Звук мотора между нами..

На старт...

      Возбуждение приятным потоком охватывает все тело. Лязг монет и шелест купюр падающих на кон.

Внимание...

      Все мышцы напряжены, словно струны готового вот-вот выстрелить лука. Взгляд сосредоточен лишь на точке горизонта перед собой.

Марш!

      Флаги опустились, раздался сигнальный гудок.       Рокот мотора и лязг железа эхом разносят по спящим улочкам города. Воздух наполнен запахом моторного масла, кожи и выхлопа труб. Несколько железных коней проносится мимо немногочисленной толпы болельщиков, вызывая все больший гул и одобрение собравшихся поглазеть на гонку зевак и мамкиных бунтарей.       Вцепившись в руль, Милк ловко крутил им, попадая в повороты. Самое главное в мотогонках — это не прозевать золотую середину между скоростями. Но он никогда таких ошибок не допускал. Тень, самый первый мотогонщик, тот, ради которого и ноги раздвинуть не жаль. Бунтарь и нетакуся, так по крайней мере, его называли 'нормисы', люди которые не понимали прикола мотогонок, адреналина, секса и алкоголя. Те, кому проще учиться хорошо и выйти замуж только после 20 и нарожать целое село детей. Шэдоу их тоже не понимал, да и не горел желанием. Ему нравилась сама мысль о том, что его хотят, его жаждят. Возможно это и была истинная причина почему он встал на предначертанный его семьёй путь. Мать никогда не признавала, хотя сама поступала также. Считать сына шлюхой, хотя сама гуляет направо и налево очень лицемерно. Но Шэдоу было плевать на свою мать, зачем нужна эта женщина когда есть тусовки, алкоголь, мотогонки, наркота..       При очередном резком повороте трассы, мотоцикл опасно-резко накренился, что выбросило в кровь ещё больше адреналина. Музыка гремела еще громче, кажется он близился к финишу. Вдавив газ, Милк решил, что будет не против врезаться куда нибудь на порывах скорости и полного сумасшествия. Мотогонки для него, как наркотик: слишком манят, чтобы бросить, но в тоже время могут причинить боль. Но через боль каждый проходит, верно? На порывах своих ветренных мыслей, парень не заметил как уже пронёсся по финишной прямой и врезался в столб. Железный конь резко ударился металлом об твердую поверхность и упал, вместе с гонщиком. Тот шлепнулся на асфальт и рассмеялся с этого. Шэдоу всегда так делал. Смех- его защитная реакция, через которую никто не увидит других скрытых, нелепых эмоций.       Толпа, встречавшая победителя, разразилась радостным смехом, перекриками и аплодисментами, среди которых были слыны недовольные бормотание, и приближение остальных гонщиков. Победителя подхватывают за руки и помогают встать с холодного бетона. Кэнди Эпл и Блэк Сапфир- его верные друзья и помощники, стоят в первых рядах, громче всех радуясь его победе и обмахиваясь стойкой выигранных на ставке купюр.       Далее все шло, как обычно. Громкая музыка, обилие мата, химозный запах фруктов и ягод в доме электронных сигарет и обилие дешевого бухла. Крайне дешёвого бухла. Часть молодых людей разошлась по отдельных компашкам, с парой бутылок какого-то ядреного пива. Вон кто-то сидит на принесенных с пустыря бочках, какой-то укурышь валяется под лавочкой с косяком в зубах. О, а вон парочка, едва переступившая порог полового созревания, томно прижимается друг к другу, словно стараются слится друг с другом воедино. Фу. Мерзость. Шедоу отводит свой скучающий взгляд на Эппл, яростно рассказывающую об очередном скандале (устроенным ею же), и крутит в руках электронку. Сапфир пересчитывает и делит сегодняшний улов на части. Все как обычно. Это уже стало рутиной. *** Все как обычно. Это уже стало рутиной.       Так думает пришедший домой Пьюр Ванилла.       После очередного изнуритильного рабочего дня, единственное, чего бы он хотел- завалиться в кровать и проспать так все выходные. Он бы так и сделал, но нет. Судьба в очередной раз была неблагосклонна к нему. Как только он коснулся головой подушки, он услышал громкие выклики, попробую музыку и рёв мотора. Ночные гонщики снова не дают ему спать. Вздохнул, он вышел на балкон, откуда открывался блестящий вид на творящийся на улице беспредел.       Пьюр достал сигарету и почти полной упаковки и закурил. Пепел с тлеющего окурки падал в пепельницу. Сигареты губят, и он, как врач-хирург должен об этом знать, но... Но в тоже время, сигареты помогают забыться. Перестать думать о проблемах будь то разбитый телефон, неуплаченные долги или смерть пациента у тебя на столе. Пьюру говорили, что в этом нет его вины. Та авария не оставила бедняга практически никаких шансов на выживание. А сердце все рано болит, словно его сжимают тисками. Его мысли прерывает очередное восклицание, резкий стук и заливистый смех, раздавшийся где-то снизу.       Он смотрит с балкона на улицу. Толпа сомкнула кольцо вокруг человека в шлеме, поздравляя с победой и помогая встать. Поднявшись с земли, человек снял шлем- по спине заструились волосы цвета звёздного неба. Лица было не разглядеть, как и одежды тоже.       Ваниль, более не заинтересованный, затушил окурок о пепельницу и ушёл обратно в комнату, надеясь, что наконец-то сможет уснуть.