Глава 1. МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ
Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде.
— Госпожа, прошу прощения но нам обязательно читать про этих варваров? — уточнил Салазар чувствуя как в нем просыпается ярость на обычных людей. Так как те убили его сестру и мать, а отец просто ушел. — Салазар, будь спокойнее, и да нам стоит читать про них, потому что люди не наделенные моим даром, были созданы нашим Отцом, или ты думаешь что Высшие не понимали кого они создали? — Но для чего, они нужны? — Узнаешь позже! — Читай сестра, — попросила Хель.Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете.
— Неудивительно, для каждой матери её ребенок чудесен, — заметила Ровена. — Описание внешности очень детальное, — подметил Антиох, не успел он договорить как Судьба сделала иллюзию этих людей. — А можно сделать эту иллюзию постоянно при прочтении книги? — попросил Игнотус. — Думаю мы с сестрами сейчас сделаем, но читать все равно придется, — заметила Магия. Девушки встали и начали делать кистями рук какое-то движение и потом посмотрели на всех и послали каждому магу чашечку чая. Магия продолжила читать, а маги наблюдали иллюзию.Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи.
Когда речь зашла о Поттерах, Магия показала в иллюзии семью Поттер, где молодая девушка играла с малышом. — Запомните этот момент! — проговорила Судьба. Маги кивнули, а Ровена и Салазар сделали пометки.Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть.
В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены.
— Ух, ты моя крошка, — со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома.
Он сел в машину и выехал со двора.
— Это просто отвратительно! — сказал Кадмус. — Что именно? — Ребенок просто избалован, — Заметил Годрик.На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было.
— И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль.
Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него.
— Это же волшебница? — Да, но волшебники будущего ослабли и много боятся, а еще запрещают кровные обряды, — грустно сказали сестры в один голос. — С чем это связано? — уточнила первая леди Блэк. — Во — первых с близкородственные связи, нет я понимаю, что вы маги хотели сохранить чистоту рода, но даже обычные люди поняли что близкородственные связи приводят к вырождению. Итак род Блэк я лично буду за вами следить и дарую вам покровителя, Гримм! — сказала Хель и появился прекрасный пес, но если его рассердить это будет ужасающее зрелище, в разуме услышали лорд и леди Блэк. Антиох и братья начали с ним играться, а Годрик просто был счастлив смотря на легендарное животное.Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… Так оно и есть!
— Обычные люди сами неплохо придумывают оправдания для всего необычного, — заметила Хель. — Не забывайте для чего был создан статут секретности, — жестко сказала Судьба. — Сестра неужели ты правда думаешь что я забыла сколько магов было убито обычными людьми, или те случаи с темными лордами? — Не забывай сестра сколько обычных людей было убито магами и магическими существами, а русалки и сирены сколько потопили кораблей в год, а драконы? — Магия начинай читать, — холодно проговорила Судьба, а в мыслях сказала сестрам «Не будем выяснять отношения при них, лучше дома»Эти типы тоже оживленно перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для сбора пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал:
— … да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали…
— … да, их сын, Гарри…
— А вот это уже интересно, — проговорила Ровена. — Что же произошло? — задумчиво проговорила Хельга.Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд.
— В принципе я его понимаю, — проговорила мадам Лонгботтом. — И это верно, возможно кто-то из родственников, — проговорил Годрик. — К огромному сожалению многочисленный род Поттер был истреблен и этот мальчик единственный представитель, — проговорила Судьба. — И не только род Поттер на нем висит, а также Певереллы и Слизерины от матери, — заметила Магия и продолжила читать.— Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться:
— Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день!
С этими словами старикашка обеими руками обхватил мистера Дурсля где-то в районе живота, крепко стиснул его и ушел.
Мистер Дурсль буквально прирос к земле. Подумать только, его обнял абсолютно незнакомый человек! Мало того, его назвали каким-то маглом. Что бы там ни означало это слово, мистер Дурсль был потрясен. И когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что все происходящее сегодня — не более чем плод его воображения. Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам.
— Почему маги не могут следовать за модой обычных людей? — уточнила леди Блэк. — Потому что маги вообще не продвинулись в своих дарах, так незначительные открытия, нет вы только подумайте маги запретили некромантию, идиоты а потом сочиняют легенды про инфералов… — Сестра тише, мы рядом, а дети твои еще не разошлись по разным путям… Магия прошу продолжай… — Прошу прощения маглы? — уточнил Салазар. — Да есть последователи вашего имени начали называть обычных людей, — терпеливо ответила Магия…— Э… Петунья, дорогая… Ты давно не получала известий от своей сестры?
Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима.
— Давно! — отрезала миссис Дурсль. — А почему ты спрашиваешь?
— В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. — Совы… падающие звезды… по городу ходят толпы странно одетых людей…
— И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль.
— Ну, я подумал… Может быть… Может, это как-то связано с… Ну, ты понимаешь… С такими, как она…
Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер.
И решил, что не осмелится. Вместо этого он произнес как бы между прочим:
— Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно?
— Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед.
— Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется?
— Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя.
— О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен.
— Молодая Поттер поступила очень глупо разорвав связи с семьей, и как понимаю Петунья её сестра? — уточнила Ровена смотря на иллюзию. — Мисс Эванс была потомком Салазара, его наследника, но девушка не понимала и не чтила меня, она думала что Я инструмент, когда с ней попыталась говорить Дорея, леди Поттер, то она отмахнулась, и да на брак согласились родители только после проверки крови, которую Лили и показала директору, за что и поплатились все кто что-либо знал. — Прокомментировала Магия и продолжила чтение.Так что мистер Дурсль сказал себе, что ни он, ни Петунья ни в коем случае не позволят втянуть себя в творящиеся вокруг странности.
Мистер Дурсль глубоко заблуждался, но пока не знал об этом.
— Это точно, — проговорила Судьба. — И все-таки куда смотрели родители? — уточнил Годрик. — А что родители? Другое время и отношения, — прокомментировала мадам Лонгботтом. — Вы правы только не во всем, Петунья им не родня дочь, они долго не могли иметь детей и Петунью удочерили в трехлетнем возрасте не подозревая что миссис Эванс беремена. Мистер Эванс ваш прямой потомок, но он сквиб, Ваш род Салазар был наказан мной за близкородственные связи и убийство обычных людей на алтаре рода, но самое страшное ваши потомки убивали так называемых маглорожденных младенцев, этого я простить не могла. Лили стала первой за триста лет и её отец прекрасно знал кто она и кому наследует. Мать её сквиб из рода Прюэтт. — Рассказала Хель смотря прямо на Салазара. Мужчина вздрогнул и очень испугался.Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его.
— Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись.
— Как жаль что он не понял и не принял мои дары, — проговорила Магия. — А, какие у него дары? — Мы его одарили мастерством понимания и изучения языков как волшебников, так и магиков и разных животных в том числе и некоторых птиц и змей. Был дар чародейства он мог создавать заклинания природной магии и конечно же некромантия и целительство, но он все дары заблокировал даже дар понимания языков. — Заметила Судьба. — Этот маг должен был стать величайшим целителем магиков, — проговорила Магия. — Да он бы помог вервольфам и оборотням, вампирам и гоблинам, да и много кому, — с грустью проговорила Судьба. — Чего именно хотел этот маг? — уточнила Хельга. — Власти, и Славы, — жестко ответила Хель.
— Как вы меня узнали? — спросила она.
— Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно.
— Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл.
— Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок.
Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула.
— О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом.
— Целый день, это сильно, — прокомментировала мадам Лонгботтом. — Это маг превращений, поэтому анимагия ей легко дается, — заметила Магия.— Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья.
— Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы.
Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила:
— Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор?
— Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку?
— Что?
— Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся.
— Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек. — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез…
— Кто это такой Вы-Знаете-Кто? — спросил Годрик. — Это новый темный маг который считает себя Лордом Судеб, — с отвращением проговорила Судьба. — И это потомок дочери Салазара и сына Кадмуса, — заметила Хель. — так странно слышать о своих потомках, — тихо сказала Ровена. — А как нам, мы существуем вне времени и пространства, особенно Хель, представьте видеть смерть твоих детей, — резко проговорила Магия. Прошел всплеск силы по дому, и Судьба посмотрев на сестер мягко сказала: — Не стоит так переживать, Ты Магия выздоровеешь, а Твои Потомки Хель будут служить тебе верой и правдой.— Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт.
Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил.
— На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта.
— Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся.
— Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны.
— Только потому, что вы слишком… слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы.
— Только потому что он не хотел понимать и принимать меня! — Жестко проговорила Магия. — А, вот мне интересно что они делают у дома сестры миссис Поттер, — проговорил Салазар. — Сейчас узнаете, — быстро сказала Магия и продолжила чтение.
— Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки.
Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора.
— А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов — это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить?
Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся лимонными дольками, с ответом не торопился.
— Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы…
— О, нет, — проговорил Салазар. — Тогда понятно почему они у дома Петуньи, наверное расскажут новости и утешат их, — проговорила Хельга. Судьба вздохнула и посмотрела на сестер понимая что эти маги видят только лучшее в магах, и как жаль что они сильно разочаруются в будущем.Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух
— Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус…
Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча.
— Я понимаю… — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю.
Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал:
— И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез.
Дамблдор мрачно кивнул.
— Это… это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После всего, что он сделал… После того, как он убил стольких из нас… он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно… Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить… Какие меры для этого предпринимались… Но каким чудом Гарри удалось выжить?
— Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды.
— Ничего поразительного, он попытался убить наследника самой Хель, — проговорила Судьба. — Этот ребенок был рожден чтобы возродить истинную магию, а не то что они привыкли, — заметила Хель. — И мы обязательно с ним познакомимся и со всеми кто там будет, и вы пойдете с нами, ребенку нужны кровные родные которые смогут выправить его мировоззрение на магию и мир в частности.— Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя!
— Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой?
Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание.
— Да… Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда?
— Меня одного интересует как в письме можно рассказать о гибели сестры? — уточнил Салазар. — Вообще не понимаю магов того времени, — буркнула Хельга. — Оставить ребенка мага обычным людям это нарушение всего… — заметила Хель…Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри.
— Его принесет Хагрид.
— Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание?
— Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор.
— Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он… Что это там?
— Ага врет как дышит, — проговорила Судьба. — Хагриду вообще не место с детьми, — сказала Хель.— Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед?
— Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр.
— Все прошло спокойно?
— Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталась. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем.
Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию.
— У молодого Сириуса Блэка? Значит мои потомки живы, но тогда почему не взяли ребенка на воспитание? — Спросил у Судьбы лорд Блэк. — Потому что в вашем семействе все стали повернуты на чистоте крови! — ответила Магия.— Значит, именно сюда… — прошептала профессор МакГонагалл.
— Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь.
— Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор?
— Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим.
— Не нравится мне этот шрам, — сказал Годрик. — Это разве не руна? — уточнила Ровена. — Должна была быть, но Лили Поттер не понимала сама что хочет, она очень глупо отнеслась к защите сына, — проговорила Хель. — Да сестра мы помним как Джеймс и Лили перед тобой тряслись, — сказала Магия. — А, как Певереллы устроили им встречу это видеть надо было, поделили они магию на темную и светлую, просто ужас… — говорила Судьба. — Как понять темная или светлая магия? — не поняли все присутствующие. — Будем читать, поймете, — сказала Магия и продолжила чтение.Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей.
— Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид.
Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака.
— Тс-с-с! — прошипела профессор МакГонагалл. — Ты разбудишь маглов!
— П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов…
— Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, — прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу.
— Очень интересно, — с сарказмом сказал Салазар. — Очень глупо было просить полувеликана привезти ребенка в мир обычных людей, — заметила Хельга.А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло.
— Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим.
— Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор.
Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи.
— Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, — произнес Дамблдор и склонил голову.
— ЧТО ОН СДЕЛАЛ? — КАК ОН ПОСМЕЛ? — Даже в наше время не бросают детей, они священны, — прокомментировала мадам Лонгботтом.Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже…
И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос:
— За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!
— Горечь от славы ребенок прочувствует на себе, — сказала Ровена. — Малыш прекрасно поймет что мозги нужны чтобы думать, — сказал Годрик. Магия закрывая книгу смотря на сестер только устало покачала головой.
