Страж равновесия

      Утреннее солнце неприятно озаряло холм, усеянный сотнями тысяч клинков, заставляя глаза щуриться. Я существовал на пыльной, пустой, одинокой и мертвой земле. «Такой же, как и я» — эхом пронеслась мыль в голове.       У человека есть выбор, быть врачом, учителем, адвокатом или военным, и этот выбор можно изменить даже много лет спустя. Но у стража равновесия такой привилегии нет и не будет, до самого исчезновения понятия «Мир». Я крепко связан с Алайей и Троном героев, не имея возможности разорвать эту связь.

Ведь я мертв

      Сколько я вообще нахожусь тут? Сколько людей было убито моими собственными руками?

Не помню

      А может я просто не хочу помнить? Не знаю. Просто в миг меня выбрасывает на грязной окраине мира, охваченной войной, а в голове голос: «убить, устранить, сжечь и растоптать. Спасти». Это приказ высшей силы: сбросить всю ответственность на стража, лишь бы его любимые дети не уничтожили сами себя в процессе погони за властью и ресурсами.

ненавижу

Ненавижу

НЕНАВИЖУ

      А кого я ненавижу? Помню ли я вообще, зачем заключил договор с Алайей? Конечно помню… такое точно не забыть.       Рот исказило оскалом, я даже не мог контролировать свои эмоции, не говоря о том, чтобы контролировать жизнь. Мое тело давно обратилось в прах, а душа покорно служит Миру, как чертова псина, которую не жаль бросить на минное поле, лишь бы другие не подорвались.       Ненавижу людей. За их алчность, глупую жадность, из-за которой они раз за разом оказываются на грани уничтожения. Ненавижу себя. За то, что мыслил как последний кретин и не подавил в себе те идиотские идеалы, не перерос их. Ненавижу ее. За то, что спасла меня в тот день, окончательно поставив точку на моей судьбе, утвердив во мне тот чертов идеал, что выжил не зря. Лучше бы она меня не спасала. Ведь выжил я действительно зря.       Достав из кармана красный кулон, я невольно засмотрелся на блики от игры солнечных лучей. Красный, как кровь на моих руках, красный, как следы, что остаются от растерзанных тел, красный… как ее любимая блузка.       Говорят, мир меняется с наступлением рассвета. Моя же жизнь полностью уничтожена им. Только уж рассветом в ее глазах, которыми она на меня смотрела. Действительно, цвет был подобен небу на рассвете, насыщенный голубой цвет стал мне реквием. Но даже так, я видел ее мертвое тело на поле боя. Война тогда затронула не только людей, но и фракции магов, издавна конфликтующих друг с другом.

НЕНАВИЖУ ЕЕ

НЕНАВИЖУ ЕЕ

НЕНАВИЖУ ЕЕ

      Хотя кого я обманываю? Я ненавижу только себя, но ищу раз за разом оправдания моей жалкой жизни.       Солнце постепенно поднималось и опаляло мою и без того смуглую кожу. Я брел просто вперед, не разбирая пути в этом бескрайнем поле клинков, называемом «Зеркалом души».              «Уродлив мир, как и моя душа» — я остановился и осмотрелся. Следы сражения разных эпох, хаосом были усеяны в виде оружия. Разной формы, размеров и назначения. И каждый был сделан мной, как копия, как напоминание о том, что владельцев этих клинков убил я.       Однако в моменте я ощутил, что стабильный поток маны вокруг дрогнул. Я убрал камень в карман, но тут же мои доспехи покрылись красной плащаницей, которую мне подарили еще при жизни. — Что за черт?! — громко выругался я, но вокруг все померкло.       Ах да, видимо новое измерение, новые конфликты, новые жертвы и кровь на моих руках. Красная, как ее любимая блузка.       Призыв был ужасным. Я оказался высоко над чьим-то домом и под силой гравитации пробил крышу и второй этаж, приземлившись на мебель в жестком падении. Вокруг пыль и разруха, и громкая женская ругань за стеной. Я ударился головой, поэтому не смог сразу сориентироваться, где и в каком времени я нахожусь. Однако отлетевшая с петель дверь вытянула меня из раздумий. Сев прямо, я увидел перед собой молодую девушку, запыхавшуюся, причитающую себе под нос и строго смотрящую на меня. «Для своего возраста она выглядит уж слишком серьезно» — я усмехнулся ее внешнему виду. Пыль рассеялась и я… Постойте, красная блузка, голубые глаза и этот чертов кулон в ее руках.

НЕНАВИЖУ ЕЕ

НЕНАВИЖУ ЕЕ

НЕНАВИЖУ ЕЕ

      Мое тело, пронизанное клинками, криками о пощаде и кровью моментально среагировало болью в груди.       Девчонка начала допрос о том, кто я и почему тут сижу. — Еще раз тебя спрашиваю, кто ты такой и где мой слуга? — она звонко вырвала меня из потока панических размышлений и заставила обратить на нее внимание. «А, понятно. Призыв, слуга» — я оказался на войне Святого Грааля. Постепенно моя память начала возвращаться, но с ней не только знания о моем боевом опыте и пережитой боли, но и о том, кто она, и в какой период времени я попал. — Больно уж молодой мастер мне попался, — за ехидством я попытался спрятать растерянность, то, что давно не испытывал.

Надежду

      Пришлось соврать ей, кто я такой, какое у меня прошлое, но вдобавок еще упрекнул в том, что это вина ее неудавшегося призыва. А ведь это действительно была ее вина. Если бы она меня не спасла тогда, моя жизнь не была бы такой жалкой и я бы не оказался здесь.       Смотрел на нее, пока она спит, будучи в духовной форме. Руки тянулись к ее шее, но связь мастера и слуги не позволяла причинить ей боль. Да и зачем? Это не та Тосака Рин, которую я знал. Та была нежной, доброй и отзывчивой до моих просьб. Рядом, настолько рядом она была, что чувствовал тепло ее женского тела на своей коже и руках, однако эти воспоминания смыла теплая кровь умирающих.

***

      Когда она даже в этой вселенной спасла Эмию Широ, я не смог смотреть на это, ушел под предлогом поиска Лансера.

НЕНАВИЖУ ЕЕ

НЕНАВИЖУ ЕЕ

НЕНАВИЖУ ЕЕ

      Но была ли она так виновата в моих ошибках? Это ведь я эгоистично решил, что мне по силам спасти этот чертов мир. Я стал цепным псом Алайи, встретил множество стражей с такой же грязной и бесполезной жизнью, как у меня. Так почему они не были в таком же отчаянии, как и я? Эти мысли не давали покоя. Каждую ночь я смотрел на Тосаку Рин и боль отступала. Ненавижу себя.       С утра она проснется, игриво посмотрит на меня и боль на мгновение отступит. И так до нового рассвета. Говорят, мир меняется с наступлением рассвета. Моя же жизнь полностью уничтожена им. Но если мне выпал такой милостивый шанс, я им воспользуюсь.       

***

      Очередное сражение, нужда отступить, ведь у мастера заканчивалась мана. Мы вернулись домой. Пришлось нести ее на руках, сжимая молодое девичье тело, отдающее родным теплом.       Как только входная дверь была закрыта, я резко прижал Рин к ней, уперев руки по обе стороны от ее головы. — Мое терпение не бесконечно, — я прошипел. Наши лица были неприлично близки. Злость кипела в венах, ведь опять мы не приблизились к цели, лишь оттягивая финал. Было невыносимо смотреть на эту девчонку. Давно забытая смесь чувств бурлила во мне и не давала спокойно сомкнуть глаза, ведь даже с прикрытыми веками я видел эти чертовы голубые глаза. Чего стоит вспомнить ее взгляд, когда она во сне узнала о моем прошлом. Эти жалость и сострадание вырывали мне внутренности. — Арчер, — она спокойно посмотрела на меня, а после уткнулась лбом в броню на груди и обняла.       Больше она не сказала ничего. Да и я не знал что ей ответить. Она дрожала, но продолжала крепко обнимать. От ее тепла и запаха парфюма кружилась голова даже у такого ублюдка, как я. «Нужно уйти, нужно исчезнуть прямо сейчас». Но я не смог. Как только она разорвала контакт, я рывком прижал ее к двери и накрыл ее губы своими. Шок, непонимание были взаимны между нами. Ее губы были нежными, однако под своим языком я чувствовал ранки, которые она себе оставила в моменты раздумий. Идеальная Тосака оказалась не идеальной, со своими тараканами в голове, слабостями и ошибками прошлого. И моего прошлого в том числе. Вторгнувшись в ее рот, я исследовал его, жадно, нетерпеливо, отчаянно и безысходно. Тосака приглушенно простонала в мои губы. Ответ на мою несдержанность был мягким и ласковым, она обхватила мою голову и притянула ближе. Момент страсти продолжался не долго, Рин отстранилась и ушла к себе в комнату, оставив меня стоять у двери и прокручивать произошедшее в голове бесконечное количество раз. Ненавижу себя.

***

      Предательство было необходимо, чтобы убить Эмию Широ. Но как же больно было видеть разочарование в этих чертовых голубых глазах. Она ничего мне не сказала, когда Кастер пронзила мою грудь небесным фантазмом. Она просто взяла под руку раненого Эмию и ушла, даже не обернувшись.

ненавидь меня

Ненавидь меня

НЕНАВИДЬ МЕНЯ

      Ведь этого я заслужил, предав тебя, твое доверие и те малые чувства, скреплявшие наш союз.       Мне осталось всего два дня, перед тем, как я вернусь в свой персональных ад. Когда вновь умоюсь кровью, отберу родителей у детей, уничтожу целые страны, лишь бы человечество себя не исжило.       Но ее глаза, наполненные болью и разочарованием уже были адом для меня. Разрушающим, вырывающим кишки из моей брюшины, вскрывающим артерии на теле, но не позволяющим умереть раньше положенного.

***

      Холм, усеянный цветами, а не холодным оружием, встречал рассвет под приближающийся звонкий крик. Говорят, мир меняется с наступлением рассвета. И моя жизнь, хоть всего на мгновение, действительно наполнилась счастьем. Рин подбежала ко мне, вцепилась в исчезающее тело, окруженное голубой пыльцой и вновь поцеловала меня. Настойчиво, не присуще ей грубо, так, будто мы просто расстались, а не из-за моего предательства. — Арчер, я хочу, чтобы ты заключил со мной новый контракт, — она с надеждой сложила руки на груди, а слезы предательски скатывались по ее щекам. — Я не имею на это права, Рин… — я улыбнулся, погладив ее по голове, вытерев с щек слезы и поцеловав ее макушку на прощание.       Если я останусь, то Алайя пошлет за мной других стражей, ведь я не существую в этом мире, а подвергать ее опасности я не желаю. Да и война... закончилась.

прости меня

Прости меня

ПРОСТИ МЕНЯ

      Одарив ее улыбкой на последок, я исчез из реальности и материализовался в своем убогом мире. И говорят, мир меняется с наступлением рассвета. Это действительно так, мой мир изменился, теперь я вспомнил, за что сражаюсь. Береги себя, Тосака, моя милая Рин.