Постоянник

      Мирону нравилась его работа. И дело было не столько в том, что секс-шоп приносил немаленькие деньги — хоть это, безусловно, было важно, — сколько в том, что у него на редкость хорошо получалось помогать людям в интимных вопросах. Своеобразный вид служения — отучившись на сексолога в Англии, он не был на сто процентов уверен в своём призвании, но, вернувшись в Россию и открыв вместе с другом, Ваней Евстигнеевым, собственный магазин, нашёл для себя в этом что-то по-настоящему увлекательное. Поэтому осознанно взял на себя роль второго сотрудника — поначалу просто подменял его, а потом, когда тот уволился, вместо того чтобы нанять нового, взял себе его смены и стал выходить по очереди с первым — Женей Муродшоевой. Ваня был удивлён — мол, не прикольнее ли было бы грести бабки и кайфовать? Но Мирон решил, что вернуться к этому он сможет всегда, — как только ему надоест, он обязательно займётся поисками сменщика.              А ещё Мирону нравился пацан, который в течение последних полутора месяцев регулярно захаживал в их магазин. Его звали Слава — познакомиться они успели, — и каким-то образом он всегда попадал на его, Мирона, смены. На вид ему было лет девятнадцать-двадцать, и неискушённостью от него веяло за километр — невзирая на то, что он изо всех сил пытался это скрыть, — в помещении сначала появлялась его неуверенность, а уже потом — он сам. Первое время Мирон не придавал этому значения — практически всем, кто не имел привычки пользоваться игрушками, было неловко общаться с консультантами секс-шопов, — но раз на третий-четвёртый заметил, что Слава чересчур пристально его разглядывал. А когда Мирон вдруг смотрел на него в ответ, тут же отводил взгляд, словно его заставали врасплох. И тогда до Мирона постепенно начало доходить, в чём дело, а уверенность в том, что игрушки Слава покупал для экспериментов с некой девушкой, о которой периодически говорил как бы невзначай, между делом, стала рассыпаться.              — Ну как? В прошлый раз всё прошло удачно? — поинтересовался Мирон, когда в очередной день колокольчик над входом зазвонил, а на пороге появился Слава.              Это походило на систему — он заглядывал стабильно раз в неделю, и никогда не уходил с пустыми руками. И каждый раз они болтали как минимум минут по тридцать-сорок, так что Мирон знал о нём больше, чем, вероятно, ему стоило знать о ком-либо из своих клиентов. Например, что Слава учился на третьем курсе программной инженерии одного из питерских вузов, но подрабатывал системным администратором в какой-то мелкой шарашкиной конторе. И что у него была старшая сестра — единственная из его семьи, кто так же, как и он, жил в Питере. И что они с его лучшим другом — которого звали Ваня Светло и который по совместительству был его соседом по съёмной квартире — однажды убегали от полицейских, которые пытались сцапать их за распитие спиртного в центре во время тусовки в честь Дня города. Вот только был в этом один нюанс: все те факты, что Слава о себе рассказывал, не то чтобы касались его личной жизни. И подружка у него была словно воображаемая — каждый раз на вопросы о ней Слава отвечал менее охотно, чем на остальные. Так, будто ответы выдумывал на ходу.              — Ага, более чем, — улыбнулся Слава. — А что, мы больше не здороваемся? — хмыкнул он, прищурившись и склонив голову вбок. Нервничал он меньше, чем в первые разы, но всё же уверенность его была, скорее, напускная — Мирон это чувствовал.              — Ну, ты уже свой, — дёрнув уголком губ, отозвался Мирон и всё же протянул ему руку для рукопожатия. Слава охотно на него ответил. — Никто не бывает у нас так часто.              — Даже не знаю, гордиться мне этим или нет, — хохотнул Слава. — Скидочку, может, сделаешь как постояннику? — ехидно прищурившись, добавил он.              — Могу, — кивнул Мирон. — А то, что человек часто заглядывает в секс-шоп, означает, что либо у него охуительно разнообразная сексуальная жизнь, либо её нет вовсе. У тебя, должно быть, первый случай.              Мирон легко улыбнулся. Эта манипуляция должна была сработать.              — Да… — неуверенно протянул Слава, потерев шею ладонью сзади. — Охуительно разнообразная сексуальная жизнь, — задумчиво повторил он. — Пожалуй.              Он врал. Мирон видел — голос у него не дрожал, но на лице всё было написано и без этого. С момента открытия магазина он встречал разных людей, зажатых и раскрепощённых, с явными сексуальными девиациями и без них, но кое-что их объединяло — когда дело доходило до неудобных вопросов, все они крайне хреново врали. Будто эти стены, увешанные плётками и резиновыми членами, сдёргивали с них маски и заставляли обнажить то, что нигде больше они обнажать не стали бы. Мирон никогда не переходил границы и не пытался акцентировать на этом внимание — он подыгрывал. Помощь помощью, но, если кто-то не был готов приоткрыть личное, ему в итоге было нужно от них лишь одно: чтобы они ему заплатили. А вот со Славой ситуация была иная. Слава слишком Мирону нравился, чтобы быть таким циничным.              — И что ты хотел бы посмотреть сегодня? — буднично поинтересовался Мирон, сделав неопределённый жест.              Слава кивнул на витрину с резиновыми членами. Мирон заинтересованно вскинул одну бровь. До этого Слава брал ошейники, эрекционные кольца и… анальные пробки. Небольшие. Пару раз. Но на фаллоимитаторы не смотрел ни разу. Забавно, что Мирон так хорошо помнил список его покупок.              — Двойное проникновение пробовать будете? — всё же подыграл Мирон.              — Типа того, — хмыкнул Слава, прислонился боком к краю стеллажа и скрестил руки на груди. — Поможешь с выбором размера, знаток?              — По правде говоря, такие вещи выбирают с теми, для кого их покупают, — ответил ему Мирон, внимательно пронаблюдав за тем, как Слава перевёл взгляд в сторону. Не то отрешённый, не то взволнованный. — Я могу попробовать разобраться, задав тебе пару вопросов, но твоей подружке было бы виднее, какой размер её устроит, — Мирон понизил тон и лукаво посмотрел на Славу. Тот сглотнул — Мирон увидел, как дёрнулся под воротом рубашки его кадык. Красиво это было. Мирон был бы не против на него надавить.              — Она всецело мне доверяет, — выкрутился Слава. — Какие вопросы ты хотел задать?              — Ты подбираешь фаллоимитатор для вагинального проникновения или для анального? — бесстрастно поинтересовался Мирон.              — Для анального.              — У неё был опыт анального секса до этого? — он постучал пальцами по стеклу витрины и снова посмотрел на Славу.              — Нет, — покачал головой тот. — То есть… мы пробовали… с пробкой. С одной из тех, которые я брал.              — О, да, я помню, — нахмурившись, покивал Мирон. — И как ей?              — Нормально, — в голосе Славы сквозила едва уловимая растерянность, которая подтверждалась мелкими нервозными движениями.              — Насколько я помню, обе пробки были маленькие.              Нет, всё же это был бред. Мирон не мог представить себе женщину, которая на полном серьёзе безоговорочно доверяла бы выбор подобных вещей своему парню, так ещё и неопытному. Собственный бэкграунд в этом смысле у Мирона был немаленький — он состоял в сексуальных отношениях с представителями обоих полов, и ничего подобного ему не встречалось ни разу. Слава реально ему врал. Вот только зачем? Неужели боялся осуждения? Впрочем, учитывая, где находились, это было логично. Питер, конечно, мог похвастаться толерантностью на фоне многих других городов, но глобально общество по сей день воспринимало однополые отношения как что-то из ряда вон. Да и его, Мирона, бритая голова и татуировки вряд ли хоть сколько-то внушали доверие.              — Ага, небольшие, — подтвердил Слава.              — В таком случае советую взять что-нибудь небольшое, — с этими словами он повернул ключ в замке витрины, взял один из фаллоимитаторов естественного цвета с выпирающими «венками» и продемонстрировал его Славе. Лицо его тут же вспыхнуло. Картина маслом. Не то чтобы Мирона сильно привлекала чужая неопытность — напротив, чаще он предпочитал раскрепощённых ребят, — но в Славе было что-то такое, от чего у него по спине пробегали мурашки. Хитроватый — и вместе с тем открытый — взгляд, вечно изогнутые в полуулыбке губы, спадающая на лицо чёлка. Он был симпатичным, немного дерзким в будничных разговорах об учёбе и о работе и — удивительно, как в нём это сочеталось — скромный в тех, которые касались игрушек, за которыми он приходил. И в совокупности всё это Мирона пиздец как сильно привлекало.              — А не великоват будет? — переспросил Слава.              — Ещё меньше? — удивился Мирон. Если честно, он выбрал не самый маленький, но довольно-таки.              — Желательно, — протянул Слава. — Боюсь, при… двойном проникновении с таким может быть больновато.              — Любое проникновение в задницу — это больновато, — усмехнулся Мирон.              — Я знаю, — отбил Слава как ни в чём не бывало и тут же дёрнулся. Спохватился. А Мирон взглянул на него одновременно и с удивлением, и с пониманием. Он ведь так и думал. — В плане… даже с анальной пробкой ей поначалу было неприятно, — пробормотал Слава. Хоть, скорее всего, прекрасно знал, что Мирон давно обо всём догадался.              — Такой подойдёт? — проигнорировав его оправдания, он достал другой и показал его Славе.              — Да, так гораздо лучше, — выдохнул Слава. — И… нам бы ещё анальную смазку. Только не ту, что я брал в один из предыдущих разов. И без анестетика. Она холодит.              — Какая капризная у тебя дама, — глумливо протянул Мирон, наградив Славу долгим пытливым взглядом.              — Не то слово, — прыснул Слава и снова отвёл взгляд. — Ненасытная ещё. Видишь, как часто приходится таскаться за чем-то новеньким?              — Мегера, — поддержал его маленькую ложь Мирон.              — А ты не завидуй.              — Упаси Боже, — хохотнул Мирон и достал из шкафчика смазку под Славин запрос.              — Мы вообще как-то спонтанно пришли ко всем этим экспериментам, — зачем-то начал пояснять Слава.              — Скучно стало?              — Да нет, просто как-то в голову пришло, и…              — Знаешь, — перебил его Мирон, покрутив смазку в руках, и подошёл к нему практически вплотную. Вскинул голову и дёрнул уголком губ, как бы давая понять, что этот спектакль можно заканчивать. — На твоём месте я бы попросил помочь тебе с этим кого-нибудь опытного. Сам ты легко можешь себя травмировать. Задница — место нежное, несмотря на назначение.              Глаза у Славы округлились — такого он не ожидал.              — Ты… я… но с чего ты взял, что я беру это всё себе? — голос его, наконец, дрогнул. Значит, Мирон не ошибся.              — Почувствовал, — ответил Мирон и вернулся к прилавку с кассой. — Расслабься. История крутая, я оценил. Но я не тупой, Слава. Почти каждый день с такими как ты общаюсь. Моё дело — дать совет, — как ни в чём не бывало добавил он. А затем — взял стикер и быстро нацарапал на нём ручкой свой номер телефона. — И не надо смотреть на меня волком.              — Ну так, ты хуйню несёшь, как ещё мне на тебя смотреть? — огрызнулся Слава, на лице которого отражалась смесь злости и смятения.              — Как скажешь, — протянул Мирон. Не исключено, что он, и правда, капельку перегнул — правота его вовсе не означала, что Слава нуждался в его советах. Но ведь Мирон ему нравился. Верно? Он был готов поспорить на что-нибудь крупное — не могло ему такое померещиться. — Давай так. Я, может, лезу не в своё дело. Но, если вдруг захочешь поговорить о чём-нибудь, что-нибудь рассказать или спросить… напиши мне. Или набери. Я тебе не друг, но осуждать точно не буду, — с этими словами Мирон протянул ему бумажку с телефоном. — И помогу чем смогу.              — Обязательно, — сухо отозвался Слава. На этот раз Мирон реально застал его врасплох. И ему это не понравилось. — Пробей всё, и я пойду.              — И не расскажешь, как дела на работе? — разочарованно спросил Мирон, принявшись упаковывать фаллоимитатор в коробку. — Жаль.              — Желание пропало, — отбил Слава.              — Ну, хоть скидочку тебе пробью, — отозвался Мирон. — Сам просил, — он уткнулся в экран компьютера. Слава нетерпеливо вздохнул.              А потом, приложив карту к терминалу и спешно скинув всё в пакет, он ушёл. Толком не попрощавшись и не забрав чек — на этот раз они действительно нормально не поболтали. И это Мирона, признаться, расстроило — к их разговорам он привык. На мгновение у него даже возникло неуместное, но колючее ощущение брошенности. Нет, кроме шуток, зачем он полез? Неужели ему так сильно было необходимо доказательство собственной правоты? Что, если, выйдя из магазина, Слава выкинул бумажку с номером и больше никогда не вернётся? Да, они и раньше обменивались двусмысленными взглядами, но границы друг друга не нарушали ни разу. А тут — Мирон позволил себе лишнее с пацаном, которого, по сути, едва знал. С другой стороны… что-то подсказывало ему, что Слава не исчезнет просто так. Что ему лишь нужно время выдохнуть — особенно если у него были проблемы с принятием собственной ориентации.              И Мирон, в общем-то, не ошибся. Вечером того же дня, когда он уже лежал в кровати и залипал в телефон, на экране высветился входящий вызов. Номер не определился, но он знал, кто это. Знал и охотно взял трубку.              — Да?              — Привет. Это Слава, — раздался гнусавый голос на том конце. — Я не слишком поздно?              — Нет, нормально. Я знал, что это ты. Захотелось-таки поболтать?              — Вроде того. Короче, некрасиво я как-то сегодня сбежал. Хотел извиниться. А заодно рассказать кое-что.              — Ну-ка, — Мирон аж принял сидячее положение. Одеяло съехало вниз, обнажив торс — на нём было только нижнее бельё.              — Нет у меня никакой подружки. Ты, наверное, и сам это понял, но всё же, — невесело усмехнувшись, выпалил Слава. — Я расстался с ней около полугода назад, — продолжил он. — И в магазин твой в первый раз заглянул так, от скуки. Но… ебать, не верю, что говорю это. Ты мне, типа, понравился. Причём сразу. Вот я и…              — Стоп-стоп, — перебил его Мирон, чтобы уточнить. — Я тебе понравился, но другие парни до этого…              — Нет, — отрезал Слава. — В этом и проблема.              Надо же. Охуеть. Вот это новости. Мирон и не мог с ходу сказать, хорошо это было или плохо. Хоть самолюбие это, безусловно, и тешило.              — И чем же я тебе понравился? — решил ещё немного пощекотать своё эго он.              — Консультируешь хорошо, — огрызнулся Слава. — Можно без тупых вопросов? Мне и так тяжело произносить это вслух.              — Извини, — протянул Мирон. — Интересно стало. Но ты прав, ты легко читаешься.              — Я думаю, это… кризис ориентации или как там это называется? Короче, не думал, что со мной такое случится.              — Всё бывает в первый раз, — заверил Мирон.              — И давно ты понял?              — Раз на третий, наверное, — пожал плечами Мирон, так, будто Слава мог его видеть.              — А как?              — Я сексолог. То есть, не сказать, что это сильно помогло конкретно в твоём случае, но в целом благодаря этому я неплохо разбираюсь в людях. А ты ещё и врёшь прям совсем хуёво. Без обид.              — Блядь, ну, это стрёмно, — прыснул Слава. — Признаваться в таком, я имею в виду. Откуда мне было знать, что ты, хуй знает, по морде мне не дашь, например? Там, откуда я родом, на подобные заявления именно так и реагируют. И друг мой, Ванька, тоже такое не жалует.              — Тебе оставалось положиться на волю случая, — хмыкнул Мирон. Насколько он помнил, Слава родился и вырос в Хабаровске.              — Нет, спасибо.              — Ты сейчас один дома?              — Само собой. У нас с Ванькой комнаты разные, но я не стал бы тебе звонить при нём.              — Это резонно.              — Так ты реально сексолог? — переспросил Слава, будто информация эта дошла до него только сейчас. — Теперь мне вдвойне неловко. Я, видимо, больно дохуя о себе пиздел, настолько, что не удосужился нормально расспросить тебя о тебе.              — Не переживай, я не обидчивый, — хмыкнул Мирон.              — Зато я помню, что ты как-то в диалоге упоминал, что последние десять лет жил где-то в другом месте. Где?              — В Англии, — ответил Мирон. — Там же и отучился.              — И что, хорошо в Англии сексологов учат? — не унимался Слава. Мирона это искренне веселило. — И почему тогда ты не работаешь там?              — Не срослось у меня там, решил, что секс-шоп в Питере — более пиздатый способ самореализации. Хотя мои текущие консультации, безусловно, имеют терапевтический эффект.              — Да, это заметно.              — Естественно, ты же позвонил, — подъебал Мирон.              — А ты всем свой телефончик даёшь?              — Только тем, кому симпатизирую, — парировал он.              — Как это лестно.              — Уже попробовал новую игрушку? — вдруг перевёл тему Мирон. Говорить о себе ему сейчас хотелось в последнюю очередь. Были темы куда более интересные.              — Нет, — фыркнул Слава. — Только не говори, что ты мне сейчас будешь рассказывать, как ей пользоваться, — добавил он, и что-то подсказывало Мирону, что именно этого он и хотел. Внизу живота приятно защекотало от предвкушения.              — А нужно? — кокетливо уточнил Мирон. — Я могу.              — У тебя большой опыт, да? — глумливо поинтересовался Слава. Впрочем, насмешливость в его тоне была не более чем защитной реакцией. Причём весьма примитивной.              — Довольно-таки, — честно признался Мирон. — В основном в активной роли, но и в пассивной тоже бывать доводилось. — Так что скажешь?              — Господи, — протянул Слава. — Ладно. Я, если что, дохуя всего в интернете прочитал. Видео посмотрел, как себя растянуть правильно и так далее. И я, типа, сходил в душ, но понял, что… стрёмно мне пиздец. И какого-то хуя решил набрать тебе.              У Мирона от осознания того, что Слава сейчас лежал у себя дома, вероятно, полностью обнажённый и с полурастянутой задницей, начал вставать. Блядское воображение — порой оно совершено не играло ему на руку.              — Так. И чего именно ты боишься?              — Засовывать пальцы себе в жопу, — процедил Слава. — Засовывать что-то продолговатое себе в жопу.              — Но ты ведь уже играл с пробкой, — продолжил Мирон. — Тебе было приятно?              — Да. Но ты сказал, что я могу себя травмировать, все дела, да и с пробкой поначалу всё равно было неприятно, так что… — фразу он не закончил — замялся.              — А, то есть, я виноват? — хмыкнул Мирон. — Ну, если сделаешь всё правильно, проблем не будет. Я ведь для этого здесь.              — Постараюсь поверить.              — Давай я просто буду говорить, что делать, а ты — делать? — предложил Мирон, снова посерьёзнев.              — Это что, секс по телефону? — хмыкнул Слава.              — А тебе есть чего стесняться?              — Угораешь, что ли? — снова огрызнулся Слава. — У меня такого не было, если ты не понял.              — Я ведь даже на тебя не смотрю, — проигнорировав его возмущение, продолжил Мирон. — Хоть, признаться, хотел бы.              — Если бы ты на меня ещё и смотрел, я бы сдох на месте, — пробурчал Слава.              — А если бы я помогал тебе не только словами? — сердце у Мирона забилось быстрее. Так открыто он давно ни к кому не подкатывал.              — Блядь… — выдохнул Слава. Ему явно понравился вопрос. Только вот, как правильно на него ответить, он не знал.              — Ограничимся сексом по телефону, — решил помочь ему Мирон.              — Надеюсь, завтра мне не будет за это стыдно, — сказал Слава. — Но стоит у меня пиздец, так что отказаться я не готов.              У Мирона тоже стоял. Крепко, как при просмотре самой отвязной порнухи. А ещё он едва мог дышать от того, каким неуверенным, но по-прежнему дерзким был Слава. Выебать его реально было бы охуенно. Мирон приспустил резинку трусов и освободил собственный полностью поднявшийся член. О том, что он собирался подрочить, Славе знать было вовсе не обязательно. Впрочем, он наверняка догадывался.              — Это же отлично, — понизив тон, протянул Мирон и обхватил пальцами основание. — Итак, ты меня слушаешь?              — Да-да, слушаю.              — Встань на четвереньки, чуть раздвинь ноги, — на том конце послышалась возня. — Есть?              — Угу, — отозвался Слава. — Никогда в жизни такой хуйнёй не занимался.              — Отлично, — кивнул Мирон самому себе. — Положи телефон перед собой, чтобы не мешал. Поставь меня на громкую. Возьми смазку и выдави себе на пальцы. Делаешь?              — Делаю-делаю, — дышал Слава тяжело, но, судя по звукам на фоне, указания Мирона выполнял беспрекословно. — Выдавил.              — Поднеси их к сфинктеру, — тон Мирона вовсе не был командным, он хорошо это контролировал, стараясь говорить мягко, участливо. Это должно было помочь Славе почувствовать себя лучше. Сам он при этом окончательно скинул с себя одеяло — больно жарко ему стало. — Потри его, чтобы согреть смазку. Мышцы не сжимай. Тебе нужно расслабиться.              — Это пиздец, — прокомментировал Слава.              — Давай, вот так, — Мирон говорил так, словно действительно его видел. Это тоже был своеобразный приём.              — Вроде согрелась, давай дальше.              — Угу, умница, — похвалил его Мирон. — Теперь мягко погрузи в себя один палец. Всего один — средний или указательный, какой удобнее. Неглубоко — на одну фалангу.              Слава проскулил в ответ, но вслух ничего говорить не стал. Мирон слышал лишь его дыхание. Ебануться как ему хотелось оказаться рядом.              — Есть, — прохрипел Слава. — На одну фалангу. Смазка — зачёт, не жжётся как прошлая.              — Невероятно, и как только ты справился с пробкой без посторонней помощи?              — Заткнись.              — Точно заткнуться? — тихо спросил Мирон.              — Нет, — буркнул Слава.              — Начни медленно двигать пальцем вперёд-назад. Когда привыкнешь, добавь второй и потихоньку разведи их в стороны. У тебя внутри есть точка, которую обязательно нужно потрогать. Тогда станет особенно приятно.              — Знаю, — выпалил Слава. — Про неё я тоже читал. Но до этого у меня не получалось.              — Со мной получится, — заверил его Мирон и принялся водить по своему члену. Медленно, дразняще, но этого было достаточно.              — Тянет, — пожаловался Слава, очевидно выполнив очередное его наставление.              — Конечно, тянет, — подхватил Мирон. — А знаешь, как тянет от члена внутри?              — Сука, — прошипел Слава.              — Резиновый член ты можешь вынуть в любой момент. А вот когда тебя натягивают на настоящий, с силой сжимая бёдра…              — Блядь! — выругался Слава сквозь стон. — Бля-я-ядь. Кажется, я нашёл, — он едва не задохнулся, пока это произносил. Член Мирона нетерпеливо дёрнулся от чужих эмоций, а из головки обильно засочилась смазка.              — Добавь третий, если не больно.              — М-м-м, нет, — отозвался Слава. — Уже не больно. Су-у-ука… это охуеть как охуенно.              Мирон так отчётливо представлял, как он стоит на четвереньках — наверняка в коленно-локтевой — и краснеет, что его чуть ли не потряхивало. Захотелось ускорить движения руки на члене и кончить.              — Можешь протолкнуть пальцы чуть глубже. Давай, малыш, у тебя прекрасно получается.              — Блядь, да-да-да, — словно в бреду залепетал Слава, кажется, даже внимания не обратив на его, Мирона, приторное «малыш». И всё, что Мирон слышал дальше, — это сдавленные стоны и непрекращающуюся возню. Он продолжал ласкать себя, но всё так же не торопясь — самое сладкое было впереди. Продолжалось это с пару-тройку минут. — Я думаю, я готов, — наконец, заговорил Слава. — Ну, в плане…              — Игрушка рядом с тобой? — перебил его Мирон. Он понял, о чём речь.              — Да, — протянул Слава. — Что мне делать?              — Нравится меня слушаться?              — Нравится, — задушенно выпалил Слава. Возбуждённому, ему очевидно легче давались такие признания. Мирон самодовольно улыбнулся.              — Ты сейчас, наверное, такой красивый, — прохрипел Мирон. — Растрёпанный, красный весь. Лежишь грудью на кровати. Ты трогаешь свой член, Слава?              — Да, — признался Слава сквозь не то стон, не то всхлип.              — Убери руку. Не хочу, чтобы ты кончил раньше времени, — на удивление, и на эту просьбу Слава не воспротивился. — А теперь возьми резиновый член и добавь на него капельку смазки.              На том конце характерно щёлкнула крышечка, и смазка хлюпнула через тюбик.              — Есть…              — Поднеси его к входу и медленно-медленно начни вводить внутрь. Сначала головку. Не переусердствуй — это будет больнее, чем пальцы.              — У меня всё затекло, — хныкнул Слава.              — Потерпи. В этой позе проще всего, — успокоил его Мирон. — Ну же, давай, Слава. Давай.              — М-м-м, — Слава снова завозился, и Мирон прикрыл глаза, принявшись дрочить себе размашистее. Картинка перед глазами была такая чёткая, что с ума сойти можно было: вот Слава подносит член к входу, вот резиновая головка мягко проскальзывает в тугую дырку, растягивая её сильнее, вот он протяжно стонет, и… — Блядь. Реально больно.              — Замри. Дай себе привыкнуть, — прошипел Мирон. — И расслабься. Чем быстрее расслабишься — тем легче будет.              — Господи, и нахуй я стал пидором? — хныкнул Слава.              — Об этом можем поговорить потом. Дыши, — продолжил успокаивать его Мирон. — Можешь закрыть глаза и представить что-нибудь приятное.              — Тебя… — это был не вопрос, утверждение. Мирон аж остановился.              — Меня? — переспросил он.              — Да, — выпалил Слава. — Что это ты со мной делаешь.              Мирон сжал себя у основания — член его запульсировал, готовый кончить. Но нет, нет, было слишком рано. Блядский Слава со своими несвоевременными признаниями. Мирон гулко сглотнул, чувствуя, как в висках застучал пульс, а в районе груди что-то нехарактерно ёкнуло.              — Хорошо, — согласился Мирон. — Тебе так легче?              — Намного.              — Тогда медленно протолкни его дальше. Медленно.              — О-о-ох… — протянул Слава. — Пиздец, господи, хорошо, что я не взял тот, первый.              — Снова замри. Буквально на пару минут. Ты уже его принял, надо чуть-чуть потерпеть.              — Да понял я, понял, — хныкнул Слава. — Сейчас я… Ох, ебать. Да. Вот так…              — Больно?              — Нет, — прохрипел Слава. — Хорошо, — добавил он и, судя по тому, что голос его стал приглушённым, уткнулся лицом в кровать. — Очень хорошо. Пиздец, я в ахуе. Он полностью внутри меня. И я…              — Двигай им как можно плавнее, — посоветовал Мирон. — И можешь помочь себе рукой.              — Угу, — промычал Слава. — Господи, это так пиздато, Мирон, это… я сейчас…              А дальше Мирон слышал только стоны, всхлипы и еле-еле доносящиеся до динамика хлюпающие звуки смазки. Но это имело не такое большое значение — от собственного имени, произнесённого так, Мирону окончательно снесло крышу, и он принялся дрочить быстро, ритмично, сжимая головку и представляя вместо своей руки Славину задницу. И стоны из трубки ему отлично в этом помогали.              — Вот так. Вот так. Ты молодец, Слава. Ты такой послушный, — сбивчиво шептал Мирон в микрофон, отчего Слава только громче скулил и невнятно матерился.              В какой-то момент, когда он особенно протяжно застонал, Мирон не выдержал и кончил, закатив глаза и сжав зубами край наволочки. И лишь через время — по повисшей в телефоне тишине — понял, что Слава тоже довёл себя до разрядки.              — Спасибо, — послышался, наконец, его голос. — Подсказки охуенные.              И с этими словами он… бросил трубку. Мирон аж завис ненадолго от неожиданности — Слава не дал ему ответить ровным счётом ничего. Неужели ему всё-таки было стыдно за произошедшее? Мирон, признаться, и сам не ожидал, что всё закончится так, но не испытывал ни стыда, ни сожаления. Ему понравилось. Ему охуеть как понравилось, и подтверждением тому была его перепачканная в сперме ладонь.              Сначала он подумал, что нужно Славу перенабрать. Вдруг он вообще случайно сбросил вызов? Но в итоге он себя остановил. Порыв этот был лишним — не исключено, что после этого разговора Славина картина мира пошатнулась ещё сильнее. Они ведь по-прежнему были едва знакомы.              И в этом, кажется, Мирон тоже не ошибся, хоть, на самом деле, был бы рад, если бы всё сложилось иначе. Потому что в течение следующей недели Слава не только не появлялся в их магазине, но и не отвечал на его, Мирона, сообщения. Не то чтобы он часто писал — он вообще не имел привычки быть навязчивым — отправил всего парочку, через день и через три. В них не было попытки надавить — напротив, Мирон пытался Славу приободрить. Вообще-то, он прекрасно знал, как тяжело осознать влечение к собственному полу. И это при том, что ему повезло — он вырос в относительно толерантной среде. Слава же, судя по его рассказам, подобным похвастаться не мог. А значит, ему было тяжело вдвойне. Вероятно, ему и поговорить об этом толком не с кем было. Впрочем, судя по продолжающемся изо дня в день игнору, в разговорах он не шибко нуждался.              — Кислый ты какой-то, — заметил Ваня, который помогал ему с разбором нового поступления. До конца смены оставалось минут сорок — посетителей не было. По воскресеньям они в целом не очень-то активничали — видимо, все готовились к трудовым будням, не до ебли им было. — Случилось что-то?              — Случилось, — хмыкнул Мирон, отправив очередную коробку к другим таким же на выброс. — Но это тупо.              — Колись.              Мирон по-настоящему доверял Ване. Тот знал и о его ориентации, и о его похождениях во время учёбы в Англии, и о всяком дерьме, с которым ему доводилось сталкиваться. Вообще-то, Ваня и сам предпочитал играть за обе команды — правда, чисто статистически чаще спал с девушками. А на вопросы о том, почему так, предпочитал загадочно пожимать плечами.              — Я, похоже, влюбился, — хохотнул Мирон. — В одного из наших покупателей.              — О-о-о, в того самого, который ходит к нам каждую неделю? Ты про него говорил. Как его там зовут?.. — Ваня тут же приосанился и уставился на Мирона с неподдельным интересом.              — Слава, — кивнул Мирон. — Просто… кое-что произошло. И теперь он мне не отвечает. Да и не было его давно.              — Что произошло?              — Пообещай, что не будешь ржать, — попросил Мирон.              — Мирон, мы продаём резиновые хуи. Что может быть смешнее этого? — прыснул Ваня и продемонстрировал ему коробку с одним из таких — чёрным, конских размеров.              — Вот как раз с резиновым хуем это и связано, — Мирон отодвинул от себя хуй и облокотился на стеллаж. Тот был пыльный — на складе определённо стоило прибраться. — Он купил себе такой. Поменьше. А потом я… помог ему им воспользоваться, в общем.              — Чего? — Ваня нахмурился. — Ты его им…              — Да нет, — Мирон нахмурился. — Не буквально, само собой. По телефону.              — Ты… трахнул его по телефону?              — Вань, иди нахуй, — огрызнулся Мирон, потому что Ваня всё-таки заржал.              — Извини-извини, — Ваня замахал руками. — И как оно?              — Подрочил охуенно. Мне понравилось. А он меня поблагодарил и сбросил.              — Да ладно?              — Прикинь.              — Думаешь, ему понравилось меньше?              — Вряд ли. Ну, во всяком случае, стонал он ни разу не наигранно. Я просто не понимаю, что пошло не так. Он ещё, типа, признался, что я ему понравился. Что ему в принципе впервые в жизни понравился мужик.              — Так ты невинный цветочек сорвал, получается? — Ваня поднялся с корточек и отодвинул от себя последнюю коробку.              — Можно и так сказать, — вздохнул Мирон. — Не хотелось бы, чтобы после этого… секса по телефону — сука, я хуею, как тупо это звучит — он передумал. У меня, знаешь, ощущение, что где-то я проебался. Вернее, мне-то было весело, ясен хуй. А вот ему… надо было как-то аккуратнее действовать. Пообщаться сначала где-нибудь за пределами магазина и всё такое. Потихоньку.              — И давно ты такой правильный стал? — скучающе протянул Ваня. — Мирон, ты консультант в секс-шопе. А он взрослый парень, мозг у него есть, наверняка понимал, что к чему. Не сахарный, не растает. Помается немного, это да. Но, в конце концов, природа есть природа. Если ты реально ему понравился, он объявится.              — Может, адресок его поискать?              — И заявиться к нему домой со сто и одной розой? — съязвил Ваня.              — Да почему сразу розы? Вон, игрушку новенькую ему привезу.              — Тогда он решит, что ты маньяк.              — Тебе не угодишь, — развёл руками Мирон. — Я сто лет так не загонялся, Вань. Пиздец просто.              — Тебе нужно успокоиться и подождать, — подытожил Ваня. — Серьёзно, это лучшее, что ты можешь сделать. Если ты не делал ничего такого, что могло его спугнуть — не считая секса по телефону, — он придёт.              — Ладно, ты прав. Спасибо, — Мирон дёрнул уголком губ и грустно покивал. — Давай закругляться, наверное. Интернет-заказы отправлю завтра с утра.              — А завтра разве ты?              — У Женьки сессия, она попросила её подменить, — устало вздохнул Мирон.              Весь следующий день Мирон провёл в собственных мыслях. Посетителей было полно, но вот его энтузиазм испарился вместе со Славой, а потому консультации получались сухие и короткие. Впрочем, учитывая, что никто не пытался задержаться в магазине надолго, большее от него и не требовалось. Мирон сам себе поражался — большую часть жизни он был эмоционально холодным, и нет, это вовсе не означало, что у него не было серьёзных отношений или что он никогда никого не любил, но вот мимолётные связи, как правило, не отпечатывались в его памяти столь плотно. И ни разу ему не хотелось, чтобы они превращались в нечто серьёзное. А тут — он попал.              Причём природа этой обсессии не вполне была ему ясна. Разгадать её он пытался с самого утра, вновь и вновь прокручивая в голове проведённое со Славой время, но всё — тщетно. Все достоинства и недостатки, которые Мирон успел выделить, на редкость гармонировали и дополняли друг друга. И оттого он никак не мог отвлечься — в горле стоял ком. Ощущение брошенности вернулось, и не то чтобы оно было невыносимым, но, даже маяча на фоне, доставляло дискомфорт.              Однако вечером, минут за пять до закрытия, колокольчик над входом снова зазвонил.              — Мы закрываемся, — бросил Мирон, не удосужившись поднять взгляд. Кассовый терминал напечатал ему чек, подтверждающий окончание смены.              — Я знаю, — отозвался знакомый голос. Мирон вздрогнул и, наконец, посмотрел в его сторону. В магазине стоял Слава.              — Нихуя себе, — протянул Мирон. Он не ожидал. Думал о нём весь день и всё равно не ожидал. — Я тебе писал.              — Я видел, — Слава едва заметно улыбнулся. — Меня захватила учёба, зачёты, все дела, да и…              — Ага, понимаю.              — …я много думал по поводу того нашего разговора, — всё же закончил мысль Слава. — Ну, в процессе которого я выебал себя резиновым членом.              Лицо его привычно залилось краской. Мирон ухмыльнулся и упёр руки в прилавок.              — И о чём же ты думал? — буднично поинтересовался он. А у самого внутри бушевала буря — Слава должен был либо сказать что-то хорошее, либо признаться, что это был худший экспириенс в его жизни. И плевать, что второе всё так же не вязалось с реальностью.              — О том, как буду смотреть тебе в глаза, — хихикнул Слава. — Хуй знает, ещё пару дней назад я был уверен, что это полный абсурд. И не столько из-за того, что я в принципе это сделал, сколько из-за того, что было в этот момент у тебя в голове.              — Этого ты знать не можешь, — справедливо заметил Мирон.              — Не могу. Но надумал я себе всякого. В какой-то момент даже попытаться отвлечься, чтобы забыть. Но… у меня не вышло. Вот. И ты всё ещё мне нравишься, поэтому я решил, что пора вынуть голову из песка, — с этими словами Слава потупил взгляд. И чего ему было стыдиться после случившегося? Впрочем, Мирон пришёл к выводу, что ему пора было перестать пытаться понять Славу и сравнивать его опыт и реакции с собственными.              Так что он обошёл прилавок и подошёл ближе.              — По-моему, мы не с того начали, — сказал Мирон, взглянув на него снизу вверх.              — То есть?              — То есть, я, конечно, приятно удивился твоему звонку и готовности делать всё, что я скажу, но с моей стороны было правильнее для начала позвать тебя на свидание или вроде того.              — А мужики зовут друг друга на свидания? — скривился Слава.              — А что в этом такого?              — Не знаю, как-то это…              — По-пидорски? Ну, в жопу же они друг друга ебут, — спокойно сказал Мирон. — Или это другое?              — Окей, я понял, — хохотнул Слава. — Ты прав.              — Ты зашоренный пиздец, — вздохнул Мирон. — Но, к счастью для нас обоих, это поправимо.              — Так ты зовёшь меня на свидание или нет? — уточнил Слава, прищурившись.              — Зову.              — Когда? — Слава скрестил руки на груди.              — Сейчас, например.              — Так сразу?              — Только со сменой закончу, — улыбнулся Мирон. — Или у тебя другие планы?              — Нет, вообще-то, — покачал головой Слава.              — Вот и заебись, — с этими словами Мирон подался вперёд и прижался к Славиным губам.              Тот от неожиданности замер и широко распахнул глаза, но не отстранился. А потому Мирон аккуратно положил ладонь ему на шею и медленно погладил. Нежно, ласково. И Слава сдался — шумно выдохнул и разомкнул губы. Кажется, для него это был первый поцелуй с мужчиной, но отвечать он принялся на удивление уверенно, подхватив его, Мирона, язык своим. Тогда Мирон прижался к нему теснее, огладил ладонями бока и стиснул их — так, что Слава тихо ахнул ему в губы. Низ живота налился кровью как по команде — Мирон с радостью продолжил бы, но они договорились о свидании. О том, что всё будет правильно.              И поэтому он провёл языком по Славиной нижней губе и отстранился. И, чмокнув его напоследок в кончик носа, вернулся к прилавку, чтобы, наконец, закончить с работой.