The Theory Of You And Me

Он видит как Виктор сидит за рабочим столом, ссутулившись, и возится с каким-то маленьким приспособлением. В комнате темно, только свет свечей на столе освещает помещение. Жёлтые лучи падают на резкие черты лица изобретателя, Джейс замечает, как мягкие волосы мужчины обрамляют его бледное лицо. Локоны растрёпаны, и Джейс предполагает, что Виктор, должно быть, провёл по ним руками перед тем, как войти. Джейс не знает, слышал ли его напарник, как он вошёл, но парень доволен тем, что может прислониться к дверному косяку и наблюдать за тем, как работает изобретатель. Есть что-то невероятное в том, чтобы наблюдать за Виктором в его естественной среде, за тем, как он скручивает и затягивает, прощупывает и хватает предметы своими длинными и тонкими руками. Джейс следит за каждым микроскопическим движением его пальцев и изо всех сил старается запомнить каждую деталь, чтобы сохранить её в памяти. — Разве тебе не нужно возвращаться на вечеринку? Виктор даже не отрывается от своего изобретения, пока говорит. Его тихий голос с акцентом разносится по комнате, нарушая почти полную тишину, в которой мужчина работал до этого. Джейс вздыхает с улыбкой, а после говорит: — Ты же знаешь, что это не моё. Виктор фыркает в ответ и поворачивает голову, чтобы посмотреть на своего напарника, который приближается к нему с невозмутимым видом. Мужчина, крупнее Виктора, тянется к воротнику и срывает золотой галстук с изобретателя, который висит у него на шее. Юноша уже закатал рукава своей чёрной рубашки, но продолжает расстегивать верхнюю пуговицу. Виктор одет в свою обычную форму, которая хорошо сидит на его фигуре, но, по мнению Джейса, недостаточно хорошо. Мужчина даже не уверен, есть ли у учёного другая одежда. Наблюдая за работой невысокого юноши, он позволяет своим мыслям блуждать, представляя Виктора в повседневной одежде. Будет ли он по-прежнему носить костюмы? Или он будет одет в мягкую одежду, которая подчёркивает цвет его глаз? Это очень важные вопросы, на которые, как решает Джейс, ему придётся ответить в ближайшем будущем. Они оба — партнёры, но Джейс чувствует, что на самом деле не знает Виктора. Конечно, он знает, кто любимый учёный его напарника, какое у него любимое уравнение, он знает, что тот работал помощником декана и учился в другой школе, но всё это поверхностные, по сути, незначительные вещи. Джейс не посвящён в прошлое своего напарника — он даже не знает откуда родом Виктор! Он предполагает, что откуда-то издалека. Потому что у мужчины акцент, которого Джейс никогда раньше не слышал. Он мягкий, но заметный, когда мужчина говорит, и всё, что Талис может сказать, — это то, что от него по спине бегут мурашки. Иногда, когда Виктор погружается в свои открытия, полностью увлечённый тем, что лежит перед ним, он переходит на свой родной язык, бормоча фразы тихим голосом, который звучит ниже, чем обычно, хотя он предполагает, что голос напарника на его родном языке является для юноши обычным голосом. Талис хочет запечатлеть этот звук навсегда, записать его, чтобы слушать всю оставшуюся жизнь. Вместо этого ему приходится довольствоваться тихим бормотанием поздними вечерами, когда они вдвоём не спят допоздна, погрузившись в процесс совместного открытия. Джейс поводит плечами, пытаясь расслабиться и размять мышцы. Он слегка навеселе, потому что Мел Медарда угостила его выпивкой во время их разговора. Ещё рано, вечеринка только начинается, так что Джейс рад, что ему удалось ускользнуть. Ему нужно отвлечься от врождённой скуки, присущей политике высшего общества, он хочет вернуться на землю, чтобы они с Виктором смогли понять, как снова взлететь. — Над чем ты работаешь? — спрашивает Джейс, подойдя к рабочему столу напарника. Он оглядывает Виктора с головы до ног и хмурится, когда его взгляд падает на ссутулившегося мужчину. — Просто… — он замолкает, чтобы затянуть маленький винтик, и высовывает кончик языка, — Ну, просто замена двигателя для прототипа. Должно увеличить мощность. Гибкий мужчина ещё несколько мгновений возится с устройством, прежде чем отложить его и повернуться лицом к Джейсу. Они смотрят друг на друга какое-то время, безмолвно общаясь с помощью едва заметного приподнимания бровей и частого моргания. Они так долго работают вместе, что им больше не нужны слова. — Нет, — громко говорит Виктор, подчёркивая интонацией гласную в этом слове. — Почему бы и нет? Ты мог бы просто спуститься со мной. Я бы представил совету лучшую половину нашего партнёрства. Уши Виктора краснеют, и не нужно быть гением (хотя Джейс и есть гений), чтобы заметить, что мужчина взволнован. Талису хочется протянуть руку к своему партнёру, провести ладонью по этим мягким, соблазнительным волосам шоколадного цвета. Так он и делает. Робкая рука скользит по шее Виктора, ощущая, где жёсткие волосы переходят в нежную фарфоровую кожу. Тело учёного покалывает, и он напрягается, как испуганная кошка, прежде чем расслабиться в крепкой хватке ладони Джейса. Он чувствует тяжесть головы Виктора, когда тот наклоняется к его руке, и Джейс воспринимает это как согласие продолжить. Он массирует голову своего партнёра, и в ответ мужчина прерывисто вздыхает и мурлычет, пока Талис круговыми движениями пальцев делает массаж. Рука Джейса движется вверх, и на его лице появляется лёгкая улыбка, когда он замечает, что его партнёр закрыл глаза. Виктор, должно быть, не спал уже больше суток, и Джейс хотел бы, чтобы он отдохнул от своей работы, но, к сожалению, отнять у партнёра науку — всё равно что отнять воздух у лёгких живого человека. Талис отчаянно надеется, что Виктор придёт с ним на одну из этих вечеринок, потому что они часто бывают ужасно скучными. Он притворяется, что ему интересны самые скучные разговоры с высшими слоями общества, и отбивается от завуалированных сексуальных предложений как от мужчин, так и от женщин. Он видит, что Виктор устал, а мешки под его глазами стали темнее, чем когда-либо. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты спал в последний раз? — бормочет Джейс мягким и успокаивающим тоном. Его рука, гладящая волосы Виктора, не останавливается, но начинает двигаться быстрее, когда мужчина почти мурлыкает. — Хм, — вздыхает Виктор, — Скай принесла мне кофе ранее, — он говорит так, будто это ответ на вопрос Джейса, отмахиваясь от предложения взмахом руки и снова берясь за деталь двигателя. Талис убирает руку с его волос и скрещивает руки на груди. Брови Джейса хмурятся при упоминании помощницы Виктора, хотя он знает, что она совершенно безобидна. Женщина влюблена в своего наставника, но её пылкая любовь к мужчине остаётся и навсегда останется незамеченной изобретателем. Теперь он стоит позади Виктора, наклонившись над тем местом, где сидит мужчина поменьше, и продолжает возиться с двигателем, сосредоточенно нахмурившись. Какое-то время Джейс ничего не делает, просто наблюдает за тем, как его напарник дышит, равномерно поднимая и опуская плечи. Его руки опускаются на стол перед ним, и Талис понимает, что почти загоняет своего партнёра в ловушку. Он почти касается спины Виктора, и между ними остаётся расстояние не больше волоска. Мужчина наклоняется вперёд и молча кладёт голову на плечо Виктора. Его партнёр напрягается от неожиданной тяжести, а затем расслабляется, стараясь не двигаться, чтобы не потревожить Джейса. — Тебе следует передохнуть, Ви. Губы изобретателя слегка приподнялись, и Джейсу повезло, что он стоял так, чтобы видеть лицо юноши. — Наука никогда не спит, Джейс. Каждое движение губ Виктора вверх похоже на то, как если бы он смотрел на солнце без облаков, Джейс проклинает свою человеческую потребность моргать — это значит, что у него остаётся меньше времени, чтобы смотреть на своего партнёра в те несколько мгновений, когда он действительно испытывает радость. — Да, — Талис смеётся низким голосом, — Но открытия не случаются, когда ты не высыпаешься, — Джейс снова поднимает голову и делает шаг назад, давая мужчине немного больше пространства. — Семантика, — отвечает Виктор, поворачиваясь на стуле так, чтобы прижаться спиной к столу. Он шипит от внезапного давления на позвоночник, и это не остаётся незамеченным Джейсом, лицо которого смягчается в понимании. — Это снова твой корсет? Виктор кивает, всё ещё испытывая лёгкую боль, и молча начинает расстёгивать пуговицы на жилете, чувствуя, как горят его уши под пристальным взглядом партнёра. Джейс наблюдает за тем, как быстро другой мужчина снимает одежду, вытаскивая полированное дерево из ткани петель, которые удерживают две части жилета вместе. Однако, он медленно возится с рубашкой, и Джейс, желая помочь, начинает расстегивать пуговицы на нижней части его одежды, пока Виктор работает с воротником. Они оба работают методично, и вскоре рубашка расстёгивается и спадает с плеч Виктора. Джейс замирает, любуясь почти обнажённым напарником. У него перехватывает дыхание, когда он смотрит на бледную кожу мужчины. Неудивительно, что юноша худой, но его телосложение притягательно, а от того, что его кожа мерцает, как мрамор, у Талиса пересыхает во рту. Джейс нежно обнимает Виктора за талию и притягивает к себе. Он нащупывает застёжки, удерживающие фиксаторы, и начинает расстегивать их как можно аккуратнее. Когда фиксаторы наконец ослабевают и падают ему в руки, Джейс осторожно кладёт их на пол, а затем бережно подхватывает своего партнёра и укладывает его на стол. Он смотрит на Виктора, который ёрзает и ёрзает, разминая спину, а затем большая рука опускается на фиксатор для ноги и начинает его снимать. — Джейс, что ты делаешь? — спрашивает изобретатель, моргая и глядя на своего напарника. С щелчком скоба снимается, и Джейс видит, как другой мужчина вздыхает с облегчением, а его теперь свободная нога безвольно свисает со стола. — Тебе нужен массаж? Или... — Нет, этого достаточно, — Виктор проводит рукой по волосам Джейса, — Спасибо, — тихо бормочет он. Проходит мгновение, и в воздухе что-то нарастает. Джейсу кажется, что между ними пробегает искра, и он придвигается ближе к Виктору. Джейс кладёт руку на талию своего партнёра, восхищаясь тем, как идеально она ложится в его ладонь. Он на мгновение замирает, глядя на Виктора, пока тот делает очередной вздох. Его грудь равномерно поднимается и опускается, а лёгкий румянец подчёркивается тёплым светом свечей. — Джейс, — изобретатель говорит с придыханием, глядя в глаза своему партнеру. Это самый мягкий тон голоса Виктора в его жизни, сердце Джейса учащенно бьется в груди. Талис берет другую руку и обхватывает лицо юноши , потирая большим пальцем взад-вперед острый порез на челюсти. Рабочая тетрадь Джейса испещрена каракулями, изображающими его партнёра, и он изо всех сил старается запечатлеть Виктора на рисунке, но знает, что его неуклюжие рисунки даже близко не стоят рядом с его партнёром. Он не знает, существует ли художник, достаточно умелый, чтобы полностью передать красоту Виктора. Они вдвоём остаются в таком положении ещё ненадолго, и Джейс наслаждается ощущением комфорта, которое испытывает его партнёр рядом с ним. В том, как они ведут себя сейчас, есть что-то по-домашнему уютное, и Джейс ловит себя на том, что жаждет этих моментов, когда Виктор расслабляется и становится уязвимым. Джейс стоит там, просто наблюдая за другим мужчиной во всей его красе. Виктор такой чудесный, Джейс хочет сказать ему об этом. Поздно ночью, лёжа в постели, Талис мысленно прокладывает путь между отметинами на теле Виктора. Он представляет, как звучит громкий смех его партнёра, какие звуки он издаёт, когда видит милого зверька. И иногда его мысли уносятся к тому, о чём он не осмеливается говорить вслух, когда перед его глазами предстаёт Виктор, закутанный в шёлковые простыни. Джейс часто резко просыпается, покрытый потом и сжимает в кулаках простыни, когда Виктор из его снов стонет его имя томным голосом, от которого у другого загораются нервы. Тело Джейса движется само по себе. Он тянется к Виктору, прижимаясь губами к его губам в отчаянном проявлении сдерживаемой потребности. Наконец-то его мозг включается, и он отстраняется, часто моргая при виде озадаченного выражения лица своего партнёра. Глаза Виктора широко распахнуты, а рот слегка приоткрыт от шока. Джейс надеется, что он не перешёл черту, разрушив их отношения до такой степени, что их уже не спасти. Талису кажется, что он слышит, как бьётся его сердце. Он хочет извиниться, сказать, что был не прав. — Виктор, мне так… Его прерывают, когда другой мужчина дёргает его за золотой галстук и прижимается губами к его губам. У Виктора пересыхает во рту, но он целуется с пылким жаром, пытаясь проникнуть языком в горло другого юноши. Джейс хватает другого мужчину за лицо, задыхаясь от поцелуя. Он отчаянно хочет насладиться вкусом губ Виктора, исследовать каждую впадинку в ростовой полости своим языком. Они целуются, пока у них не заканчивается воздух, и отстраняются, облизывая губы. Виктор тихо выдыхает, дрожащими, неуверенными движениями выпуская углекислый газ из лёгких. Они оба почти не двигаются и просто смотрят друг на друга, переводя дыхание. Виктору требуется несколько секунд, чтобы запустить руку в волосы Джейса, и ещё одна секунда, чтобы притянуть его к себе. Он инициирует ещё один поцелуй, на этот раз более медленный, но не менее страстный. Их губы двигаются в унисон, наслаждаясь простым удовольствием от касаний. Вскоре они оба погружаются в свой собственный ритм, и Джейс стонет в губы Виктора, когда тот крепче сжимает его волосы. Он на мгновение открывает глаза и видит, что изобретатель наблюдает за ним. В его янтарных глазах горит огонь, от которого у Джейса внутри всё сжимается. Он с новой силой прижимается губами к губам Виктора, вкладывая в этот поцелуй всё, что у него есть. Руки Виктора скользят по телу Джейса, и он начинает расстегивать рубашку своего партнёра так, словно это самая простая вещь во вселенной. Как только он добирается до кожи Талиса, мужчина поменьше не теряет времени и проводит руками по тёмной коже перед собой. Джейс явно накачан — работа в кузнице идёт ему на пользу, и это очевидно оказывает влияние на Виктора, который прослеживает контуры его торса, едва касаясь пальцами пресса. Джейс хочет насладиться этим, навсегда запомнить ощущение рук Виктора на своей коже. Его руки опускаются к брюкам изобретателя, и вскоре ремень развязан. Схватившись за ткань, Талис стягивает брюки и нижнее бельё Виктора вниз по ногам, а тот ёрзает на столе, чтобы помочь ему. Виктор теперь полностью обнажён и, по сути, съёживается от смущения из-за своей наготы. Джейс почти физически ощущает неловкость, исходящую от другого мужчины. — Ого, — шепчет он себе под нос. Джейс не собирался этого говорить, это просто внешнее проявление его мыслей, которое вырывается наружу прежде, чем он успевает подумать. Это сразу же даёт результат, и кожа Виктора розовеет, когда он отводит взгляд. Талис подаётся вперёд, снова сближая их и целует Виктора в шею, облизывая и посасывая бледную кожу, пробуя на вкус то, о чем так давно мечтал. Виктор откидывает голову назад и стонет, когда Джейс кусает и целует его кожу с почти невыносимой интенсивностью. Руки Талиса блуждают по его телу, и изобретатель стонет. Виктор откидывается назад, вслепую нащупывая маленькую бутылочку, стараясь не двигаться слишком сильно, дабы не убрать губы Джейса со своего горла. Он напрягается, протягивая руку назад, и наконец его пальцы соприкасаются с этим маленьким предметом. Победно улыбаясь, он подносит его к себе. — Хм, Джейс, — вздыхает он, пытаясь привлечь внимание собеседника. Это не помогает, и Джейс не прекращает своих ласк — наоборот, он кусает сильнее, целует сильнее. Рука Виктора скользит вверх по его телу, пока не достигает головы, и он слегка тянет Джейса за мочку уха. Это привлекает внимание мужчины, и он отстраняется, вопросительно склонив голову набок. Талис смотрит на Виктора большими глазами, и мужчина пониже ростом усмехается, размахивая бутылкой в воздухе. — Это... Машинная смазка? — Ах, детали не имеют значения, — Виктор говорит обычным тоном. Джейс забирает бутылку у своего напарника и, не теряя времени, откупоривает её, выливая немного жидкости на пальцы. Виктор чувствует, как покрытые смазкой пальцы другого юноши проникают в его входное отверстие, и с губ срывается стон. Джейс вводит палец, преодолевая сопротивление, всё глубже и глубже, пока костяшкой не касается задницы партнёра. Изобретатель издаёт ещё один тихий звук, выражающий дискомфорт, и слегка двигает бёдрами, пытаясь избавиться от инородного предмета внутри себя. Джейс вводит ещё один палец, и дыхание Виктора учащается. Растяжение не причиняет боли, но он шипит, когда добавляется третий палец. Талис ритмично двигает пальцами, растягивая и расслабляя узкий канал партнёра. Одной рукой Джейс расстёгивает пряжку ремня, а затем высвобождается из-под нижнего белья. Он большой, намного больше, чем три пальца, которые сейчас внутри Виктора. Изобретатель уже давно возбуждён, и когда Джейс показывает свой член, его глаза расширяются. Талис замечает это, и кожа Виктора краснеет, когда он чувствует на себе взгляд Джейса. Талис вытаскивает пальцы из его отверстия, и Виктор втягивает воздух, напрягаясь в предвкушении. Джейс хватает себя за член одной рукой и сокращает расстояние между их телами, приставляя головку к сжавшемуся отверстию заунца. Он наблюдает за тем, как вздымается и опускается грудь Виктора, и ждёт момента, когда поймёт, что тот максимально расслаблен, прежде чем войти внутрь. Наконец-то оказаться внутри своего партнёра — всё равно что вернуться домой, где всё прекрасно. Он так долго этого хотел. Его окутывает приятное тепло, и Джейс хочет наслаждаться этим вечно. Ему кажется, что он достиг нирваны, и, когда он полностью погружается в Виктора, тот выгибает спину и опускает голову, охваченный странным ощущением. Джейс кладёт руку на поясницу невысокого мужчины и притягивает его к себе. Юноша подаётся вперёд, в тело Виктора, и заунитовец обнимает его за шею. Толчки становятся сильнее, и кажется, что каждый нерв в теле Джейса воспламеняется. Он боится, что удовольствие, которое Виктор черпает от него, станет зависимостью, с которой он никогда не сможет справиться. Джейс надеется, что вкус его партнёра останется на его языке навсегда. Талис чувствует, как мышцы живота начинают гореть от напряжения, но он продолжает двигать бёдрами вперёд и назад, изо всех сил стараясь, чтобы Виктору было так же приятно, как и ему. Очевидно, это работает, потому что он чувствует, как другой мужчина подпрыгивает, почти подсознательно подстраиваясь под его толчки. Учёный крепко сжимает его шею и вскоре притягивает к себе, впиваясь в губы Джейса яростным поцелуем, от которого перехватывает дыхание. Они отстраняются друг от друга, и более высокий мужчина чувствует каждое лёгкое движение Виктора — каждое сокращение его мышц, каждый толчок внутри него, от этого у Джейса по спине бегут мурашки. Он раскачивается взад-вперёд внутри Виктора, двигая бёдрами в попытке проникнуть глубже в своего партнёра, оставить свой член внутри другого мужчины. Таким образом, часть юноши навсегда останется с Джейсом. Он собирается сделать так, чтобы это был лучший секс в жизни его напарника. Джейсу всё равно, сколько ещё людей видели Виктора таким, но какая-то его часть хочет быть последней. Нет, не какая-то его часть, весь он. Талис толкается глубже, сильнее, быстрее в гостеприимную дырку Виктора. Другой мужчина теперь податлив, мягок и готов принять всё, что даст ему партнёр. Из уст Виктора вырывается хор сладострастных стонов, а его глаза закрыты в почти постоянном состоянии блаженства. Он — ангел среди мужчин. Всё тело Виктора раскраснелось, а тонкий слой пота заставляет его кожу блестеть. Мягкие волны его волос влажные у корней, и Джейсу хочется провести по ним руками или, может быть, даже потянуть за них, но он не делает этого, а вместо этого крепче обнимает напарника, словно боится, что тот в любой момент выскользнет из его рук. Джейс уже близок к оргазму, но отчаянно пытается отсрочить его, пока Виктор не достигнет своего пика. Он целует веснушчатую кожу учёного и сжимает его член в руке, одновременно направляя толчки так, чтобы попадать прямо в простату. Большая рука Талиса вспотела, поэтому он с лёгкостью водит ею вверх и вниз по члену своего партнёра, и Виктор тает в его хватке, выгибаясь и широко разводя ноги, растворяясь в удовольствии, которое дарит ему партнёр. Джейс понимает, когда юноша вот-вот кончит, потому что у того на шее пульсирует вена, а лицо морщится, как будто ему больно, но Талисв это кажется милым. Вскоре рот Виктора приоткрывается в экстазе, и всё его тело расслабляется. Учёный кончает, и Джейс не перестаёт надрачивать ему, пока тот не начинает дрожать от перевозбуждения, тяжело вздыхая и постанывая самым диким образом. Как только волна оргазма Виктора проходит, Талис, не теряя времени, устремляется за собственным наслаждением, и учёный подбадривает его, двигая бёдрами в такт своему партнёру. Это не занимает много времени, и вскоре Джейс теряет ритм и начинает трахаться всё быстрее и быстрее, пока нарастающее в его животе удовольствие наконец не вырывается наружу, и он кончает так глубоко, как только может, заливая Виктора изнутри своей спермой. В конце концов его движения замедляются и Джейс останавливается. Он выходит из него, тяжело вздыхая. Виктор откидывается назад, полностью обессиленный, и Талис следует его примеру, укладываясь на тело учёного. Вскоре Виктор громко стонет и ворочается под внушительным весом Джейса. — Отстань от меня, болван,— говорит заунит, голос теперь с сильным акцентом. Он ошеломлен и размыто моргает, глядя на потолок над собой. С чрезмерно раздраженным видом Джейс переворачивается на другой бок, и Виктор испускает громкий вздох облегчения, сердце все еще учащенно бьется в его груди. Какое-то время они просто лежат молча, их грудные клетки синхронно поднимаются и опускаются. — Где ты этому научился? — хрипит Виктор. Джейс поворачивается, опираясь на руку, с довольной улыбкой на лице. — А что? — спрашивает он, — Ты впечатлён? Изобретатель издает хриплый смешок, прежде чем сесть. — Да,— он честно признается, мягко улыбаясь Джейсу. Кожа мужчины темнеет, когда он краснеет от комплимента, и он наклоняется, чтобы быстро поцеловать Виктора в губы. Бледный мужчина проводит руками по коже Талиса, восхищаясь рельефными мышцами под своими пальцами. — Итак, — начинает Джейс, ухмыляясь, — Завтра в тоже время? Виктор дергает Талиса за волосы и притягивает его ближе. — Хм. Посмотрим, — бормочет он низким голосом, опуская взгляд на слегка приоткрытый рот Джейса, и это не остается незамеченным. Их губы находятся всего в миллиметрах друг от друга, и юноша чувствует дыхание своего партнера на губах. Внезапно Виктор отклоняется назад, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Разве тебе не нужно вернуться на вечеринку? Джейс моргает, глядя на мужчину напротив устым взглядом, а затем его губы слегка приподнимаются. Он прижимается к Виктору, обнимая его за плечи. Талис наклоняется, нежно целуея своего партнёра в шею за ухом и тихо шепчет: — Я бы предпочел быть с тобой.