Мы сыновья Экси, другого нам не дано.

Рука сама собой тянется к низу живота. Он чувствует сильные вибрации, которые расползаются по всему накаченному телу. К горлу подкатывает ком с недавно  съеденной на завтрак едой. Если он ещё не сбился со счета, шла девятая неделя как его мучали приступы резкой тошноты и рвоты, но, самое забавное что, она могла возникать в любое время дня или ночи и это ужасно подбешивало. Особенно когда с самого утра нужно переться на тренировку. Никогда не предугадаешь когда твоему желудку захочется вывернуться наизнанку. Позавчера, себе чуть в тарелку не вернул всё что успел прожевать и проглотить, на протяжении обеда. Пришлось уносить ноги как можно быстрее и незаметнее со столовой, пока никто не увидел. Чтобы не опозориться.   Запахи полезной еды перестали приходиться по вкусу, хоть и не сказать что раньше было лучше. Сейчас же он опирается на деревянную клюшку чёрно-красного цвета и чуть ли не скручивается в позу эмбриона прям на корте. Внизу предательски давит. Сквозь стиснутые зубы он медленно набирает полные лёгкие воздуха и задерживает дыхание. Слюна тяжело скатывается вниз по горлу, вызывая новые позывы тошноты. Один неверный шаг и его репутации не сокрушительного Короля Воронов придёт конец. Кроме этого в голове проскальзывала одна мысль: « Лишь бы не вырвало, лишь бы не вырвало». Ему сейчас слишком плохо. Нет. Ему сейчас пиздец как хуёво. Он хочет заставить себя убежать в уборную и вывернуть наконец желудок наизнанку. Чем же он траванулся в общей столовой, что его не отпускает уже несколько недель подряд? Хотя звучит нелогично. Если бы еда в столовой была испорченной с отравлением слегло б больше половины, если не все. – Король с вами всё в порядке? Я могу сбегать, позвать старшего медбрата? – Ровным голосом спрашивает Коллин Дженкинс, нападающая Воронов. – Нет нужды. Всеми силами, которые у него остались после трёх часовой беготни на поле, он пытается выпрямиться и изобразить безразличие на лице в надежде что это хоть как-то поможет.  Но каково его удивление когда он не может пошевелить даже фалангами пальцев на руке. Почему, он не может контролировать себя? С ним происходит, что-то явно подозрительное. Раньше, даже после шестнадцати часов тренировки у него оставались силы поиграть с Кевином в своего рода настольные игры, сделанные вручную. Спрятанные под половицами пола. В гнезде, Воронам было запрещено иметь любые безделушки на подобии тех же игрушек, которых Рико никогда не видел, не имел и не будет иметь вообще, так как он уже давно вырос и это не приходилось по статусу. Затылком он чует как все взгляды сокомандников обращены на него, включая и злого хозяина, по совместительству тренера Воронов.  Наблюдавшего за всем с зоны отдыха где присутствовали несколько запасных ребят. Рико, начинает трясти не по-детски из-за режущей боли во всём теле. Огромное количество глаз были обращены на него. Ведь с каких пор голова начинает кружиться от столь знакомого внимания? В глазах читалось не только призрение, а и издевательство, недовольство, смех, проскакивали даже крупицы сожаления? Кажется и температура начала мало помалу подниматься.  Минута, пять, десять, неприятные переживания сами собой слегка испарились.  « Бежать, надо бежать, беги! ». Куда и зачем он и сам не понимал. Десятки голосов в голове не давали возможности здраво прикинуть все за и против.  Да, конечно, он понимал что будет ждать его после тренировки в кабинете Тэцудзи. Новые генотомы, синяки, которые не успели пройти ещё с прошлого визита.  « Рико, бежим отсюда, иначе станет только хуже! Пожалуйста! ». Это кажется были последние слова Кевина, накануне побега из Свиты. Рико не мог пойти с ним. Это нарожало обоих на неминуемую смерть от семьи, если так можно было назвать, Морияма. Остаться здесь было глубочайшей ошибкой, родиться здесь это подписать контракт на всю жизнь, без права на ошибку в дальнейшей жизни. А если она и будет, то никто никогда не примет его назад. И рукой не проведут, захотят, избавиться в ту же секунду.  « Беги! ». Словно в агонии чувств, он бросает клюшку на пол и уже намереваясь побежать с корта, когда видит перед собой фигуру не выше себя с деревянной, покрытой лаком, тростью в руках. Не успевает пройти и минуты как со свистом трость проскальзывает в воздухе и врезается Рико прям в икра. – Сучёныш, ты хоть знаешь сколько стоит клюшка для таких неумёх как вы? Да тебе за всю жизнь за неё не отработать! – Громкий и хриплый голос кричит с высока. И тут прилетает новый удар, но уже по спине.  Тёмная пелена заполняет его с ног до головы, и он падает вниз на твёрдый пол, больно ударяясь головой. Сколько раз он вон так вот падал в обморок последние недели? Сколько раз его били тростью за это? Даже пальцев двух рук не хватит, чтобы посчитать. В ушах приглушённо слышны множество голосов, которые успевают слиться воедино, образовывая новый уровень хаос в голове Морияма. Он чувствует как его лупят той проклятой палкой с новой силой, вымещая всю злость на нём. Никто не осмелиться подойти в попытки защитить Короля. Потому что каждый знал, что если сунется помочь или отговорить тренера, отгребёт за компанию. Единственный кто встревал в перепалки, если так можно было назвать заикания и просьбы тренера остановиться, был никто иной, как сам Кевин Дэй, что после отгребал не хуже Рико.  Следующий удар прилетает в живот и вон ту он уже не выдерживает и со всей силы кричит, невольно хватаясь руками за живот. Резко время потянулось с ужасной затяжкой. Показалась, что даже тренер замер на месте, другие же старались не дышать. После наступления подросткового возраста, Тэцудзи больше не видел, чтобы Рико так кричал, словно раненое животное. В детстве были случаи протеста и плача, когда Хозяин избивал его. Но Рико слишком быстро уяснил правила поведения, как для четырёх летнего ребёнка с ещё не окрепшей психикой. Но кому в Замке Эвермор было дело к мелкоте бегающей под ногами? Правильно, никому. У каждого была цель выжить и обратиться в бегство. Никто не хотел быть клоуном и развлекать племянника Тэцудзи. Особенно когда за ошибку, можно было отгрести по полной программе. Его грубо хватают за чёрные волосы цвета вороньего крыла и тащат по полю. В гнезде Эвермора. Очень символично.