Чертов Авантюрин...

Рацио отложил квантовую механику, пробормотав что-то про «непростительную трату времени». Уведомление на экране его датапада мерцало настойчиво, отображая лишь одно слово: «Авантюрин». Вздохнув, Рацио прикоснулся к экрану. Первая фотография изображала Авантюрина, полулежащего на шелковых подушках в, судя по всему, одном из самых дорогих отелей Пенаконии. На нем была небрежно расстегнута рубашка, обнажая ключицы и краешек татуировки игральной кости. Подпись гласила: «Думаешь, мне идет этот оттенок?» Рацио закатил глаза. «Бессмысленно», – пробормотал он, но пролистал дальше. Следующая фотография была более… откровенной. Авантюрин, казалось, специально выбирал ракурс, чтобы подчеркнуть контуры своего тела. «Размышляю, как лучше потратить твой ценный ресурс – время», – гласила подпись. Внутри Рацио что-то шевельнулось. Не похоть, конечно. Скорее… любопытство? Он тщательно проанализировал освещение, композицию кадра, даже текстуру ткани. Все было тщательно продумано, выверено до мелочей. Авантюрин был мастером манипуляций, и эти фотографии – лишь очередная игра, в которой Рацио, похоже, был невольным участником. Пришла еще одна фотография. На этот раз Авантюрин прикрывал лицо рукой, а в глазах плясали игривые огоньки. «Скучаешь?» Рацио стиснул зубы. Он не скучал. Он просто… оценивал. Да, именно это. Он оценивал стратегию противника. И, к своему удивлению, начинал получать от этого некое извращенное удовольствие. Рацио почувствовал, как нарастает внутреннее напряжение. Вопрос Авантюрина прозвучал как вызов, как приглашение к игре в опасной близости от грани разумного. Что он намерен делать с этим "интересом"? Игнорировать? Подавить? Или… позволить себе поддаться любопытству и посмотреть, куда это приведет? Он попытался собраться с мыслями, найти рациональное объяснение своим чувствам. Авантюрин был интересен как объект исследования, как сложная головоломка, которую необходимо разгадать. Его тактика была неординарной, его мотивы – неясными, а его влияние на Рацио – несомненным. Но признавать это влияние было равносильно признанию собственной уязвимости. Пальцы Рацио нерешительно зависли над клавиатурой. Он понимал, что любой ответ будет иметь последствия. С одной стороны, он мог отмахнуться, притвориться, что вопрос Авантюрина не имеет к нему никакого отношения. С другой – он мог рискнуть и позволить себе немного искренности. В конце концов, это была всего лишь игра, интеллектуальная дуэль, не более того. Сделав глубокий вдох, Рацио напечатал: "Я намерен использовать этот 'интерес' в качестве стимула для дальнейшего исследования. Твои методы, Авантюрин, безусловно, заслуживают внимания. И я намерен изучить их досконально. В научных целях, разумеется." Он отправил сообщение, чувствуя легкий укол неловкости. Это была полуправда, полупризнание. Но это было все, что он готов был предложить на данный момент. Игра продолжалась. Пальцы Рацио быстро забегали по сенсорной клавиатуре. "Укажи свои условия," - отправил он сообщение, не отрывая взгляда от изображения шахматной доски. Он моментально проанализировал расстановку фигур, выявляя скрытые угрозы и потенциальные ловушки. Авантюрин играл дерзко, агрессивно, что впрочем, вполне соответствовало его характеру. Ответ пришел почти мгновенно: "Победитель получает право задать один вопрос, на который проигравший должен ответить честно и без утайки." Рацио нахмурился. Условия были просты, но потенциально опасны. Авантюрин мог выудить любую информацию, которую Рацио предпочел бы сохранить в тайне. Но отступать было не в его правилах. "Принято," - коротко ответил он, начиная обдумывать свой первый ход. Игра затянулась на несколько часов. Каждое движение, каждая жертва фигуры были тщательно просчитаны. Напряжение нарастало с каждой минутой. Рацио с удивлением обнаружил, что получает удовольствие от этой интеллектуальной схватки. Авантюрин оказался достойным противником, его ходы были непредсказуемы и порой граничили с безумием. В конце концов, Рацио загнал короля Авантюрина в угол. Мат. "Твоя очередь отвечать," - написал он, предвкушая победу. Он уже придумывал вопрос, который позволит ему приоткрыть завесу над истинными мотивами Авантюрина. Но ответ заставил его замереть в изумлении: "Почему ты так упорно отрицаешь свое восхищение?" Рацио ошеломленно смотрел на экран. Внутри него бушевала буря противоречивых чувств. Восхищение? Это было абсурдно. Но, глядя на фотографии Авантюрина, на его дерзкую улыбку и проницательный взгляд, он не мог не признать, что в словах противника есть доля правды. Игра только начиналась. Рацио откинулся на спинку кресла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Отрицать очевидное было глупо, но признавать это… казалось поражением. Он всегда считал эмоции слабостью, помехой для рационального мышления. А тут – такое. Авантюрин, словно опытный шахматист, загнал его в ловушку, использовав его же оружие – интеллект и наблюдательность. В голове проносились обрывки фраз, кадры фотографий. Игривый блеск в глазах Авантюрина, намек на вызов, скрытый за маской беспечности. Рацио вдруг осознал, что восхищение – это не обязательно признак слабости. Это может быть признанием мастерства, уважением к сильному противнику. И Авантюрин, как бы Рацио ни старался это отрицать, был силен. Он набрал ответ: "Твоя победа – не повод для самоуспокоения, Авантюрин. Просто констатация факта. Твоя стратегия оказалась… интересной." В глубине души он признавал, что это лишь жалкая попытка сохранить лицо. Авантюрин явно видел его насквозь. В тот же миг пришло новое сообщение: "Тогда позволь мне задать тебе встречный вопрос. Что ты намерен делать с этим 'интересом'?" Рацио замер. Игра перешла на новый уровень. И теперь на кону стояло не только самолюбие, но и нечто гораздо большее. Рацио почувствовал, как нарастает внутреннее напряжение. Вопрос Авантюрина прозвучал как вызов, как приглашение к игре в опасной близости от грани разумного. Что он намерен делать с этим "интересом"? Игнорировать? Подавить? Или… позволить себе поддаться любопытству и посмотреть, куда это приведет? Он попытался собраться с мыслями, найти рациональное объяснение своим чувствам. Авантюрин был интересен как объект исследования, как сложная головоломка, которую необходимо разгадать. Его тактика была неординарной, его мотивы – неясными, а его влияние на Рацио – несомненным. Но признавать это влияние было равносильно признанию собственной уязвимости. Пальцы Рацио нерешительно зависли над клавиатурой. Он понимал, что любой ответ будет иметь последствия. С одной стороны, он мог отмахнуться, притвориться, что вопрос Авантюрина не имеет к нему никакого отношения. С другой – он мог рискнуть и позволить себе немного искренности. В конце концов, это была всего лишь игра, интеллектуальная дуэль, не более того. Сделав глубокий вдох, Рацио напечатал: "Я намерен использовать этот 'интерес' в качестве стимула для дальнейшего исследования. Твои методы, Авантюрин, безусловно, заслуживают внимания. И я намерен изучить их досконально. В научных целях, разумеется." Он отправил сообщение, чувствуя легкий укол неловкости. Это была полуправда, полупризнание. Но это было все, что он готов был предложить на данный момент. Игра продолжалась. Ответ Авантюрина не заставил себя долго ждать: "В таком случае, профессор, я с нетерпением жду результатов ваших исследований. Надеюсь, они будут… увлекательными." К сообщению прилагалась фотография Авантюрина, на этот раз в строгом костюме, с галстуком, небрежно накинутым на плечо. Взгляд его был прямым и проницательным, словно он видел Рацио насквозь. Рацио усмехнулся. Игра набирала обороты. Он понимал, что Авантюрин не удовлетворится простыми ответами и будет продолжать давить, пока не доберется до сути. Но Рацио тоже не был прост. Он был готов к этой игре и намерен был выиграть, чего бы это ни стоило. Он отложил датапад и вернулся к квантовой механике, но мысли его были далеки от науки. В голове выстраивались сложные стратегии, анализировались возможные ходы противника, взвешивались риски и выгоды. В течение следующих нескольких дней Авантюрин продолжал засыпать Рацио провокационными сообщениями и фотографиями. Он то появлялся в самых неожиданных местах, то присылал загадочные намеки, то просто молча наблюдал, словно выжидая удобный момент для удара. Рацио отвечал сдержанно и лаконично, стараясь не поддаваться на провокации и сохранять рациональность мышления. Но внутри него зрело любопытство, которое с каждой минутой становилось все сильнее. Однажды вечером, когда Рацио уже собирался лечь спать, на его датапад пришло сообщение: "Рацио, я знаю, что ты не спишь. И я знаю, что ты думаешь обо мне." К сообщению прилагалась фотография луны, заливающей серебристым светом ночной город. Рацио долго смотрел на фотографию, пытаясь понять, что Авантюрин хотел этим сказать. И вдруг до него дошло. Он понял, что Авантюрин не просто играет с ним. Он пытается установить связь. И Рацио, к своему удивлению, хотел того же. Рацио вздохнул и поднялся с кровати. Он подошел к окну и посмотрел на луну. Она действительно была красивой, и что-то в этом снимке зацепило его. Он почувствовал внезапное желание увидеть Авантюрина, поговорить с ним не в рамках игры, а просто как с человеком. Но тут же одернул себя. Это была ловушка. Авантюрин пытался сломить его оборону, заставить его проявить эмоции. И Рацио не собирался ему этого позволять. Он напечатал ответ: "Твои предположения безосновательны, Авантюрин. Я думаю лишь о том, как повысить эффективность своих исследований." И тут же пожалел об этих словах. Они звучали фальшиво и натянуто. Авантюрин, наверняка, это заметил. Но отступать было поздно. В ответ пришло лишь одно слово: "Правда?" И больше ничего. Рацио долго смотрел на это сообщение, чувствуя, как нарастает внутреннее раздражение. Он знал, что Авантюрин играет с ним, что он пытается вывести его из равновесия. Но он ничего не мог с этим поделать. Его любопытство было сильнее разума. Рацио схватил свой плащ и вышел из комнаты. Он не знал, куда идет, но чувствовал, что должен увидеть Авантюрина. Ему нужно было разобраться в своих чувствах, понять, что происходит между ними. И он был готов рискнуть всем ради этой встречи. Игра продолжалась, и ставки становились все выше. Рацио нашел Авантюрина в баре на крыше одного из отелей Пенаконии. Тот сидел за столиком, потягивая какой-то экзотический коктейль и глядя на ночной город. Увидев Рацио, он усмехнулся и пригласил его присесть. "Я знал, что ты придешь," - сказал он, не отрывая взгляда от горизонта. "Неужели так сложно признать, что тебе просто любопытно?" Рацио проигнорировал вопрос и заказал себе стакан воды. "Что ты задумал, Авантюрин?" - спросил он прямо, глядя ему в глаза. "Зачем тебе все это?" Авантюрин откинулся на спинку кресла и рассмеялся. "Разве тебе не нравится игра, профессор? Разве тебе не интересно разгадывать загадки? Или ты предпочитаешь скучные лекции и пыльные книги?" Он сделал глоток коктейля и посмотрел на Рацио с вызовом. "Может быть, ты просто боишься признать, что в тебе есть что-то большее, чем просто ученый?" Рацио стиснул зубы. Авантюрин был прав. Он боялся. Боялся потерять контроль, боялся поддаться эмоциям. Но он не собирался ему этого показывать. "Твои психологические трюки меня не впечатляют, Авантюрин," - ответил он холодно. "Я здесь только для того, чтобы выяснить твои истинные мотивы." Авантюрин загадочно улыбнулся. "Мои мотивы просты, Рацио. Я хочу, чтобы ты перестал отрицать свои чувства. И, возможно, немного развлечься." Рацио не ответил сразу. Он смотрел на лицо Авантюрина, освещённое неоном вывесок и тусклым светом декоративных фонарей, и пытался найти в себе силы устоять перед тем, что ощущал как надвигающуюся бурю. Его мир, построенный на логике и предсказуемости, начал давать трещины, и виновником этого был человек, сидящий напротив. "Чувства не являются доказательствами," — наконец произнёс он. Голос прозвучал тише, чем он рассчитывал. — "Они... мешают выводам." Авантюрин наклонился вперёд, его глаза заискрились. "Иногда именно чувства ведут к самым точным выводам. Рацио, ты ведь не робот. Перестань бороться с собой — или хотя бы позволь себе вопрос без формулы в конце." Рацио опустил взгляд, пальцы сжались на холодном бокале. Игра вышла за пределы того, что он мог просчитать. Но внутри него начала зреть новая мысль — может, это не поражение. Может, это и есть исследование. Не объекта. Себя. Он поднял глаза. "Тогда ответь честно. Ты искал уязвимость... или ты просто хочешь, чтобы я остался?" Авантюрин замер. Мгновение — тишина, нарушаемая только шумом города. А затем он ответил тихо, почти серьёзно: "Оба варианта. Потому что твоя уязвимость — не слабость, Рацио. Это то, что делает тебя настоящим. И да, я хочу, чтобы ты остался." Рацио снова взглянул на луну. Свет отражался в стекле, напоминая о том, как далеко они оба отошли от исходной точки. Он не знал, куда заведёт его этот путь — но впервые за долгое время он не боялся ступить на него. "Хорошо," — сказал он. — "Тогда давай поиграем по твоим правилам. Но на этот раз — без масок." Авантюрин улыбнулся. Настояще, искренне. И Рацио понял, что партия только начинается. Игра действительно только начиналась, и Рацио почувствовал, как в его груди разгорается что-то новое — нечто, что он долгое время подавлял. Это было не просто любопытство или желание разгадать загадку. Это было стремление к пониманию, к связи с другим человеком, который оказался не таким простым, как он изначально думал. Авантюрин, казалось, уловил этот момент. Его взгляд стал более внимательным, а улыбка — менее игривой и более искренней. "Без масок?" — переспросил он, словно проверяя серьезность намерений Рацио. "Это смелый шаг." Рацио кивнул. "Я устал от игры в прятки. Если мы собираемся продолжать это взаимодействие, давай сделаем это честно." Он чувствовал себя уязвимым, но в то же время освобожденным от бремени постоянной защиты. Авантюрин откинулся на спинку кресла и задумался. "Хорошо," — сказал он наконец. "Но помни: честность может быть опасной игрой." Он сделал глоток своего коктейля и добавил: "Что ты хочешь знать?" Рацио взял паузу, обдумывая свои слова. "Почему ты выбрал меня? Почему именно я стал твоей целью?" Вопрос был прямым и резким, но он знал, что должен задать его. Авантюрин посмотрел на него с интересом. "Ты действительно хочешь знать?" — спросил он с легкой усмешкой. "Ты ведь сам знаешь ответ." Рацио нахмурился. "Я не знаю," — признался он. "Я лишь ученый, который предпочитает факты и логику." "Но именно это и привлекло меня," — ответил Авантюрин. "Твоя рациональность контрастирует с моим хаосом. Ты как загадка для меня — сложная и многослойная." Он наклонился ближе к Рацио, его голос стал тише: "И я вижу в тебе потенциал для чего-то большего." Рацио почувствовал прилив тепла к лицу от этих слов. Он не ожидал такого признания и не знал, как на него реагировать. Вместо этого он просто спросил: "А что ты ищешь в этом 'большем'?" Авантюрин задумался на мгновение, затем ответил: "Я ищу понимание себя через других. Я хочу увидеть мир твоими глазами." Его голос звучал искренне, без привычной игривости. Рацио почувствовал внутреннюю борьбу между желанием углубиться в этот разговор и страхом потерять контроль над ситуацией. Но он знал одно: эта встреча была важна для него. "И что ты увидел?" — спросил он наконец. Авантюрин улыбнулся снова, но теперь это была улыбка понимания. "Я вижу человека, который боится своих эмоций и пытается их подавить," — сказал он мягко. "Но я также вижу человека с огромным потенциалом для роста." Рацио вздохнул глубоко и осознал, что эти слова резонируют с ним больше, чем он хотел бы признать. Он всегда считал себя рациональным существом, но теперь понимал: эмоции были частью его сущности. "Может быть," — произнес он тихо. "Может быть, я действительно боюсь." Авантюрин наклонился ближе еще раз: "Боязнь — это нормально. Но важно помнить: уязвимость может стать силой." Он протянул руку через стол и коснулся ладонью руки Рацио. Этот жест был простым, но для Рацио стал значимым моментом соединения двух миров — мира логики и мира чувств. "Давай попробуем понять друг друга," — предложил Авантюрин с искренним интересом в глазах. Рацио кивнул медленно, чувствуя прилив решимости внутри себя. Он готов был рискнуть открыть свою уязвимость ради чего-то большего. "Хорошо," — сказал он наконец. "Давай начнем с того момента, когда мы оба поняли, что игра вышла за пределы простого соревнования." Авантюрин улыбнулся шире и отпустил руку Рацио. Они оба знали: впереди их ждет много открытий и испытаний. Полумрак бара обволакивал Авантюрина, словно дорогой бархат. "Закажешь что-нибудь? Сегодня я угощаю." Рацио кивнул, не отрывая взгляда от Авантюрина. "Двойной скотч, без льда." Его голос был ровным и бесстрастным, как всегда. Авантюрин лукаво улыбнулся. "Ну что ж, раз ты настаиваешь на банальности…" Он подмигнул бармену и щелкнул пальцами. Вскоре перед Рацио появился его скотч, а перед Авантюрином – сложный, многослойный коктейль, сверкающий всеми цветами радуги. Несколько минут они сидели в молчании, каждый в своем мире. Рацио изучал янтарную жидкость в бокале, словно пытаясь разгадать ее состав, а Авантюрин наслаждался игрой света на гранях своего бокала. Наконец, Авантюрин нарушил тишину. "Знаешь, Рацио, иногда мне кажется, что ты боишься признать, что испытываешь удовольствие от чего-либо." Рацио отпил глоток скотча, не сводя взгляда с Авантюрина. "Удовольствие – это эфемерная иллюзия, Авантюрин. Я предпочитаю опираться на факты и логику." "Ах, логика…" – вздохнул Авантюрин. – "Иногда нужно просто позволить себе почувствовать." Он наклонился ближе к Рацио, его глаза блеснули искрами азарта. – "Например, вкус хорошего поцелуя." Не дожидаясь ответа, Авантюрин придвинулся еще ближе и коснулся губами губ Рацио. Это был легкий, дразнящий поцелуй, словно проверка на прочность. Рацио не отстранился, а лишь прикрыл глаза. Авантюрин углубил поцелуй, вкладывая в него всю свою страсть и азарт. В этот момент в баре словно замерло время. Рацио ответил на поцелуй с неожиданной для себя самого жадностью. Его разум, всегда такой структурированный и логичный, словно растворился в ощущениях. Тепло чужих губ, легкий привкус коктейля, электрический разряд, пробежавший по всему телу – все это было настолько ново и непривычно, что он просто отдался потоку чувств. В глубине души он понимал, что Авантюрин играет с ним, проверяет его границы, но сейчас ему было все равно. Он хотел большего. Когда Авантюрин отстранился, в глазах Рацио читалось замешательство и желание. Он не был готов к такой буре эмоций, не знал, как ее контролировать. Авантюрин, напротив, выглядел довольным, словно выиграл в сложной карточной игре. В его глазах плясали озорные искорки. "Ну что, Рацио, теперь ты понимаешь, что такое удовольствие?" – прошептал Авантюрин, едва касаясь губами уха Рацио. Рацио ничего не ответил. Слова казались излишними. Он лишь взял бокал и допил скотч одним глотком. Горечь алкоголя немного привела его в чувство. Он понимал, что Авантюрин – это хаос, это стихия, которая может разрушить его тщательно выстроенный мир. Но, несмотря на это, он не мог отвести от него взгляд. Он хотел понять его, разгадать его, даже если это будет стоить ему всего. В этот момент он знал точно: игра только началась. Рацио отвел взгляд, промолчав, лишь приблизился к Авантюрину за ещё одним поцелуем. Вскоре они вместе напились до бесчувствия, после чего Рацио и Авантюрин завалились в общественный туалет бара. Там они зашли в одну из кабинок. Рацио закрыл кабинку, прижав Авантюрина к двери, целуя его в губы снова и снимая одежду. Фотографии не передавали и 10% красоты тела Авантюрина. Прекрасные ключицы, пресс, фигура… Рацио поцеловал татуировку на шее Авантюрина, а после оставил поцелуй в незаметном месте засос. Рацио стал сбрасывать одежду с Авантюрина, целуя его шею, оставляя множество засосов. А Авантюрин не сопротивлялся, лишь подставляясь еще сильнее, давая доступ к своему телу. Но раздеваться полностью они не стали, потому что было общественное место, а снимать одежду тут точно не стоит. Рацио снял с Авантюрина низ, припустив джинсы до лодыжек, после чего растегнул ширинку, быстро снимая нижнее белье с себя и Авантюрина. Всё-таки стоило делать всё быстро. Их могли увидеть в любое время и подумать многое о них. Рацио оставил на шее Авантюрина очередной засос, после чего сказал: "Открой рот, Авантюрин." Голос был хриплый от возбужденного состояния. Авантюрин послушно открыл рот, а Рацио погрузил свои пальцы в рот Авантюрина. В ответ на это Авантюрин послушно начал их смазывать, тщательно их облизывая. Рацио достал пальцы из рта Авантюрина, смазывая его вход, начиная аккуратно растягивать. Рацио на пробу протолкнул немного резко два пальца, от чего Авантюрин простонал со стоном, сжимая внутри себя пальцы Рацио. Рацио замер, прислушиваясь к ощущениям. Авантюрин обвил его талию ногами, подаваясь навстречу. Рацио медленно добавил третий палец, чувствуя, как мышцы Авантюрина судорожно сжимаются вокруг. Звук его стона эхом отдавался в голове Рацио, разжигая и без того пылающее желание. Он выждал, давая Авантюрину привыкнуть, затем начал двигаться, растягивая его вход, готовя к большему. Авантюрин тяжело дышал, запрокинув голову. Он чувствовал себя разбитым и одновременно безумно возбужденным. Боль от растяжения смешивалась с удовольствием от близости Рацио. Он цеплялся за его плечи, стараясь удержать равновесие и не потерять сознание от переполняющих его чувств. Рацио, убедившись, что Авантюрин достаточно подготовлен, вытащил пальцы и, не теряя ни секунды, приставил член к его входу. Авантюрин вздрогнул от резкого холода, но тут же почувствовал жар его плоти. Рацио вошел медленно, осторожно, давая Авантюрину время привыкнуть. Тот зашипел от боли, но не отстранился, наоборот, притянул Рацио ближе, обвивая его ногами. Рацио начал двигаться, сначала медленно и плавно, затем все быстрее и энергичнее. Авантюрин стонал, царапая его спину. Они двигались в унисон, сливаясь в едином ритме страсти. Рацио чувствовал, как Авантюрин сжимается вокруг него, как его тело дрожит в предвкушении. Он прижался губами к его шее, оставляя там еще один засос, и прошептал: "Сейчас…" Авантюрин вскрикнул, почувствовав, как его накрывает волна оргазма. Он судорожно сжался, изливаясь Рацио навстречу. Рацио последовал за ним, извергаясь глубоко внутри него. Они замерли, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. После оргазма наступила приятная истома. Авантюрин, обессиленный, привалился к Рацио, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Рацио обнял его в ответ, нежно поглаживая по спине. Тишина вокруг казалась оглушительной после бури страстей. Авантюрин прикрыл глаза, наслаждаясь моментом близости и умиротворения. Постепенно дыхание выровнялось, и реальность начала возвращаться. Авантюрин с трудом оторвался от Рацио, вспомнив, где они находятся. Общественное место, риск быть замеченными – все это мгновенно отрезвило. Он быстро натянул на себя джинсы, стараясь не смотреть в глаза Рацио. Смущение и стыд захлестнули его. Что они натворили? Рацио, заметив его смятение, мягко взял его за руку. "Не жалей об этом," – прошептал он, глядя ему прямо в глаза. В его взгляде Авантюрин увидел искренность и нежность. Это успокоило его, хотя и не избавило от чувства неловкости. Они молча привели себя в порядок и покинули место, где только что бушевала страсть. Выйдя на улицу, Авантюрин почувствовал свежий воздух и облегчение. Но он знал, что эта встреча оставила неизгладимый след в его душе. И хотя он боялся будущего, он понимал, что не сможет забыть эти мгновения, проведенные с Рацио. Впереди их ждала неопределенность, но сейчас, в этот момент, Авантюрин чувствовал лишь благодарность за то, что Рацио был рядом. И пусть их отношения были сложными и запутанными, он знал, что между ними есть что-то особенное, что-то, что стоит беречь.