Отвязка

Вроде бы всё было хорошо. Ситуация, хоть и была безнадёжной, но стала более стабильной. Но эта стабильность продержалась недолго, и вот, он, Лололошка, Невозможный мироходец, один из Первых, лежит на операционном столе в своём собственном медицинском модуле. Рядом тихо копошатся сотрудники Организации, готовясь к операции, и постоянно звучит страшное слово. Отвязка Отвязка Отвязка Отвязка Это сводит с ума. Напряжение растёт, и, чёрт возьми, как же хочется вырваться, как же хочется послать куда подальше всё и вся. Бежать, бежать, плевать куда, просто скрыться, чтобы никто не нашёл. И уже забывается то, что он сам согласился на это. В голове, сказать честно, всё вырисовывалось иначе: лекция, ещё лекция, ободряющие слова, и потом только уже отвязка. В голове было время, чтобы хотя бы частично понять, что ждёт впереди. А что на деле? А на деле... Болезненный укол и боль. Боль, пронизывающая всё его существо, бесконечная, не имеющая конца. Он чувствует, как она врывается в него, как корёжит его, изменяя под себя, с глумливым хихиканьем: "Ты слаб, мироходец! Ты сломаешься!" - всё твердила и твердила она. Но он сопротивлялся. Он бился, бился, не давая захватить себя, не желал просто покориться. Хотя вокруг была лишь чернота, она не пугала его. Его пугала сама отвязка, и даже не боль, к боли он уже привык. А когда боль усиливалась, затрачивая всё больше своей пагубной силы, он, собрав свою волю в кулак, отвечал. Отвечал беспощадно. Но враг-то у него не простой. Враг уже преодолел крепостные стены, казавшиеся ему, невозможному мироходцы, неприступными, и уже вовсю хозяйничает у него, пробираясь в самые потаённые уголки его сознания. Но он всё равно бился, словно дикий зверь, загнанный в ловушку. Безнадёжно бился, но бился упорно и упрямо. Когда-то он дал слабину, покорился, но в этот раз... В этот раз он продаст свою жизнь дороже. Он резал тянувшиеся к нему нити, кромсал их на кусочки, но их становилось всё больше и больше. Враг напирал, отвоёвывая больше и больше пространства. Оно уже глубоко просочилось в его сознание. В его память, в самое важное, самое сокровенное, что он всегда старался сохранить любыми способами. Зачем бороться, если заведомо ты обречён на провал, а, Лололошка? Зачем же, если всё предрешено? Это должно произойти, не противься судьбе! Невозможный мироходец начинал уставать. Каплей за каплей его силы, его энергия, начали покоряться врагу. Злосчастное нечто крепко-накрепко привязав его, тянуло к себе, проламывало им дыры в ткани Времени, всеми силами стараясь прорваться туда, где над им будет не будет его власти. Все твои друзья погибли, невозможный мироходец! Твой новый смысл жизни — Организация. Твой долг. Твоя миссия. - шептало оно. Он сопротивлялся, но... Но уже не так, как раньше. Оно вытягивало из него всю волю, всю надежду. Вместе с чувствами уходила и живительная сила Искры, на своём месте оставляя лишь сосущую пустоту и боль. Он, Лололошка, возненавидел себя. "Почему же я не могу сопротивляться?! Почему?! Я должен... Должен!" Но увы. Он сломался. Он преклонил колени пред ненавистным врагом. Адская боль всё ниже пригибает его к земле... Поверхность брызнула осколками. Они, было попытались собраться воедино, но не успели. Невозможный мироходец провалился в бездну, в такую неведомую, страшную... Но ощущения были знакомыми, будто бы он снова проходит сквозь реальности, идёт сквозь Время. Будто бы на нём маска, такие уж безумные ощущения были. Боль ослабла. Он посмотрел вверх. Дыра, в которую он провалился, затягивалась. Яркие золотые всполохи, будто извиняясь, грустно звенели. И Лололошка понял. Он отвязался. Что бы исправить ошибки, ты должен принять решение, которое уже принимал. Должен пожертвовать всем... - эхом пронеслись в голове слова Смотрящего. — Я постараюсь. Я не подведу. - сказал невозможный мироходец, открыв глаза.