голос Ская ворвался в омут моих мыслей, выдергивая из пучины отчаяния. — Что ты узнала? Я повернула голову, и, едва сдерживая нахлынувшие слезы, прошептала: — Здесь… написано, что я… Воплощение ведьм… Слезы хлынули потоком, я бессильно вытирала их ладонями, словно пытаясь стереть с лица это проклятие. И взглянула на Ская. В его глазах плескался неподдельный ужас. Он смотрел на меня, как на чудовище, вылезшее из самых темных глубин преисподней. — Скай? Как же я жаждала сейчас его поддержки, тепла его слов. Но он лишь отдернул свою руку от моей и отступил на шаг. — Злые предки? Этого не может быть… — пробормотал он, словно заклинание, пытаясь отогнать страшную правду. Я, словно ночная тень, набросила страх на его сердце. Кто осмелится осудить его? Ведьмы всегда будоражили воображение, а уж во времена Трикс – тем более. Но, признаюсь, его испуг ранил меня. После этого мир разделился на две эпохи: до и после. Он отгородился стеной молчания, бросал трубку, обрывал нить разговора, словно я – заразная болезнь. Истина, как луч солнца, пробилась сквозь мрак, и вроде бы все вернулось на круги своя. Но осадок остался. Неизбывная горечь от осознания, что я – магнит для недоброжелателей, что внезапно стала всем нужна. Все началось с Трикс. Я помню тот день до мельчайших деталей: как они вырвали мою силу, как ледяная Айси смеялась мне в лицо. Но больнее всего было предательство директрисы. Мисс Фарагонда – ходячая энциклопедия тайн и недомолвок. Сколько раз она утаивала правду? Сколько раз оставляла меня в неведении? Я прощала ей раз, прощала два, но третьего раза моя душа не выдержала. — Почему вы молчали?! — крик сорвался с моих губ, обжигая горло. — Успокойся, Блум. Ты была не готова к правде. Она всегда горька, особенно в шестнадцать лет. Столько информации разом повергло бы тебя в шок, — её голос звучал ровно, словно она зачитывала прогноз погоды на завтра. Ярость клокотала во мне, её не описать словами. Я понимала, но это было уже слишком. Словно змея, сомнение обвивалось вокруг моего сердца. Почти с первого дня в Магиксе я задавалась вопросом: почему я? Почему именно я стала обладательницей величайшей силы волшебного мира? Из-за меня все страдают. А что, если… Эта мысль пронзила меня, как молния, во время завтрака, спустя два дня после кошмара в Облачной Башне. — Блум? — Стелла коснулась моей руки. — С тобой всё в порядке? Я подняла на неё взгляд. — Ты ничего не ешь. Я подумала… — Всё хорошо, Стелла, — я отмахнулась, продолжая бесцельно ковыряться в овсянке. — Просто не выспалась. — Это заметно. Я знаю, что тебя тревожит. Не грусти, ведь всё позади. — Просто я думаю, что… — Эй, перестань думать об этом! Ты фея, у тебя есть превращения, красивые наряды, а у них одна безвкусица, ясно? Это просто очень дурацкая шутка. — Да, Блум, — подхватила Флора. — Не принимай это близко к сердцу. Кошмары начали терзать меня, словно хищные птицы. Я видела себя младенцем в колыбели, но вместо любящих лиц родителей и сестры надо мной склонялись три древние ведьмы. Их запавшие глаза горели нечестивым огнем, а тела скрывали безобразные лохмотья. Костлявые руки ласкали меня, и скрипучий голос шептал: — Какая прелесть… Ты станешь достойной ведьмой. Огонь – вот истинная сила, сила разрушения. — Нет! Это неправда! Я вскрикивала, и подруги тут же прибегали в мою комнату. — Опять кошмар? – встревоженно спрашивала Текна. — Да… Он никак не выходит из головы. Лишь к концу года я осознала, что я фея, победила Трикс и вернула гармонию. Но наступил второй год, и он оказался еще более зловещим. Лорд Даркар, одержимый моей силой, взял меня в плен, а затем осквернил тьмой… Я отчаянно сопротивлялась, но в глубине души будто бы ждала этого момента, позволила тьме поглотить меня. Этот черный, мерцающий наряд был восхитителен. Я была в восторге, и от слов моего хозяина на губах расцветала улыбка. Будто именно этого я всегда и жаждала – тьма манила своей бездной. Я без колебаний добыла кодекс и с наслаждением издевалась над подругами. Да, я была словно не в себе, но вместе с тем чувствовала себя самой настоящей. Причинять зло оказалось так весело… Позже меня жгло стыдом перед всеми, ведь из-за меня Магикс мог пасть. Скай вновь протянул руку, рассеивая чары, сковавшие меня. Но в глубине души обида не угасала. Первый его проступок – незаживающая рана. И вдруг меня пронзила мысль: а не Скай ли виновник всего? Но это была лишь тень сомнения, истина в том, что я сама открыла дверь тьме. Если в самом начале я находила оправдание – незнание, обрушившаяся лавина тайн, неопытность, – То в третий раз… Валтор… Имя, словно лезвие, пронзало сердце. Как же он искусно манипулировал, его дар убеждения вызывал восхищение и ужас. Галантный, загадочный… Да, признаюсь, в его сети было легко попасть. Битва с ним была захватывающей, словно опасный танец. И, в отличие от той же Фарагонды, он хотя бы делился информацией. Лгал, но как искусно! – Блум, милая, присоединяйся ко мне. Вместе мы будем править миром! Я открыл тебе столько тайн, в отличие от Фарагонды. Да, возможно, немного приукрасил правду, но взгляни, как эта ложь усилила твою силу! Я могу даровать тебе встречу с родителями, помочь возродить Домино. Мы вместе будем править Вселенной, соглашайся, принцесса. Разве я когда-нибудь нарушал свои обещания? Кулаки мои побелели от напряжения. Ярость клокотала во мне, подталкивая к единственному решению – уничтожить его. Сколько горя он принес планетам! Стелла едва не лишилась отца из-за него, Скай был готов убить меня и моих подруг. Но вдруг… вдруг я окажусь бессильна? Он – могущественный маг, и даже водные звезды не смогли его сломить. И все же, я сделала это. Прикончила его. Пришлось. Значит, я все-таки фея? Но четвертый год обучения вновь посеял во мне сомнения. Маги Черного круга ворвались в Алфею, чтобы найти меня. Снова я стала причиной переполоха… Но, как оказалось, они охотились за другой феей, живущей в моем городе, – той, что так любит животных. Рокси… Ее звали Рокси. Поначалу она отказывалась принять правду. Но со временем смирилась и узнала, что она – дочь Морганы. А затем случилось непоправимое… Набу запечатал портал, не позволив темной магии вырваться наружу. Он отдал все свои силы, и теперь умирал на руках Лейлы. Я не могла вынести этого зрелища. В тот момент во мне проснулось искреннее желание помочь, использовать свой дар исцеления. Но затем я передумала, усмехнулась про себя и пожелала Набу вечной смерти. Ведь он затмевал Ская, Лейла была счастливее меня. Никто не смеет быть счастливым, кроме меня. Ничего, поплачет, переживет и забудет… Лейла поклялась отомстить магам, а я лишь притворилась, что мне искренне жаль. Нет, неужели это снова она? Это она шептала мне… Что я натворила?! Я – ужасная подруга! Я даже не извинилась, а просто порадовалась, что мы снова вместе… Так значит, тьма всегда была во мне? С самого рождения, с первым проблеском драконьего пламени. Я – источник боли и страданий этого мира… Не хочу быть сильнейшей! Не хочу причинять боль! Каждую ночь меня терзает одна мысль: как же я устала жить, как сильно я заслуживаю наказания. И я приняла решение… Скрывшись от посторонних глаз, я покинула школу и ушла в лес, где мысленно прощалась со всеми, искренне моля о прощении за свои злодеяния. Сделав глубокий вдох, я призвала свой огонь. Он окутал меня, словно кокон, защищая от внешних повреждений. Я выдохнула и прошептала: — Огонь, покончи со мной. Я не хочу больше жить, я готова! Пламя вспыхнуло с неимоверной силой, и я увидела, как мое тело медленно превращается в пепел. Мои подруги, заметив это, в ужасе бросились ко мне, умоляя остановиться. — Блум, что ты творишь?! — кричала Стелла, ее голос дрожал от отчаяния. — Простите меня, Стелла, за все. Ты была самой лучшей подругой, а я… я недостойна тебя. — Блум, остановись! — Лейла вызвала волну, пытаясь сбить пламя. — Не надо, я уже решила. Прости меня, Лейла, за то, что не смогла помочь Набу, когда он так нуждался во мне. Это все тьма шептала мне, я так сожалею… — Блум, это нелогично, — Текна протянула руку, чтобы вытащить меня из огня, но тут же отдернула ее, обожженную пламенем. — Нет, Текна, как раз наоборот, — печально улыбнулась я. — Я больше не хочу вас подводить, не хочу причинять боль. Пусть лучше я причиню ее себе. И огонь мне в этом поможет. Передайте моим родителям и Дафне, что я люблю их больше всего на свете… Как ни пытались мои подруги, от меня осталась лишь горстка пепла, развеянная ветром. Все рыдали, не веря в то, что меня больше нет. Я наблюдала за ними издалека, как тень былого величия. Скай, словно марионетка, обвенчался с Диаспоро, пытаясь утопить в этом браке эхо былой боли. Она победила, жестокая и торжествующая. Теперь она будет играть с ним, как кошка с мышкой, упиваясь своей властью. Но мой пепел… он все еще хранит искру былой силы. Она теплится, готовая вспыхнуть в нужный момент. Иногда я помогаю своим подругам в их бесконечной борьбе с монстрами, шепча им слова поддержки и искренне прося прощения за то, что не могу быть рядом в полную силу. Волшебное Измерение… оно по-прежнему в моем сердце, под моей незримой защитой. Я буду стараться изо всех сил, из последних искр, чтобы оберегать его от злых сил.