Второе поколение

      Сегодня они впервые смогли собраться не у Клячек или Фотофрейм, а у Фляга и Космо. Их родители ушли на полдня, поэтому они могли не волноваться, что их мама увидит Лайтера и кое-кого ещё... – Лайти! Спасибо тебе огромное, за то, что ты пришёл! – радовалась Фотофрейм приходу друга. – Ну, хаха. Как я мог отказаться от твоего предложения? – он широко улыбнулся, явно внутренне торжествуя. – О, Сушибоже, Лайтер! – вдруг раздался за ним знакомый ему противный голос. – Что с твоей лампой? – Клячка, ты тоже тут? – спросил очкарик, разворачиваясь к ней лицом. Трудно было понять, с каким тоном он это говорил, раздражённым или спокойным. – Да, да, привет. – махнула она рукой. – Так что с твоей лампой? – Да ничего, правда. Немного приболел, но это нестрашно, я чувствую себя нормально. – ответил Лайт. Клячка уже готова была начать возмущаться, но Космо тут же оттащила её в сторонку. – Кстати, Лайт, тут два обджекта хотят перед тобой извиниться. – быстро сказала она, отводя Клячку в сторону. – Передо мной? – удивлённо спросил он, показывая пальцем на себя. – Слушай, Лайтер. – Фляг подошёл к другу поближе. – Ты извини меня пожалуйста за то, что я тогда ничего не сделал. – Ох, Фляг, не начинай... – тяжело вздохнул Лайт. – Но ведь я действительно ничего не сделал! Я отвечаю за вас всех, все наши родители мне доверяют, и... Я не могу не оправдать их доверие, и вообще... – Дай угадаю, ты к каждому подходил и так извинялся? – Ну... – Фляг неловко улыбнулся, но тут же отвернулся. Улыбка сошла с его лица и он лишь неловко посматривал в разные стороны. – Фляг, дружище, не надо так. Да, ты немного старше нас с Космо и Фифи, но это же не значит, что ты должен всегда всё за нас решать? Не ты же начал вдруг орать и устроил весь тот концерт? – Лайтер развёл руками и улыбнулся. В прочем, он бы единственный, кто это сделал. Всё остальные стояли с довольно нейтральным и даже обеспокоенным выражением лиц. – Кстати, а что за второй обджект? – Сейчас будет! – сказал Клячек и отошёл куда-то в сторону. – А может ну его? – сказал знакомый голос со стороны. – Пшурик! – Ладно, ладно... – Пшурик вышел откуда-то сбоку и встал прямо перед Лайтером. Всё остальные отошли подальше. – Лайт, извини меня за то, что я вёл себя как дебил. – он протянул ему руку. – Кхм-кхм. – демонстративно прокашляла Клячка. –... И за то, что я хотел тебя избить. – Кхм. – покашлял Клячек. – ... И за то что наматюкался. На тебя в особенности... – Кхм-кхм-кхм! – громко закашляли Клячки почти синхронно. – Да блин, хватит, я понял! В общем, извини за то, что я вёл себя, как полное долбоёбище, мне очень стыдно. – он заметил, как Клячек испепеляет его взглядом. – Как полная тупица. Не долбоёбище... – Ну, что ж, я подумаю, прощать тебя или нет. – Лайт тихо захихикал. – Да хватит! Это и так такой стыд стоять тут и извиняться... – А ругаться и размахивать руками не стыдно? – возмущённо крикнула Клячка. – Да стыдно, стыдно! Всё! Хватит! – Лайтер еле сдерживал смех смотря на то, как тот, смущённый всем этим действием, смотрел в сторону, протягивая руку вообще не туда. – Ну ладно. Так уж и быть – лениво проговорил очкарик и с неохотой протянул руку, но резко её отдёрнул. – Точно бить не будешь? – Да ну, хватит! – Ну мало ли, вдруг это манёвр, чтобы ты меня схватил за руку и выкинул в окно... – на удивление было сложно понять, говорит ли он это шутливо или серьёзно. Но руку он всё же пожал. – А на мизинчиках? – спросила из толпы Космо. – «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись!» – вторила ей Фифи. – Я думаю, это уже перебор. – Лайтер неуверенно посмотрел на девочек. – Согласен... – вздохнул Пшура. – Пожалуйста, не надо. Иначе я тут от стыда плакать буду... – А я бы посмотрела! – довольно сказала Клячка. – Ну уж нет! – возразили они в ответ.

***

      Несмотря на то, что Пшурик и Лайтер, вроде как, помирились, они всё равно сели подальше друг от друга. Клячек и Космо волновались по этому поводу. Неуж-то они больше не друзья? А просто знакомые? Но Клячка и Фляг были спокойны. Главное, что один не лезет с кулаками, второй не дрожит от страха как осиновый лист и в принципе они оба не ругаются. – Давайте в «Крокодила»! – предложил Клячек. – Боюсь, мне будет очень тяжело в него играть. – грустно сообщила Фотофрейм. – Может, в «Чепуху»? – предложил он снова. – Что это вообще? – спросил Лайтер. – Ску-у-ука-а-а! – протянула Космо. – А может, «Кто я?» – предложил Пшурик. – Слушайте, может сначала в «Крокодила», а потом в «Кто я?» – спросил Фляг. – А «Чепуха»? – уточнила Клячка. – Ну, просто, судя по всему, большинство за «Крокодила» и «Кто я?»... – Пф, Клячек... И я тоже хочу в «Чепуху». Это, получается... – Двое из семи. – помог ей брат. – Почти треть или... Ну, двадцать восемь или двадцать девять процентов, если я не ошибаюсь. – Хорошо, я понял. Но, можно всё-таки сначала в «Крокодила»? – Фляг, а может всё-таки в «Кто я?» – попросила вдруг Космо. – Ну пожа-а-алуйста! Тем более Фифи сыграть в неё сможет. – Ладно, сначала «Кто я?». – Ура, ура, ура! – У кого-нибудь есть стикеры для игры? – У меня есть бумажные стикеры. В теории на них можно писать и приклеивать. – Клячек достал свой блокнот для записей, в котором лежала упаковка бумажных стикеров. Он написал на одном из них что-то ручкой, которая тоже была вложена в блокнот, и приклеил стикер себе на бандану. Он нарисовал довольно простую и кривоватую мордашку кота.       Вскоре, игра началась. – Мне надо задавать наводящие вопросы, верно? – спросила Фифи. Ей досталась профессия повара. – Ага. – Та-а-ак... Я - обджект? – Да. – Я - какая-то определённая личность? – Нет. – Значит, профессия?

***

– Хм... – Клячеку попался Исаак Ньютон. – Я обджект? – Да. – У меня загадана профессия? – Нет. – Значит, я какая-то определённая личность? – Да. – Я его хорошо знаю? – Да! – Значит, это физик или инженер? – Да! – Физик? – Да! – Был ли он членом общества масонов? – Эм... – этот вопрос поставил в тупик абсолютно всех. Пшурик растерянно почесал один из своих рогов. – Гайс, погуглите кто-нибудь...

***

– Я профессия? – гордо спросила Клячка. – Нет. – Я известная личность? – Нет. – ... Я малоизвестная личность? А, нет, я, наверное, знакома вам! – Нет. – Что? Что за бред, такого быть не может! – Клячка сняла бумажный стикер только чтобы узнать, что ей достался попугай...

***

– О, Фляг! – обратился к нему Лайтер, после долгих перешёптываний и смешков с Космо. – Давай следующий ты? – Да, почему бы нет. – Фляг уже направился было к Клячеку, чтобы тот выбрал и написал ему на стикере, но Лайт тут же остановил его. – Подожди, мы с Космо предлагаем особую игру. – Лайт снова посмеялся. Космо держала в руке уже готовый бумажный стикер. – Я - хранитель листика! – Но только мы немного поменяем правила. Мы даём тебе наводки, а ты пытаешься угадать, кто ты. – Звучит интересно... Но в чём подвох, если мне нужно угадать только с помощью наводящих вопросов? – У тебя будет только одна попытка, чтобы угадать. – ответил ему ухмыляющийся Лайт. – Ну хорошо. Я готов. – уверенно произнёс Фляг. Всё-таки, в этой игре он был довольно хорош. Новые правила не могли ему всё испортить. – Ребят, щас Фляг будет! – крикнула Космо. Все с интересом посмотрели на Фляга. Кому-то даже удалось увидеть надпись на стикере в руках Космо. – А так разве можно? – спросила Фифи. – Можно, можно, так даже интереснее! – смеялась Клячка. – Кхм-кхм, итак. – начал Лайтер. – Ты - обджект. – У тебя есть или была команда друзей. – медленно продолжила Космо. Она осторожно подбирал слова. Вернее, осторожно вспоминала те, что сказал ей очкарик. – И ты в этой команде друзей был или и сейчас лидер. – Хм... – Фляг задумался.       «Мама? Бывший лидер „Цветущего мая“...» – Пока слишком мало деталей. – Этот обджект не расстаётся с бутылкой. – важно произнёс Лайт. – Так, секунду. Дайте подумать...       «Курасан? Бывший лидер „Банды“, а сейчас пьяница... Как будто бы похоже...» – Мне нужны ещё подсказки. – Ну хорошо, она последняя. – ответил ему Лайтер. – Один из членов этой компашки раньше не носил очки на постоянной основе, а теперь носит.       «Раньше не носил очки? Хм... Ну, что ж, это Замазыч. Логично, Клячки сами когда-то говорили, что их отец начал носить очки только уже в очень зрелом возрасте...» – Я готов ответить. – твёрдо произнёс он. – Ну и кто? – Курасан!... Хотя нет, подождите! – Всё! Первое слово дороже второго! – хихикала его сестра. – Нет-нет-нет! Клячка и Пшурик странно реагируют. – он показал карабином на них. – Клячка, вон, еле смех сдерживает, а Пшурик скорее напряжён. – Я? Смеюсь? Да я просто шутку смешную вспомнила... – Ты очень плохо врёшь. Ну так вот, это не Курасан. – Ну ладно. И кто же тогда? – самодовольно спросил Лайт. – Может быть... Ты загадал меня? И у меня на листике написано моё же имя? – А разве так можно? – с удивлением спросила Фотофрейм. – Технически и фактически, правилами это не запрещено. – пояснил Клячек. – Да! И я знаю, Лайтер, что когда дело доходит до победы, ты можешь быть невероятно хитрым, подлым и коварным! – Я? Подлый? – спросил Лайт. – Фляг, как ты вообще мог сказать такое про меня? – он выглядел глубоко оскорблённым. – Мы с тобой столько дружим, а ты... – очкарик выглядел настолько несчастным, что некоторым казалось, будто он сейчас бросит игру и уйдёт домой. – Лайтер, на мне это не работает. Не манипулируй моими чувствами. – Ну что ж, попробовать стоило... – вздохнул тот в ответ. Его лицо приобрело то же спокойное и самодовольное выражение лица, каким оно было минуты две назад. – Так каков твой ответ? – Я! Там написано моё имя! – Эх, Фляг. Только потому что мы друзья, я дам тебе ещё одну попытку. – Что? – ошарашенно спросил Фляг. – Не я? – Не ты, не ты! – смеялась Космо. – Что? Почему? Лидер - я, бутылка - Космо, в очках - ты, Лайтер! – Лайти, можно я скажу? Можно, можно, можно, можно? – Космо аж припрыгивала на месте от предвкушения. – Ну ладно, ладно... Стой, как ты меня назвала? – раздражённо спросил он, но та уже убежала к брату. – Вот! – протянула она ему листик. – А-а-а... – протянул он, осознав свою ошибку. – Мама... – А, тётя Брялок! – громко произнесла Фифи. – Подожди, а кто среди бывших цмаевцев носит очки? – спросила Клячка. – Мой папа. У нас с ним в точности, да наоборот. Я вижу плохо вдали, а он вблизи. – пояснил Лайт. – Клячка, а кто такие «цмаевцы»? – спросила у той Фотофрейм. – Я тебе, как-нибудь, потом расскажу – И как я мог забыть, что папа - бутылка... – У меня тот же вопрос! – злорадствовала Клячка. – У него слово «бутыль» буквально в имени есть! – А ты своего отца часто по имени зовёшь? – Ну! Конечно же... Ну да, ты прав. – А можно мы теперь сыграем в «Крокодила»? – с надеждой спросил Клячек. – Я вам такое показать хочу! – Эй, я тоже хочу показать!       Клячки тут же отошли в сторонку. О чём-то перешёптываясь и тихонько ругаясь, они чем-то активно занимались. Почти все ребята заворожённо смотрели за тем, как сестра помогала брату... Изменить форму! Через какую-то минуту Клячек уже был тоньше, но намного выше. Он мог без проблем коснуться потолка. – Ничего себе! – вздохнула Фифи. – Отпад! – Это как? – Да, Клячки - они такие. – довольно произнёс Пшурик. – Кляч, помоги, пожалуйста, обратно вернуться... – неловко произнёс Клячек. Клячка подпрыгнула и вернула ему привычный вид, сложив его, словно гармошку. – Вау! – И долго вы так можете? – поинтересовался Лайтер. – Не очень... – признался Клячек. – Но это только если сильно изменять форму. Если немножко растянуться или поправить уголки... – Особенно, если поправить уголки! – захихикала Клячка. – А что смешного? – удивлённо спросила Космо. – Возможно, кто-то уже интересовался тем, почему у меня есть чёлка, а у Клячека нет. Дело в том, что этому дурашке однажды подарили набор для химических экспериментов. – она продолжала смеяться и при этом показывала на смущённого Клячека. – И он решил попробовать поотрывать от себя куски и попробовать их соединить с разными веществами! – Только пожалуйста, рассказывай без подробностей... – неловко произнёс Клячек. – Ладно, ладно. В общем, раньше мы были просто прямоугольными. А он себе все углы поотрывал! И после этого мы теперь вот такие закругленные. – она показала рукой на свои края. – Я, конечно же, была умнее и просто сделала себе вот такую красивую чёлку. – Ну, что ж, умение классное. – вдруг заговорил Лайтер. – Но я умею кое-что покруче. – Пф, и что такого ты умеешь? – Космо. Откручивай. – Лайтер взял и приставил поближе к себе стул. – Ура! – восторженно вскрикнула она и тут же залезла на стул. – Что это они...? – настороженно спросила Клячка.       Она увидела, как Космо обхватила лампу Лайта руками и начала её крутить. Она с удивлением рассматривала то, как цоколь лампы появлялся из-за внешнего цоколя, а она сама поднималась всё выше и выше. Пшурик и Клячки с раскрытыми ртами увидели, как Космо взяла лампу и положила её на руки Лайтера. Его тело без головы медленно подошло к стоявшим в сторонке ластикам и рогалику. Клячка аж вжалась в своего брата в ужасе смотря на то, как тело приблизило к ним свою голову с ухмыляющимся на нём лицом. – Бу. – только и сказал Лайтер. – А-а-а! – взвизгнула Клячка. Она попыталась отпрыгнуть подальше, Но просто впечаталась в стену позади неё. – Сушибоже! – Ё-моё, орать-то так зачем? – поморщился очкарик. Его очки скатились с лица и с тихим звоном упали на пол. – Т-твоё. – глухо произнёс Пшурик, даже заикнулся. Он хотел поднять очки, но лишь тыкнул в них пальцем и продолжил так стоять. – Он на Хеллоуин всегда безголовый всадником одевается! – всё с тем же восторгом произнесла Космо. – И сколько ты можешь так? – спросил Клячек. Он уж было протянул свои руки к голове Лайтера, как тот тут же отдёрнулся. Да так сильно, что чуть не выронил свою лампу. – Не трогай! – нервно произнёс Лайт. – Мне не нравится, когда меня так трогают. – обиженно надулся он. – О-о-о, какие мы недотроги. – начала Клячка, но её брат тут же перебил её. – Клячка, подожди. Так сколько ты можешь вот так без лампы? – Вообще, я рекорды не ставил. Но полчаса точно могу продержаться. Но, если честно, я сейчас не очень хорошо себя чувствую, чтобы аж полчаса без лампы сидеть. – А что будет, если ты будешь без лампы? – не унимался Клячек. – Ну, не знаю, что будет, если я буду совсем без неё. – отвечал он, пока Космо закручивала ему голову обратно на место. – Но обычно я просто засыпаю, если нахожусь без неё слишком долго.

***

– ... Вы что, опять тут ругаетесь? – раздражённо спросил Фляг, глядя на Лайтера и Пшурика. Первый лениво сидел на стуле и, как будто, не придавал значение второму. Тот стоял, разъярённый и злой. – Он клевещет на моего отца. – сухо ответил Пшура. – Я говорю правду. А вот ты говоришь гадости про моего. – Лайт говорил как-то странно. Не спокойно, скорее безразлично и устало. – Твой отец ничуть не лучше! Он был фактически изгоем и... И... – Задирой? Ну что ж, он хотя бы исправился. А вот твой постоянно издевался не только над моим отцом, так ещё и сейчас всего лишь жалкая алкашня. – он говорил всё ше и тише. – Ах ты!... – Так, стоп! Лайт! Лайт? С тобой всё в порядке? – Фляг протянул к нему карабин и нечаянно задел лампу. – Лайтер! – он прикоснулся карабином к его лампе полностью. – Я даже карабином чувствую, насколько ты горячий!       «Я всегда такой.» – хотел ответить тот, но понял, что чувствует он себя совсем худо для этого. – Ты чего сюда с температурой припёрся? – обеспокоенно спросил Фляг. – Да нестрашно, я и не через такое проходил. Просто, видимо, время действия лекарства истекло. Я просто пойду домой... – тяжело вздохнул он, но продолжил сидеть на стуле. Он напряжённо смотрел в одну точку в полу. – Так чего ты не идёшь? – удивился Пшурик. – По правде говоря, я не могу заставить себя встать. – Твою ж мать. Лайтер, твои родители сегодня дома? – Фляг снова приложил свой карабин к его лампе. – ... Не помню. Честно, не помню. Голова сильно болит, чтобы хоть что-то вспоминать. – Пшур, найди мой телефон, он на столе где-то. Набери его отца. – Я? Кнайфа? Ну, я... – неуверенно произнёс Пшурик. – Пшурик, ёп твою мать, просто включи мой телефон, набери его номер и дай трубку мне. – Сейчас-сейчас... – пробормотал Пшурик и тут же кинулся за мобильником. – Лайт, давай. – он протянул другу карабин. Тот вцепился в него как мог и смог наконец-то встать. Если не считать того, что всё в его глазах немного кружилось, он чувствовал себя нормально. – Давай-давай-давай, пошли. Идти можешь? – Вроде... – Плевать, на меня можешь опереться. – Фляг взял его карабином под дальнюю руку.       Лайтер сам не заметил, как Фляг уже что-то быстро тараторил в трубку своего телефона. Не заметил, как ему в руку сунули его собственный мобильник, а на лицо нацепили его очки. Не заметил, как они быстро вышли из дома, так ещё и так, чтобы никто больше не увидел его состояния. Они довольно бойко и быстро шли. Ноги сами несли его домой. Силы стремительно покидали его. Неделю он проходил достаточно спокойно, почему же сейчас он был готов в любую минуту упасть на землю? – Лайтер, ты в порядке? – от полудрёмы и собственных мыслей его отвлёк родной хрипловатый голос. – А? – озадаченно спросил он и поднял взгляд на обеспокоенных родителей. – О, Сушибожечки, Лайти! Твоя лампа! – ахнула его мама и тут же притянула его к себе. Она поцеловала его в самый верх его лампы, измеряя температуры. – Какой ты горячий! Зачем ты вообще куда-то шёл? Лайт? – Не волнуйся, мам. Я же и не такой хренью болел. – спокойно ответил он. Но соображал он уже слабо. – Фляг, на что он жаловался? – спросил Кнайф. – Только боль в глазах, голове, усталость и жар... – вспоминал Фляг. – Точно? Больше ничего? – спросила Лампчка. Она уже отправила Лайтера на кухню, чтобы тот лёг на диван, а не поднимался по высокой лестнице к себе. Они продолжали о чём-то говорить, когда Лайт почувствовал, как не только силы покидают его, но и сознание. – Мам-мам-мам... – тараторил он, словно у него открылось второе дыхание и у него появилось чуть больше сил, чтобы прокричать эти слова своей маме. – Мам, я падаю. Я падаю... – он не мог ни за что схватиться или опереться, он стоял прямо посреди кухню, достаточно далеко от входа на кухню, дивана и стен. – Лайтер! – та тут же кинулась к сыну. Её муж тут же захлопнул дверь прямо перед Флягом.       Фляг внимательно прислушался к тому, что происходило, как вдруг раздался громкий звон. Стекло разбилось вдребезги. Тут у него внутри что-то сжалось. Это кто-то задел посуду, и та упала на кафельный кухонный пол? Или же это родители не успели поймать своего ребёнка? Он так и не узнал ответа, потому что как только раздался дребезг, он в ужасе отошёл от входной двери. Он не слышал ни голоса Лайтера, ни Кнайфа, ни Лампчки. Хотя, какое-то нервное движение в доме действительно происходило...