Когда Тото с ним, он в порядке

Рон медленно открыл глаза. Белый цвет палаты неприятно ударил по глазам, хотя свет был выключен. За окном, кажется, стучал дождь, но свежесть, которую он приносил, Рон не ощущал, и окно было плотно закрыто. В коридоре не слышалось шагов. В палате Рона тоже никого не было. На электронных часах светилось время «03:49». Рано. Неосознанно он хотел позвать своего напарника… Но его не могло быть рядом. Настроение Рона стало ещё более меланхоличным. После событий на круизе он ещё не виделся с Тото. Единственное, что он сумел узнать, — Тото не умрёт. Но останется ли после пулевого ранения шрам? Как Тото чувствует себя физически и ментально? Рон не мог даже здраво рассуждать, когда эти вопросы всплывали в его голове. Злясь на семью Мориарти и вспоминая Тото, лежащего на палубе, Рон чувствовал дрожь во всём теле: то ли он злости, то ли от беспокойства. В любом случае он тоже хорош — провёл ножом по горлу. Что тогда чувствовал уже раненый Тото?.. Что же, Рон ранил не только себя, но и Тото?.. Поднявшись с больничной койки, Рон подошёл к окну. Неторопливо он открыл его, и прохладный свежий воздух залетел в палату. Рон вернулся на койку. Он неожиданно понял, что его состояние напоминает то, в котором он пребывал пять лет. Он хотел увидеть Тото. Он хотел увидеть его улыбку, мягкую и слегка наивную, и услышать его голос, заботливый и искренний. Рону станет лучше, как только он увидит Тото. Но Рон не сможет посмеяться, пошутить, ответить… Голосовые связки, которые он столь смело перерезал на палубе, требовали времени, чтобы восстановиться. Что на это скажет Тото? Что скажет Тото на всё произошедшее? Что он скажет… о Роне? Где-то тихо зажужжал телефон. Рон открыл тумбочку и достал свой телефон, который закинул туда прошлым днём. К его удивлению, это было сообщение от Тото. «Я убедил врачей, что мне можно навестить тебя. Буду в ближайшие несколько часов» «Почему ты не спишь?» «Ты тоже не спишь» «Случайно проснулся» «Я тоже, Рон» Камонохаши улыбнулся. Ему достаточно было прочитать своё имя в сообщении, чтобы в голове прозвучал голос Тото. Слышать это «Рон» — колыбельная. «Тото, тебя выписали из больницы? Как ты?» «Выписали, всё хорошо. Давай поговорим при встрече» Рон кивнул, хотя Тото не мог этого увидеть. На душе стало чуть легче, поэтому он тихо лежал и ждал, когда проснётся остальная больница. К его удивлению, знакомые одинокие шаги послышались ровно в 5 утра. Дверь палаты открылась, и задремавший Рон резко сел. Моргнув несколько раз, он почти что позвал напарника по имени. Горло, конечно же, не позволило этого сделать, и Рон скривился. Послышался смешок. — Доброе утро, Рон. Я скучал. Офицер скользнул ближе и крепко обнял его. Рон тут же обнял его в ответ. От Тото пахло кофе и мандаринами одновременно, и детектив с удовольствием вдыхал этот запах, наслаждаясь моментом. Тото скучал по нему… Приятное тепло разлилось по сердцу. Он присел на край койки и улыбнулся. Рону становилось всё легче и легче. Он вдруг решил, что первое, что он произнесёт, когда голос вернётся, будет предназначено только для Тото. Для этого милого, искреннего и доброго Тото, пришедшего в больницу в пять утра ради Рона. Что лучше всего сказать, чтобы увидеть милое волнение на лице Тото? — Врач сказал, что дал тебе планшет, да? На нём писать легче? Рон кивнул и, покопавшись в тумбочке, показал планшет. Он не сомневался, что диалогу не помешает отсутствие его голоса. Им придётся привыкнуть общаться так, пока голос не вернётся. «Прости, что не мог навестить тебя, Тото, я тоже скучал» — Рад слышать, — смущённо ответил Ишшики, тихо добавляя, что вернее сказать «рад прочитать». — Как ты себя чувствуешь? «Теперь всё хорошо» — Теперь? «Когда рядом Тото, со мной всё хорошо» Рон хитро улыбнулся, наблюдая, как на лице Тото появляется едва заметный румянец. Ему нравилось дразнить Тото. Теперь, когда у Рона не было голоса, Тото вряд ли поймёт, какие из его поддразниваний содержат больше правды, чем насмешки. Но он забыл, сколько времени Тото провёл рядом с ним. За это время Рон стал для него открытой книгой. У Тото было плохо с дидукцией, но не с пониманием напарника. Он прекрасно чувствовал, когда он не лгал. — Тогда я буду навещать тебя чаще, — беззаботно засмеялся Тото. «Спасибо» Рон колебался мгновение и, стерев «спасибо», написал новое сообщение. «Тото» — Хм? «Прости» Тото опешил. — За что? «Я заставил тебя волноваться. Тогда, на лайнере, особенно когда перерезал себе голосовые связки. Прости» Взгляд Тото смягчился. Кажется, он более чем понимал, о чём переживал Рон. — Главное, что сейчас с тобой всё в порядке. Теперь я понимаю, что ты чувствуешь, когда я подвергаю свою жизнь риску, — с неловким смешком добавил он. «Всё равно я должен извиниться» — Ох, Рон, давай забудем. Мы же всё равно будем вместе. Тото ненадолго отвлёкся на шум дождя. В палате было тепло и свежо. Пока он смотрел в окно, Рон аккуратно обнял его. Он вновь вдохнул запах кофе и мандаринов. Тото среагировал медленно, будто эти объятия были чем-то должным. — Что-то ещё случилось? — мягко спросил он, начиная поглаживать Рона по спине. Будь детектив котом, он бы обязательно замурчал. Ответа, очевидно, не последовало. Впрочем, умиротворения между ними было достаточно, чтобы служить наилучшим ответом. Прошло много времени, прежде чем Рон отстранился. Он беззвучно позвал напарника по имени. Тото сразу это понял. — Да? — Ты самое лучшее, что со мной случалось, — одними губами сказал Рон. Глаза Тото расширились, он открыл было рот, чтобы ответить, но быстро отвернулся. Рон в замешательстве потянул его за рукав кофты. Тото жмурился и упрямо отворачивался. — Ты… Повтори это, когда к тебе вернётся голос… — пробормотал Тото. На лице Рона расцвела нежная улыбка. От уныния, которое он чувствовал несколько часов, не осталось и следа. — Хотя нет, лучше не говори… Рон сильнее потянул его за кофту, заставляя повернуться обратно. «Почему?» Тото мгновение колебался, после чего склонился чуть ближе и прошептал: — Это звучит слишком сокровенно и искренне… Мне неловко. Только не смейся. Рон поднял планшет перед своим лицом, пряча тем самым румянец на своих щеках. «Я знаю, что Тото это нравится» Тото не стал отвечать. Впрочем, Рон и не ждал этого. Им было достаточно понимающих улыбок и нежного молчания. Дождь стих, как стихла меланхолия Рона.