Ты была моя Мэрилин Монро

Это было красиво, как в кино, Ты была моя Мэрилин Монро.

      Райна в детстве много читала. Детские сказки, детективы, романы — всё, что могла бесплатно найти в библиотеке. Иногда, в самые удачные дни, попадались энциклопедии, написанные ещё до Первого пришествия. Именно через них малышка Райна узнавала о том, какой был мир в те времена, когда огромные Колоссы были лишь чьей-то фантазией, изложенной на бумаге. В одной из таких книжек однажды она наткнулась на блок, рассказывающий про мир моды и знаменитых актрис. На самой первой страничке красовалась изумительной красоты кудрявая блондинка — Райна до сих пор помнит, с каким упоением читала об этой красавице по имени Мэрилин Монро. Её цепляющий взгляд, обворожительная улыбка и милая родинка на щеке казались малышке чем-то невероятным, словно сама женщина была с какой-то другой, совершенно далёкой планеты. Райна тщательно вчитывалась в её историю, желая узнать о ней как можно больше, старалась запомнить каждый факт, будто бы от этого знания зависела её маленькая, хрупкая жизнь. Гуляя в старых частях района, где было много заброшенных зданий и библиотек, она искала там книги и журналы, вырезки из газет — всё, что только могло рассказать об этой красивой блондинке. А когда ей было двенадцать, она впервые увидела её в каком-то старом фильме по телевизору. Мэрилин Монро была её первой детской любовью — трепетной и нежной. Любовью, которую хотелось сохранить в сердце навсегда. Друзья не понимали её увлечения, крутили пальцем у виска и называли помешанной. Райна не обижалась, знала, что им просто не дано понимать хоть что-то в искусстве. А Мэрилин Монро, безусловно, была настоящим искусством.       Когда Райна в первый раз увидела Адриану, она потеряла дар речи. Девушка словно сошла со страниц той самой энциклопедии, которую в детстве Рейн зачитала до дыр — так сильно она была похожа. Величественная и грациозная, в неприлично дорогом отглаженном костюме, она смотрелась в этом пыльном, пропахшем изнуряющей болью и липким страхом бункере до ужаса неестественно, но, кажется, саму девушку это не волновало — она чувствовала себя уверенно и точно знала зачем здесь и почему, цепким взглядом выискивая подходящего кандидата для интервью.       И нашла.       Завороженная ослепительной улыбкой блондинки, Райна не сразу поняла, что журналистка указывала на неё. — Вот, кто нам идеально подойдет! — воскликнула журналистка и решительно направилась к девушке. –Ты только взгляни, Роуди, она же просто совершенство!       Она ещё о чем-то говорила со своим оператором, но Райна почти не слушала, она не могла отвести взгляд. Какое-то слабое, давно забытое чувство приятной взволнованности колыхалось в груди, и Рейн вдруг снова ощутила себя ребёнком, с восхищением глядевшим на страницы любимой энциклопедии. Только сейчас всё было взаправду — блондинистые кудри, острый взгляд, лучезарная улыбка и аккуратная родинка над уголком губ. — Добрый день, меня зовут Адриана Кейворд. Я журналист и здесь для того, чтобы сделать репортаж о произошедшем, — она обвела рукой пространство бункера. — А Вы… — Райна Рейн.       Так началось их общение: с просьбы об интервью, поездки в багажнике за пределы сектора, а затем проведённой Райной ночи в квартире журналистки, пока та вела репортаж с места событий в секторе С-162. Если бы пару лет назад кто-нибудь сказал Рейн о том, что она встретит человека, похожего на своего кумира детства, а потом той же ночью окажется у неё в апартаментах, Райна бы назвала этого человека психом. Но жизнь распорядилась иначе.       Адриана была такой легкой и воздушной, безумно простой в общении и Рейн всё чаще ловила себя на мысли, что хотела бы проводить с ней больше времени. Образ красотки из старой энциклопедии, маячивший перед Райной первое время, постепенно исчезал, оставляя перед ней лишь настоящую Адриану Кейворд — утончённую, чуткую, невероятно смелую и обаятельную. Райна с теплом вспоминала их редкие встречи и долгие ночные переписки обо всяких мелочах. С Адрианой было спокойно. Общаясь с ней, Райна забывала о шатком положении мира, о Колоссах, о разрушенных секторах. С ней не нужно было строить из себя отчуждённую ото всех холодную личность. С Адрианой можно было просто быть собой.       И сейчас Райна стоит у её двери, чудом не схваченная на границе района, потому что пропуск, полученный когда-то от журналистки, уже давно был просрочен. Рейн не решается постучать, потому что, кажется, впервые не знает, что сказать. Она просто поддалась порыву, очередному безумному желанию, а сейчас, наконец добравшись сюда, боится, что может всё испортить. За дверью раздаётся какой-то шорох и Райна инстинктивно отшатывается назад. Она уже собирается позорно сбежать, когда дверь отворяется, а из дверного проёма высовываются две светлые любопытные макушки — Аполлона и Адрианы. — Мы уже собирались поисковую операцию запускать, думали ты заблудилась, — улыбается блондинка, подхватывая щенка на руки и шире распахивая дверь квартиры. — Проходи скорее. — А… Откуда ты знаешь? — Рейн замирает на месте, удивлённо хлопая глазами и пытаясь собрать мысли в кучу. — Администратор позвонила сообщить, что ты пришла. Она тебя запомнила. — Кейворд пожимает плечами, а потом делает шаг вперёд и мягко обхватывает чужое запястье, утягивая гостью в квартиру. — Извини, мне нужно было предупредить тебя, что я приду, я просто… — Я всегда рада видеть тебя, солнышко, — Адриана заключает её в тёплые объятия. Она пахнет свежестью и домашним уютом, а ещё — персиком и ванилью. Сладость парфюма обволакивает девушку, и Рейн жмётся ближе, позволяя себе полностью насладиться её ароматом.       Журналистка утаскивает её на кухню, усаживает за стол и щебечет что-то отвлечённое, пока заваривает свой фирменный мятный чай. Райна, как зачарованная, следит за каждым её движением и в который раз не может отвести от неё взгляд, думая лишь о том, что это совершенно незаконно быть такой красивой даже в обычной домашней рубашке и бриджах. — И так, ты в Центре по делам? — спрашивает Адриана, опуская перед ней корзинку с печеньем и устраиваясь напротив гостьи. — Приехала с кем-то? — Я… Вообще-то нет, — только-только расслабившаяся Райна снова напрягается, впиваясь в ручку от чашки так сильно, будто желая вырвать её с корнем. С Адрианой всегда было так: она умела расположить, заставить собеседника расслабиться и ощутить себя в безопасности, а затем, когда он оставался полностью беззащитным — в лоб задавала неудобные вопросы, от которых уже было не отвертеться. Настоящий журналистский талант, которым Рейн всегда восхищалась, когда наблюдала этот приём в действии. Но сейчас, это застало её врасплох — Никто не привез меня.       Кейворд удивлённо вскидывает брови и чуть подаётся вперёд, заинтересованно склоняя голову набок в ожидании продолжения. Рейн тяжело сглатывает, чувствуя, как сердце бешено колотится в грудной клетке. — Я здесь немного незаконно, но, честное слово, по очень важным делам! — тараторит она, чувствуя, как щеки краснеют от волнения. — Ла-а-адно, — Адриана щурится и заговорщически улыбается, откидываясь на спинку своего стула. — Надолго ты здесь?       Этот вопрос снова выбивает её из колеи. Райна только сейчас понимает, что не продумала момент, когда, а главное — как — она будет возвращаться обратно. Возможно, надеялась, что Адриана снова вывезет её за границу сектора в багажнике своей машины. Варианты того, как побег из защищённого района может провалиться и чего ей это будет стоить, стали вихрем кружиться в голове, пуская по телу толпы неприятных мурашек, и девушке пришлось сильно постараться, чтобы вернуть собственному лицу уверенность и спокойствие. — Не думаю, — она делает отвлекающий глоток, чтобы выиграть время и сменить тему. — Чай, как всегда, потрясающий! — Спасибо! — Адриана улыбается своей самой лучезарной улыбкой и собирается задать следующий вопрос, но Райна перебивает её: — Как твоя новая статья? Уже собрала материал?       Журналистка, словно по щелчку, переключается. Она увлечённо рассказывает о том, как сложно было разговорить некоторых очевидцев и из-за этого интервью получались скудными; делится тем, что некоторых операторов, работающих с ней в команде, давно пора уволить и интересуется, не хочет ли Райна попробовать себя в новой профессии? Рейн широко улыбается и быстро-быстро машет головой, отшучиваясь, что ей нельзя доверить даже съемку на обычный телефон, не то что профессиональное оборудование.       Адриана звонко смеётся, а затем вдруг встаёт с места и исчезает в длинном коридоре. Райна делает ещё один глоток необыкновенно вкусного чая и спешит за девушкой, находя её в просторной гостиной. Кейворд стоит возле столика, на котором находится небольшой виниловый проигрыватель, и усердно перебирает пластинки, а когда находит нужную, победно вскидывает её вверх. — Нашла! — Вечер перестаёт быть томным? — усмехается Райна, подходя ближе и из-за чужого плеча поглядывая на то, как ловко девушка устанавливает пластинку в проигрыватель. — Хорошая музыка лишней не бывает, — отвечает она, а затем резко поворачивается и берёт гостью за руки. — Не против потанцевать? — Разве тебе можно отказать? — по-доброму усмехается Рейн, вновь позволяя хозяйке утянуть её в центр комнаты.       Райна совершенно не разбирается в музыке, но мелодия звучит приятно и зажигательно. Адриана плавно извивается в танце, ставит ногу вперёд и тут же убирает её назад, игриво покачивая бёдрами и щёлкая пальцами в такт мелодии. Рейн чувствует себя немного неловко, когда пытается отзеркалить её движения, но Кейворд широко улыбается, берёт за руки и аккуратно тянет на себя, заставляя сделать шаг к ней, а затем сама отступает, создавая между ними пространство. — Ты слишком зажата, Райна, расслабься, — журналистка подмигивает, поднимает одну руку и делает оборот вокруг своей оси, а затем снова начинает плавно двигаться и покачивать девушку руками. — Теперь ты.       Рейн позволяет Адриане покрутить её и постепенно начинает вливаться в ритм, привыкая к довольно активным движениям танца. — Что это за музыка? — Это румба, дорогая, — отвечает Кейворд, делая очередное игривое движение бедром. — Она, конечно, танцуется совершенно по-другому, но и так сойдет, мы же веселимся! — Я бы предпочла что-нибудь спокойное, — запыхавшись от таких активных движений протягивает Райна и кивает в сторону безмятежно развалившегося на диване Аполлона. — Вот у него замечательное веселье.       Адриана хохочет и, не прекращая танцевать, приближается к столику, чтобы заменить пластинку. В комнате становится тихо и это почему-то пугает Райну. Ей не хочется прекращать этот вечер, не хочется выпускать блондинку из своих рук. Хочется просто быть рядом, чувствовать чужие прикосновения и наслаждаться прекрасной улыбкой, адресованной только ей. — Хочешь выбрать? — спрашивает Кейворд, оборачиваясь на неё через плечо. Райна кивает и подходит ближе. Она скользит взглядом по пластинкам, читая названия, и вдруг натыкается на одну с названием «Мэрилин Монро». — Давай послушаем эту? — просит Рейн, чувствуя, как сердце загнанным зверем бьется в груди. Это кажется ей какой-то ненормальной шуткой вселенной — именно у Адрианы найти то, что напоминает о давно забытом детском увлечении. — Она немного грустная и медленная… Медленный танец? — Адриана играет бровями и хитро улыбается. — Приглашаешь? — Приглашаю, — уверенно кивает Райна, запускает пластинку и протягивает девушке руку. — Удостоишь чести? — С огромным удовольствием! — задорно отвечает Кейворд, делая шаг к ней. А когда были титры Нас нарочно забыли, Мы играли так честно Не для роли любили.       Адриана кладёт свою ладонь в чужую, и теперь уже Райна увлекает девушку в центр комнаты. Она мягко обхватывает её талию, чувствуя, как на плечо опускается чужая рука. Эти движения кажутся такими знакомыми и правильными, будто они уже сотни раз танцевали вдвоём. Райне хочется, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. На красивые планы В этом фильме был свой акцент. Ты меня обнимала И пьянила, словно абсент.       Они медленно раскачиваются, позволяя музыке обволакивать их, проникать в каждую клеточку тела и затрагивать самые тонкие струны души. — Не люблю танцевать, но медленные танцы завораживают, — шепчет Райна, слегка наклоняясь к Адриане. — Если честно, не танцевала их со школы, — также тихо отвечает блондинка, прижимаясь ближе. — Забыла, как это… — Приятно? — мягко усмехается Райна, подбирая слово за неё. — Приятно, — соглашается Адриана, опуская голову на её плечо и прикрывая глаза. — Очень.       У Райны сердце щемит от нежности, которую она чувствует к этой девушке. Крепче сжимая чужую ладонь, Рейн думает лишь о том, чтобы музыка не заканчивалась. Все в такт с первого взгляда, Все так с первого дубля, А потом как в дыму - Я у губ твоих в плену. — Я скучала, — говорит Райна, внезапно ощутив спокойствие внутри. Откровение не вызывает волнения, а звучит так, будто это самая нужная сейчас вещь на свете. И то, как вздрагивает от этих слов Адриана, лишь убеждает её в необходимости этих слов. Журналистка резко поднимает голову с её плеча, сталкиваясь взглядом с чужим. Продолжая покачиваться в такт музыке, Райна слегка наклоняется, оставаясь в нескольких миллиметрах от её губ и сходя с ума от того, как чужое дыхание ласково щекочет кожу. Это было красиво, как в кино, Ты была моя Мэрилин Монро. Я твою ладонь, сжимая, отпускал, Навсегда тебя терял, терял. — Райна, почему ты здесь? — спрашивает Адриана, в голосе которой нотки веселья окончательно растворяются, уступая место серьёзности. — Я же говорила, я… — Рейн зачем-то продолжает притворяться, но замолкает, когда журналистка качает головой, не желая слушать ложь. — Почему ты на самом деле здесь?       Райна замирает, следом останавливается и Адриана. Рейн скользит взглядом по чужому лицу, убирает руку с талии и кончиками пальцев касается чужой щеки. Плавно скользит по скуле, мягко обводит родинку и замирает возле уголка губ. Так много слов крутится на языке, но она не находит нужных, и вместо этого девушка подпевает исполнителю, чей голос вновь заполняет комнату. — Это было красиво, как в кино.       Рейн касается своим лбом чужого, прикрывает глаза и на выдохе произносит: — Ты была моя Мэрилин Монро.       Адриана крепче сжимает чужую ладонь, свободной рукой зарывается в ворох тёмных волос и кончиком носа мягко касается чужого. — Не было никакого важного дела, я просто хотела увидеть тебя, — выдыхает Райна. Врать больше не хотелось. Хотелось быть искренней. — Ну как это не было, — усмехается Кейворд и слегка отстраняется, чтобы заглянуть в чужие глаза. — Вообще-то, было. И крайне важное!       Рейн непонимающе хмурит брови, пытаясь сообразить, о чем говорит девушка. — Я - твое супер важное дело! — смеётся Адриана, а потом приподнимается на носочках и касается её губ своими. Так просто и легко, что Райна не сразу соображает, что происходит. А когда, наконец, приходит в себя, обхватывает её лицо ладонями и отвечает на поцелуй.       Райна целует жадно, где-то глубоко в душе боясь, что это всего лишь сон — мучительно сладкий, яркий и такой неимоверно желанный. Адриана улыбается сквозь поцелуй и льнет ближе, словно читает чужие мысли и пытается показать, что всё это происходит наяву. — Оставайся сегодня, — слегка отстраняясь, произносит она. — Оставайся со мной. — Не боишься, что из-за меня у тебя могут быть проблемы? — широко улыбается Рейн, аккуратно заправляя её выбившийся светлый локон за ухо. — Чтобы у меня были проблемы, это кому-то придётся очень постараться, — с ответной улыбкой говорит Кейворд, а затем обвивает её шею руками и оставляет лёгкий поцелуй на кончике носа. — Я так просто в обиду себя не даю. И тебя, кстати, тоже не дам.       Слова отзываются трепетом в груди, заставляют Райну нервно прикусить губу и на секунду отвести взгляд. В эти слова хочется верить, ведь Адриана произносит их так, словно это простая истина или аксиома, которую не нужно сотни раз доказывать и искать в этом подвох — так просто они звучат из её уст. — Это… Приятно слышать, — выдыхает Рейн, а затем увлекает девушку в новый поцелуй — нежный и осторожный, позволяющий передать всю благодарность, которую она не могла обличить в слова.       Музыка давно закончилась, погрузив комнату в тишину, но это больше не пугает Райну, ведь сейчас, спрятанная от всего мира в крепких объятиях Адрианы, она чувствует себя по-настоящему счастливой.