Simmering Our Love (Soup in Small Doses) / Наша любовь на медленном огне (суп маленькими порциями)

Долгое время Шэдоу не знал, кто он на самом деле. Он не был создан путём размножения — занятия любовью — как многие живые существа, он был создан искусственно, чтобы помочь одному живому существу. А потом она умерла. И у Шэдоу больше не было цели. Его цель менялась с каждым перепрограммированием его разума, с каждым приступом амнезии, который его настигал. И каждый раз он в итоге спасал мир, каждый раз судьба требовала от него чего-то, но это никогда не казалось настоящим. Он не был героем, которого заслуживала вселенная, он был создан в тени этого героя. И всё же, прикладывая холодный компресс ко лбу обречённого героя, он впервые с тех пор, как ухаживал за Марией, почувствовал себя дома. О, они могли говорить часами, пока её голос не охрип и ей не захотелось прилечь. И когда она ложилась, Шэдоу заботился о ней, потому что она была единственным человеком во вселенной, который имел для него значение. Ему не нужно было никого спасать или как-то действовать, он был создан для одной-единственной цели — помогать ей. — У меня нет температуры, мне не нужен холодный компресс, — возразил Соник, по-детски складывая руки на груди и надувая губы. — Ты можешь заткнуться хоть на секунду? — раздражённо спросил Шэдоу, но в его голосе не было и намёка на раздражение. — Прости, — пробормотал Соник, закутываясь в одеяло, которое Шэдоу накинул на него на диване. Шэдоу почувствовал, что Тейлз стоит в коридоре и пытается подглядывать за ними. Он поднял глаза и посмотрел на маленького лисёнка, который выглядывал из-за угла с биноклем в руках. Бинокль тут же был опущен. — Я приготовлю тебе суп мисо, — заметил Шэдоу, и Соник тихо усмехнулся про себя. — Что смешного? — Я не думал, что ты умеешь готовить, — пожал плечами Соник, и Шэдоу прищурился. — То, что мне не нужно столько же еды, сколько тебе, не значит, что я не способен приготовить еду, — холодно ответил Шэдоу, но в его голосе слышалась нежность. — Нет, просто я видел, как ты ешь только пиццу и чипсы, — объяснил Соник. — Это не совсем то, что говорит о твоём умении готовить, Шэдоу. — Единственное, что ты ешь, — это чили-доги, но, в отличие от тебя, я не умру от язвы желудка через десять лет, — съязвил в ответ Шэдоу и пожалел, что не пошутил, но один взгляд на рацион Соника заставил бы врачей Ковчега схватиться за сердце. — Ладно, остынь, — фыркнул Соник, прежде чем разразиться смехом и почему-то показать Шэдоу пистолет. Шэдоу сделал вид, что понял шутку, но остался невозмутимым и разочарованно покачал головой, потому что именно так он реагировал на все шутки Соника. Друзья Соника часто критиковали его за то, что он объясняет свои шутки, говоря, что от этого они становятся менее смешными. Но Шэдоу втайне был благодарен Сонику за то, что тот объяснял их, потому что это означало, что он действительно понимал их в половине случаев. Когда Шэдоу отошёл на несколько шагов к кухне, чтобы подготовить ингредиенты для супа, из коридора появился Тейлз и неуклюже подошёл к Сонику. — Привет, Соник! — поздоровался он, стараясь говорить весело, но всё равно прозвучало очень холодно. — Привет, приятель. Как дела? — спросил Соник в ответ, когда Шэдоу поставил на плиту кастрюлю с водой. — Я просто хотел узнать, как ты… ты выглядишь не очень хорошо, — объяснил Тейлз, и Шэдоу заметил, что тот сидит в ногах дивана. — Со мной всё будет в порядке, Тейлз, не беспокойся, — сказал Соник своим обычным весёлым тоном, но на Шэдоу это не произвело впечатления. Он пристально посмотрел на Соника, обернувшись с ножом в руке (Шэдоу не счёл это угрозой, но Тейлз явно испугался, потому что громко сглотнул). Поняв, почему Шэдоу так смотрит на него, Соник повернулся к Тейлзу и взял его за руки. — Это не смертельно, но… Доктор Шэдоу поставил мне диагноз «тревожность». — Думаю, Соник, даже ребёнок мог бы поставить тебе диагноз «тревожность», — язвительно ответил Тейлз. Шэдоу усмехнулся, но принялся нарезать зелёный лук. — Что ж, Шэдоу разбирается в психологии, так что он быстро меня вылечит! — просиял Соник. — Всё не так просто, — вмешался Шэдоу. — Тебе нужно принимать лекарства и ходить на терапию, Соник. — Именно это я и говорил! — воскликнул Тейлз. — Ого, от Шэдоу я ожидал более разумных советов. Шэдоу обернулся и оскалил зубы на лиса, который слегка вскрикнул и спрятался за диваном. — Расслабься, Тейлз, Шэдоу не причинит тебе вреда. Да, Шэдоу? — спросил Соник, приподняв брови и глядя на Шэдоу, который усмехнулся и вернулся к нарезке. — Видишь? Он слишком занят нарезкой овощей. — Это же не ингредиент мисо-супа, да? — Тейлз сглотнул, и Соник усмехнулся, усадив его на диван и держа в руках, как мягкую игрушку. — Нет, Тейлз. По крайней мере… я на это надеюсь, — выражение лица Соника немного помрачнело. — Я готовлю только из мяса, выращенного на свободном выгуле, — заметил Шэдоу, и мальчики замолчали, испуганно глядя на него. — Это значит, что если бы я кого-то и превратил в суп, то это был бы разъярённый ёж. — Эй! — возмущённо воскликнул Соник. — Готов поспорить, что ты поставил эту медвежью ловушку несколько недель назад, чтобы подловить меня, — сказал он, скрестив руки на груди. — Ловушка для медведей? Где? — спросил Тейлз, нахмурив брови. — О, я застрял в медвежьей ловушке несколько недель назад на поле за лесом, — объяснил Соник, и лис замолчал как громом поражённый. Шэдоу перестал делать то, что делал, и посмотрел на него. С личика Тейлза сошла вся краска. — Тейлз? Ты с нами, братишка? — спросил Соник, щёлкнув пальцами перед лицом лиса, но безрезультатно. — Я… расставил эти медвежьи капканы несколько недель назад, — наконец признался он. — Ты что, с ума сошел, маленький лис? — спросил Шэдоу гораздо резче, чем собирался. — П-прости! Я пытался поймать каких-то глупых хулиганов! Я не думал, что кто-то ещё попадётся! — оправдывался Тейлз, а Шэдоу, покачав головой, поднял разделочную доску, чтобы положить зелёный лук в кастрюлю. — Эй, приятель, всё в порядке! Все совершают ошибки, но всё начинается с извинений, так что ты уже молодец, — улыбнулся Соник, похлопав Тейлза по плечу. — Хорошо, что Шэдоу был рядом, верно? — усмехнулся Соник. — Без меня ты бы превратился в пыль, — огрызнулся Шэдоу. — Он драматизирует, — сказал Соник Тейлзу. Шэдоу закатил глаза, но продолжил готовить суп, пока Соник и Тейлз обсуждали что-то, что его не интересовало. — Пахнет очень вкусно, Шэдоу! — воскликнул Соник, когда суп начал закипать, а Шэдоу уже добавил пасту мисо. — Это суп мисо, — ответил Шэдоу, как бы говоря: «Ну да». Разлив дымящийся суп по двум тарелкам и украсив его небольшим количеством кориандра, Шэдоу отнёс их обратно к дивану и протянул одну Тейлзу, который жадно уставился на тарелку, но не стал есть. — Это для меня? — спросил Тейлз с ноткой удивления в голосе. Шэдоу кивнул, протягивая лису ложку, и тот, облизнувшись, принялся за еду, случайно обжегшись при этом. — Осторожнее, приятель, — усмехнулся Соник. Шэдоу не стал протягивать Сонику его тарелку, а вместо этого подул на суп, прежде чем кормить Соника с ложки. Соник нахмурил брови. — У меня была одна паническая атака, и теперь я не могу сам себя накормить? — спросил Соник с набитым ртом. — Проглоти, — приказал Шэдоу, и Соник, прежде чем последовать его указанию, приподнял бровь. — Не думаю, что нам стоит делать это на глазах у детей, — заметил Соник, прожевав. Шэдоу не понял почему, но ему было всё равно, и он предпочёл заткнуть Сонику рот ещё одной ложкой. — Это было так вкусно! — воскликнул Тейлз, уже доев свою порцию. — Вымой миску и иди спать, — сказал ему Шэдоу. Тейлз тут же вскочил и сделал, как велели, словно боялся того, что могло бы случиться, если бы он не послушался. — Спасибо, Шэдоу, — заметил Тейлз, кивнув головой. — Поправляйся скорее, Соник! Сонику пришлось проглотить ещё одну ложку, прежде чем ответить: — Спасибо, приятель, — улыбнулся он. Затем Тейлз исчез в своей мастерской, оставив Соника и Шэдоу наедине. — Почему он слушает тебя, как будто ты… — Шэдоу прервал жалобы Соника, зачерпнув ещё одну ложку супа. — Его отец? — спросил Соник, проглотив суп. — Я точно не его отец, — ответил Шэдоу, недоумевая, почему Соник вообще мог такое предположить. Соник просто рассмеялся, громко, ясно и красиво. Шэдоу действительно считал его красивым. Нежным и хрупким, как цветок лаванды, но способным выдержать суровые бури, расцветающим, когда они заканчиваются, и увядающим с наступлением зимы. Красивым и утончённым, но стойким и растущим снова и снова. Шэдоу хотел бы выразить, как сильно он на самом деле заботится о Сонике, но было очень мало слов, которые он мог бы сказать и которые Соник мог бы принять и в которые мог бы поверить. — Я собираюсь снова тебя поцеловать, — объявил Шэдоу, потому что ему так захотелось. Соник слегка приподнял брови, немного нервничая. Честно говоря, Шэдоу никогда раньше не говорил ему, что собирается это сделать. — Д-да, конечно, — Соник кивнул, уже более уверенно, и приподнялся на диване. — Скажи, что ты этого хочешь, — сказал Шэдоу, наклоняясь чуть ближе. — Я хочу, чтобы ты это сделал, — кивнул Соник, одновременно наклоняясь вперёд. Шэдоу взял лицо Соника в свои ладони и нежно прижался губами к его губам, но Соник подался вперёд, облизывая его нижнюю губу, и положил руку на грудь Шэдоу, словно сопротивляясь. — Перестань сопротивляться, — прошептал Шэдоу. — Ты этого хочешь? — тихо спросил он. — Да, — пробормотал Соник, всё ещё не открывая глаз. — Хорошо. Поцелуй меня так, как тебе хочется, — ответил Шэдоу, стараясь говорить как можно нежнее, словно Соник был испуганным оленёнком, которого он пытался погладить. Но Соник прислушался, убрал руку с груди Шэдоу и вместо этого провёл пальцами по его тёмным иглам, заставив Шэдоу тихо хмыкнуть в губы Соника. Он медленно и нежно поцеловал его, ощущая вкус мисо на губах Соника. И вот что это было — губы к губам, толкающие и притягивающие, целующие и обнимающие друг друга. Это была не драка и не кайф. Это была… Любовь? Шэдоу не знал, что такое любовь, и никогда не думал, что способен на такое. У него никогда не возникало желания тосковать по кому-то, считать кого-то своим, вступать с кем-то в связь. Ему это было не нужно; он не мог размножаться. Но с Соником это было почти естественно. Каждая секунда, которую они проводили вместе, каждый миг был наполнен чувством, которое Шэдоу не мог определить. Это было написано на звёздах ещё до того, как они встретились. Им было суждено встретиться, чтобы сражаться, Шэдоу не был уверен в любви. Но если их космическая связь что-то значила, то это означало, что они любили друг друга. Они целовались, не заботясь ни о чём на свете, не думая, целовались, не переводя дыхания и не касаясь друг друга больше, чем сейчас, снова и снова, пока их губы не онемели. Они замедлились настолько, что просто дышали друг другу в губы, всё ещё держась за руки, словно не хотели отпускать друг друга. Когда Шэдоу снова сел, он взял суп и продолжил кормить Соника. Это было понятно без слов, им не нужно было говорить об этом, не нужно было беспокоиться о том, что думает другой, потому что они понимали друг друга. Даже если Шэдоу не мог читать мысли Соника, он знал, что Вселенная снова сведет их вместе, что бы между ними ни произошло. Шэдоу не верил, что его предназначение — любить Соника. Он верил, что его предназначение — любить, как и любого другого существа на Земле.