Плохой коп

Эту ночь Хидан по большей части проводил, залипая в лобовое стекло служебного Форда. Он неторопливо смолил сигарету за сигаретой, периодически выставляя руку в окно и стряхивая пепел, тыкал затертую кнопку питания, стремясь включить барахлящее радио, и смотрел на пустую улицу. Пустую, тихую и тем до зубовного скрежета раздражающую. Таким же отстойно унылым и спокойным был сегодня весь их захолустный городишка. Конечно, он и раньше не выделялся крупными ограблениями или зверскими убийствами, но теперь словно открестился от всего движа и начал косить под вставшего на путь истинный школьного задиру. К этому выводу Хидан пришел, когда трижды объехал город и ни разу никого не ткнул носом в жетон. Люди будто сговорились соблюдать закон, резко став честными и ответственными гражданами. Даже в баре на окраине, где часто собирался сброд из барыг-ниггеров, шлюх и экс-заключенных, не случилось, совершенно несправедливо, по мнению Хидана, ни одной потасовки. Про шляющихся после комендантского часа сопляков, ищущих приключений на задницу тусовщиков и шумных бродяг и говорить было нечего. Хидан сделал последнюю затяжку, выпустив изо рта густое облако дыма, и вышвырнул окурок. Тот врезался в дверь с табличкой «запасной выход» и тлеющей искрой упал на асфальт. Хидана не парило, что владелец кофейни узнает, кто устроил пепельницу возле его заведения, ведь поблизости нигде не висели камеры слежения. Он снова попытался оживить радио, с силой вдавив кнопку. В ответ по-прежнему раздавалось шипение, будто приемник без зазрения совести издевался над ним. Черт... Какого хера гребанный Хошигаки опять отправил его в патруль?! Он ведь прекрасно знал, чем закончилось прошлое дежурство! К тому же у них в отделе были более подходящие люди для подобных заданий! Взять хотя бы Зецу. Терпеливый и исполнительный, он запросто мог бы ночью протирать штаны, а утром докладывать об отсутствии происшествий и не жалеть потом о просранном времени. Хидану же хотелось какого-нибудь трэша. Краж. Драк. Скандалов. Нападений. Нарушений. Сейчас он обрадовался бы даже какому-нибудь пьяному уроду, ссущему за углом, или балующимся травкой подросткам. Первому, по крайней мере, можно было бы нехило начистить рожу и популярно разжевать, что доставать свою креветку в общественном месте – херовая затея, грозящая сломанной челюстью. У вторых же в обмен на обещание не стучать предкам забрать пару зиплоков и с удовольствием прервать долбанную полугодовую трезвость или сплавить их кому-нибудь, а бабло отложить на выкуп телефона из ломбарда. Хидан шумно выдохнул, врезав по рулю. Что толку фантазировать, если он трижды оставался ни с чем? Город мирно спал, а все потенциальные нарушители этого сна по какому-то идиотскому стечению обстоятельств свалили в коллективный отпуск. А между тем до конца рабочей ночи было еще далеко. Часы на приборной панели показывали пятнадцать минут третьего. Причем, показывали херово – то тускнели, то, наоборот, вспыхивали, ударяя по глазам зеленым светом, то вообще мигали, искажая цифры. Подобный бред творился и с фонарем, расположенным рядом с книжным магазином. Он один попадал в поле зрения Хидана, припарковавшегося через дорогу в тупике между пиццерией «Папа Джонс» и кофейней, и мерцал почти все время, пока он там находился. И если неисправность часов Хидан еще мог объяснить рукожопостью единственной в их отделе сучки, то вот приколы с фонарем не вдуплял. Цифры в очередной раз дернулись, и горевшее зеленым цветом 2:15 АМ вдруг превратилось в темно-красное 4:00 АМ. Новый выкрутас часов вызвал у Хидана кривую усмешку. А ведь он предупреждал Хошигаки, что цыпочкам нельзя доверять ремонт! Но нет же ж, Конан – мастер своего дела! И че в итоге? Прибор чокнулся, и теперь походил на беззвучную бомбу, заливающую салон кровавым светом. Хидан поежился и перевел взгляд на фонарь. В ту же секунду его круглый корпус вместе с лампой взорвался. Осколки градом осыпались на асфальт. Территория возле магазина провалилась в плотную темноту. – Че за херня, а?! – воскликнул Хидан, вжавшись от неожиданности в спинку сидения. –  Долбанное Бюро освещения! Чтоб их током пришибло за такую качественную работу, а! Он потянулся к ключу в замке зажигания, намереваясь свалить отсюда, но замер. В этот момент из-за поворота со стороны кофейни выкатилась черная тачка с разбитыми фарами. –  Ох, нихера ж, – присвистнул он, наблюдая, как Шевроле Камаро 90-ого года выпуска медленно притормозила, перегородив выезд из тупика. – Вот это старье, а! Желание сменить обстановку тут же переключилось на азартное настроение. Хидан хищно осклабился, предвкушая добычу, и вылез из машины. Он был доволен, что ему все-таки выпал шанс хорошенько поразвлечься и может даже позаботиться об исполнении служебного долга. Остановившись у водительской двери, он жестом велел находящимся внутри опустить стекло с облезлой тонировкой. –  Крутая тачка, –  сказал Хидан, слегка похлопав по обшарпанному кузову. –  Только че с фарами, а? Ты ж в курсе, что без них ездить нельзя? Из салона, подсвеченного блеклым потолочным плафоном, на него смотрел патлатый блондинистый пацан в солнцезащитных очках. И хотя на скидку ему было лет 25-27, он почему-то упорно не видел в нем ровесника. Наверное, такой эффект создавали стремные шмотки, подобранные словно по модным журналам 90-ых. Пацан был одет в желтую клетчатую рубашку, мятую белую футболку с рисунком в виде ядерного гриба и широченные синие джинсы. Разглядывая его кепку, нелепо напяленную козырьком на бок, Хидан на мгновение задумался, не намечался ли в соседнем городе, известном грандиозными шоу, тематический фестиваль. Мысль показалась логичной, ведь больше в таком-то уродском прикиде просто негде ходить! –  В курсе, м! – хмыкнул пацан и демонстративно уставился на выкрашенные черным лаком ногти. Хидан от подобной наглости аж подпрыгнул: – Слышь, тебя разве не учили, как правильно разговаривать с представителями закона, а? – он сунул в окно руку, обращенную ладонью вверх. – Гони-ка права и документы на тачку! – Не могу, – равнодушно пожал плечами пацан. – Она ж угнанная, м! Хидан удивленно вскинул брови. Ему хотелось считать, что жертва попалась на редкость удачная, однако, факт того, что пацан, прекрасно зная о статусе тачки, все равно остановился и еще и сказал об этом копу без утайки, напрягал. Где-то на подкорках сознания вдруг возникло странное чувство опасности, крадущейся осторожно, незаметно, с огромным тесаком наперевес. –  А еще у меня в багажнике несколько стволов и мешок кокса. А в бардачке –  пакет с фальшивками. В нем около тысячи баксов, м!  – Ты... Ты угараешь надо мной, а, придурок?! – Хидан схватил пацана за воротник футболки и тряхнул с такой силой, что очки слетели на затертое велюровое сидение. – Не прекратишь этот гребанный цирк, и я сделаю так, что у тебя там и жмурика найдут! Догадываешься, на сколько тебя закроют тогда, а?! Пацан проигнорировал гневную тираду и медленно поднял взгляд. В следующую секунду Хидан заорал от ужаса и шарахнулся назад. Из салона черной Шевроле Камара глубокими глазными провалами на него таращилась мертвенно бледная, покрытая паутиной трещин морда. Из отверстия на ее лбу по левому крылу носа до самого подбородка стекала струйка крови. Серые губы расползлись в дикой ухмылке, обнажая полусгнившие зубы, и пацан прохрипел: – Плохой коп, м... Плохой... *** –  Он пришел в себя! По ощущениям веки были придавлены бетонными плитами, но Хидан все-таки разлепил глаза и тут же зажмурился от обилия белых красок вокруг. – Как ваше самочувствие, мистер Мацураси? –  А? Чего? –  он рассеянно посмотрел на розоволосую девушку в униформе, застегивавшую манжету тонометра на его предплечье. –  Я... я,... – взгляд скользнул по проводам, идущим от груди куда-то вверх, по иголке под кожей, закрепленной пластырем, по прищепке с красным датчиком на пальце. – Я в больнице? –  Соображаешь! Значит, все не так плохо! Хидан покосился в сторону, откуда донесся знакомый голос, и увидел Хошигаки, сидящего у входа в палату. Поймав его взгляд, Кисаме ободряюще улыбнулся и поднял руку в знак приветствия. Хидан кивнул в ответ и невольно зашипел от боли. Башка трещала так, будто он употреблял дурь или в драке приложился обо что-то твердое. Тело тоже ломило, даже малейшее движение мизинцем казалось адской пыткой. Он начал прокручивать в памяти недавние события, пытаясь понять, че за херня с ним случилась. Приказ отправиться в ночной патруль. Бесполезные покатушки по-тихому и пустому городу. Стоянка в тупике между кофейней и пиццерией. Барахлящие часы и радио. Взрыв фонаря. Черная Шевроле Камаро и... Бледная, растрескавшаяся, словно гипсовая фигура рожа, вспышкой возникла перед глазами. Хидан вздрогнул, вцепившись в одеяло и часто задышав. –  Мистер Мацураси? –  медсестра, включавшая электронный градусник, настороженно замерла, заметив, как побледнело его лицо. –  Все хорошо? Кисаме тоже вскочил на ноги и, подойдя к кровати, встревоженно спросил: – Ты в порядке? –  Да, да... все... нормально, – сказал Хидан, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. – Нормально... Мне б только это... от башки че-нибудь... –  Я сейчас все принесу, –  медсестра быстро провела еще несколько манипуляций и, записав результаты, спешно покинула палату. Кисаме, в свою очередь, опустился на край кровати. –  Ну, ты даешь, Хидан! –  воскликнул он, покачав головой. –  Всего дважды был в патруле и оба раза умудрился вляпаться в историю. –  Не сравнивайте, шеф! Тогда я просто отправил засранца в травмпункт. А сейчас,...  – он запнулся на полуслове, сглотнув подступивший к горлу ком, –  чуть не сдох... – То есть? –  Я... траванулся... какой-то паленой дрянью. –  Врешь. У тебя брали анализы, и не обнаружили ни следов веществ, ни алкоголя. Хидан прикусил язык. Он не собирался говорить правду, ведь сильно сомневался, что чертов блондинистый зомбак вообще существовал в реальности. Однако, теперь, когда его ложь не удалась, он не знал, как преподнести Хошигаки подобную мистическую чушь. – Вы мне не поверите. –  А это мне решать. Твоя задача – просто объяснить. Выбора не было, и Хидан в деталях пересказал все, что с ним произошло. Кисаме слушал внимательно, не перебивая, и с каждой новой подробностью становился все мрачнее и мрачнее. – А потом я просто вырубился и очухался уже здесь. Кисаме немного помолчал, затем нервно усмехнулся: – Ты счастливчик, Хидан. –  С чего бы, а? – С того, что Охотник пощадил тебя. –  Кто? Охотник? Вы про этого пацана? – Ага. Ты ж у нас недавно живешь и потому не слышал местную байку об Охотнике на плохих копов. В 90-ом году прошлого века в нашем городе произошло преступление. 25 июня около 4 утра коп по имени Джонатан Блейк застрелил молодого парня, отказавшегося давать взятку. Погибшего звали Дейдара, он ехал на выставку к другу в другой штат. –  Нихера! – присвистнул Хидан. Он, конечно, тоже не скупился на угрозы в адрес тех, кто не хотел выполнять его прихоти или не шел на уступки, однако оружием никогда не размахивал. Даже для него это было... как-то слишком. –  Причем, Дейдара ничего не нарушал, а вот у Блейка экспертиза выявила наркотики в крови. Само собой, его посадили, а инцидент еще долго обсуждался в СМИ. Люди даже организовывали митинги, требовали ужесточить правила приема на службу в полицию... Потом, конечно, все успокоилось, и о преступлении постепенно забыли. –  А Дейдара, значит, стал мстить? –  Ага. Каждые пять лет, именно 25 июня в 4 утра, в разных точках города начали находить трупы копов. Что необычно, в ночь перед убийством улицы будто вымирали, а уровень преступности падал до нуля. Говорят, это вроде как своеобразные предвестники прихода Охотника. –  И че, с ним даже не пытались бороться? –  Пытались. Только плевать ему на святую воду и осиновые колья. Дейдара жаждет порядка в полиции. Но его у нас, – Кисаме тяжело вздохнул, поднимаясь с кровати, –  нет. Хидан лишь кивнул в знак согласия. Он не знал, как прокомментировать рассказ Хошигаки. На душе словно кошки заскреблись, и это мерзкое чувство не позволяло сформулировать хоть что-нибудь внятное. На фоне него даже физическая боль казалась херней. В конце концов она лечилась таблетками, которые где-то там несла медсестра, чего нельзя было сказать о гребанном, обжигающем стыде. –  Почему он тогда не грохнул меня? –  Спроси что попроще. –  Попроще... Кто позвонил в 911? –  Мистер Анимиру. –  Владелец кофейни? – Ага. Он приехал проконтролировать поставку и нашел тебя, лежащего без сознания. И кстати, –  Кисаме вытащил из кармана сложенный пополам листок, –  как поправишься –оплати штрафы за мусор. Хидан усмехнулся. Получалось, что камеры все-таки где-то висели, а он нихера не увидел. Впрочем, неудивительно, ведь до сегодняшнего дня он многое не замечал. – Шеф. – Да? –  Где похоронен Дейдара? Кисаме рассмеялся: –  Только не надо над его могилой экзорцизм проводить. Метод не рабочий –  проверяли уже! Этого Хидан и не хотел. А вот принести цветы и извиниться собирался в ближайшее время. ​