Правильное лезвие

Знаете...ведь наше тело до последнего вздоха будет бороться за нашу жизнь, за свою жизнь. Потому что так оно устроено. Мозг изо всех сил будет бить тревогу, осознав, какую команду он только что дал руке. Вообще запутанная штука мозг. Вот например, человек решил убить себя. Нашёл даже чем и как это сделать. И вот он приготовился, принял позу, нашёл нужный предмет. А мозг такой раз и начал бить тревогу. Мол, одумайся! Не делай этого! Мы умираем. Вот он посылает сигнал в твою руку и та поворачивается к глазам нужной стороной. Глаза не закрываются, а начинают изучать кисть, будто видят её в первый раз. Тоже он посылает сигнал. В другую руку мозг посылает сигнал взять предмет. И в этот момент человеку становится страшно. Сознание в панике и как бы раздваивается. Одна часть жалеет себя и требует закончить начатое, а другая бьёт в колокол и трезвонит: остановись! Так и наш герой. Сидит и мечется. Взвешивает все "за" и "против". Знаете, какие мысли его посещают? Угадаете? Патлатый парень, вернувшись домой с университета пораньше, долго сидел на своём столе, что стоял перед окном. Холодно, сыро. По стеклу крупными каплями барабанит весенний дождь. Ветер несёт мимо окон не убранный с прошедшей осени мусор и листья. Завывает так, что стены дома ходят ходуном. Парень сидел, прижав колени к груди и обхватив их руками, наблюдая с высоты своего этажа за суетящимися на улице людьми, спешащими поскорее добраться до двери своей квартиры и скрыться от разбушевавшейся непогоды. — "Вероятно, дома их кто-то ждёт. Кто-то уже поставил для них на плиту греться воду в чайнике и вынул из шкафа две чашки" — думал он, покрепче сжимая колени худощавой рукой. В его квартире темно и пусто. На кухне не пахнет едой, а чайник остыл ещё утром. Его ли это квартира? Войдя в кухню вы вообще не поймёте, живёт ли здесь кто-то или давно оставил свое жилище. Впрочем, единственное место, по которому можно было понять, что хозяева не покинули свой дом — комната юноши, завешанная и заставленная всем, чем только можно и пахнущая человеком, а не ароматизатором со вкусом свежести. Сверкнула молния, следом ударил гром. Значит, ударило где-то поблизости. Тело сползло вниз на ковёр. Не очень-то он любил грохочущие раскаты. Взгляд поднялся к небу, пытаясь выцепить отдельные капли дождя. Тревожность так и не пропала. Наоборот. Она нарастала с новой силой и не желала отделять от измученного сознания свои липкие пальцы. Он все думал. Взвешивал. — "Что будет? Что будет дальше? Что будет завтра? А через год? А в конце жизни? Быть может конец жизни уже настал?... Быть может он сегодня. Сейчас" Взгляд перевёлся в сторону нижнего ящика стола, в котором хранились его ответы, ровно уложенные на стопку тетрадей. Давно данные самому себе ответы. Руки потянулись отодвинуть преграду в виде створки ящика. В горле пересохло. Дыхание замедлилось, как, казалось, и сердечные удары, минуту назад раздававшиеся в ушах громким гулом. Ему не страшно. Не страшно резать. Не страшно ощутить боль. Главное выбрать правильное лезвие. Например, портняжное не подойдёт. Ощущения такие, будто порезался бумагой или в темноте наступил на что-то мокрое и склизское — мерзко. Можно ещё попробовать кухонный нож. Но тут есть нюанс. Лезвие должно быть свеже заточенным. Хорошо заточенным. А иначе будет то же противное ощущение, да и сил придётся приложить куда больше. А вот лезвие концелярского ножа заточено таким образом, что боли почти не чувствуешь. Не чувствуешь как оно проходит между разверзнувшимися толщами кожи. Лишь потом, через несколько секунд чувствуешь лёгкое покалывание. И только минутой позже ощущаешь пощипывание. Он выбрал именно такое — правильное лезвие. В руках блеснула тонкая полоска металла. Оставалось только...справится с мыслями. Так вот у вас было время подумать о том, что же творится в голове человека в такие моменты. Уже догадались? Наверное, вы решили, что он пытается вспомнить о всём том хорошем, что происходило в его жизни. Пытается найти причины не сотворить ошибку. Думает о последствиях. О родных, о друзьях. И да, и нет. Но вы частично правы и здесь я расскажу вам всё в подробностях, как самому близкому человеку. В такие моменты ты вспоминаешь вчерашнюю ссору с матерью. Перебираешь в голове все обидные слова, услышанные от неё в твой адрес. Слабо пытаешься дать ей оправдание, но...жалость к себе намного сильнее. Хочется себя пожалеть. Хочется кого-то обвинить в своих тревоге и страхе. Хотя..на самом деле, ты бы хотел, чтобы она сейчас была рядом. Хотел бы, чтобы она увидела, как тебе тяжело. Что твои проблемы тоже имеют место быть. Они соответствуют твоему возрасту, этапу жизни и взрослению, они к месту, и тебе тоже нужна помощь. Хочется рассказать о том, почему уже несколько лет ты носишь закрытую одежду с длинным рукавом и сколько под ней вымещенной злости в виде порезов. Рассказать о том, как тебе одиноко. Как страшно. Хочется, чтобы кто-то просто пожалел. Ты бы хотел, чтобы неожиданно к вам в комнату зашёл отец и, увидя плачущих жену и сына, присел бы рядом и сказал, что все хорошо. Что он тобой гордится. Что ты со всем справишься. Однако, наш герой знал, что этого никогда не произойдёт. Как не произойдёт и внезапного признания матери в своих чувствах и состоянии. Ты думаешь о том, что было бы, если бы кто-то из одногруппников заметил сегодня твоё подавленное состояние. Спросил бы что случилось. Ты бы больше не стал делать вид, будто всё хорошо. Может отшучиваясь, может прикрываясь иронией, может...но ты бы рассказал, что с тобой происходит. Если бы хоть один твой друг написал бы тебе сегодня. Спросил бы как у тебя дела. Ты бы не стал сдерживаться. Но вот нашему герою никто не написал. Быть может потому что за всю жизнь он так и не завёл по-настоящему близких друзей, а может быть...потому что таких друзей невозможно завести. Ему это неизвестно. Да это уже и не имеет значения. Никто не написал. И никто не спросил. Как-то раз герою приснился сон. В нём его закапывали заживо. Парень отчётливо помнил, с каким страхом он лежал тогда в яме. Знаете, чего он боялся? Не поверите! Он боялся того, что его имя перестанет существовать. Что такого человека больше никогда не будет существовать на белом свете. Так спасается человеческое "Я". Именно поэтому мы так стремимся оставить что-то после себя. Детей, произведение искусства, научное открытие, наклейку на лавочке в парке, да что угодно. Нам нужно оставить свой след на земле. Тогда умирать не так страшно. Ведь ты знаешь, что о тебе ещё какое-то время будут помнить. Твоё имя ещё немного поживёт после тебя. Тогда, лежа в земле, наш герой ощутил настоящий ужас, поняв, что как только его сердце остановится его сознание умрёт. Всё то, что он считал таким важным и значимым умрёт. Весь накопленный опыт, прочитанные книги, просмотренные фильмы, мысли, чувства, прослушанная музыка, воспоминания. Его "Я" умрёт. Так ничего и не оставив после себя. Как только его тело остынет, он уже не будет творцом истории. Даже своей собственной. Потому что и его самого не будет. Человек действительно этого боится. Это ещё один ответ на вопрос. Современный мир взростил в нас синдром главного героя, и мы начинаем думать, будто умерев один раз мы переродимся с тем же сознанием и с тем же "Я", быть может даже в том же обличии, но уже в какой-то другой жизни и всё равно продолжим существовать. В голове уже не укладывается и вовсе забывается, что со смертью тела придёт и смерть нашего сознания. Дальше...даже не чернота, не пустота, не...дальше то, что мы уже не можем объяснить и представить, ведь с наступлением смерти объяснить нам, что там по ту сторону уже некому. До этого вечера парень рассматривал различные сценарии своей смерти. И каждый раз мысли сводились к трём ответам на вопрос. Накатывал страх, не дающий пойти дальше. А потому оставалось только наносить себе порезы, отвлекающие его от главного — последнего ответа. Кожа саднит. Пальцы медленно поглаживают каждый оставленный след. Солёная жидкость выводит из организма кортизол, падая на бледные холодеющие руки. Парень тяжело дышит опираясь спиной о каркас кровати. — Прости мам, я не справился. Папа...прости. — раздаётся тихий шёпот в темноте. Чуть позже парня найдут его родители, придя с работы домой. Мать в ужасе упадёт на колени перед бездыханным телом сына и взревёт нечеловеческим воплем. Отец в панике побежит звонить в скорую, в надежде, что есть шанс. Ещё позже жизнь его родителей закончится, когда они получат констатацию его смерти. Отмоют. Отпоют. Проводят в последний путь. Его мать бросит работу. Перестанет следить за собой. Еда, которую она и без того редко готовила, станет сухой и пресной. В доме станет ещё тише. Больше не зозвучит смех. Отец начнёт пить, в тайне проклиная тот день, а заодно и себя за то, что не доглядел или не довоспитал... Для его друзей его уход тоже не пройдёт бесследно. Кто-то вспомнит о той самой едва заметной слезинке, краем глаза увиденной на паре истории. Кто-то решит, что без него компания уже не та. Кто-то потеряет свою опору в нём. Быть может даже одногруппники заметят его уход. Скорее всего заметят. Только поздно... Возможно, вы зададитесь вопросом почему нашего героя зовут Он? Да все просто! На момент когда вы дочитаете до этого места, наш герой уже умрёт. А потому его имя больше ничего не значит. Успей кто-нибудь позвонить ему или написать минутой - пятью раньше, его звали бы Хван Хёнджин. Но сейчас это уже не важно. Никто не написал. Никто не позвонил. Никто не увидел одинокую скатившуюся по щеке и ловко смазанную слезинку на паре по истории. Никто... Теперь и мне рассказывать не о ком.