Возвращайся (не уснёшь)

      Его подарок на выпускной Кайла был отличным выбором. Говоря, что он самый надёжный, можно положиться в моментах жизни и смерти. Кайл заслужил — он смог многого достичь, жаль что оказался евреем, любящий свою семью...       А не его.       Зима напоминает, как болезненно проходит расставание. Сессия скоро его в петлю вгонит, потому что быть таким идиотом как Картман нужно ещё постараться. Картман любит стараться там, где не нужно. Языком трепать умеет, но вбить знания с учебника, даже с помощью попыток утопиться в воде с током, нереально. Засыпать трудно с каждым днём в проклятом общественном колледже. Мексиканцы воняют отвратительно, их даже свастика не пугает, как и оскорбления на их языке. Только больше проблем с директором колледжа возникает, как и в клубе дебатов, в социальных сетях...       Кайл подарил плюшевую игрушку прямо как отправиться в Денвер. Вроде это надсмешка над его поведением, но длинный чёрный кот всё ещё имеет запах хвои, с которым этот рыжик и ассоциируется. На него осуждающе смотрит кукла-принцесса от Кенни и набор инструментов от Стэна на прикроватной тумбе. Так осуждающе, что Картман быстро набрал знакомый номер и приложил трубку к уху.       — Привет, рыжик.       — Привет, жиртрест. Чё, помощь по экзаменам нужна?       — Нет, просто скучаю. Думаю отчислиться.       — Именно! Не понимаю, как ты вообще решил со своим куриным мозгом взяться за ум...       Полухриплый, тихий, уставший голос с немного высокой тональностью, словно вечно возмущён, успокаивает боль в сердце. Мир перестаёт ускоряться быстрее чувства одиночества, а страхи исчезают.       — Как ты, Кайл?       — А, да так... Нормально. Ничего особенного: учусь, батрачу подработками, снова учусь, хуесошу преподов которые ничего не знают. О, кстати!..       Пока он рассказывал про особенности учёбы в университете, Картман потихоньку засыпал. Обычный человек не засыпает под эмоциональный голос Брофловски, но для Эрика это напоминание о том, что кто-то не безразличен к нему.       В отличие от матери.       В особенном отличие от матери-шалавы, которая только к средней школе мальчика схватилась за ум. Только было поздно, пришлось взрослеть самостоятельно, через ошибки, боль, бесконечную ненависть и ещё более бесконечную пустоту в груди. Он бессмысленно держал всех друзей рядом с собой методами тирании, угроз и насилия. Хотя это Стэн и Кайл первые начали, но Картман их переплюнул в злобности методов. Видимо, когда осознание прижилось в голове после пятой попытки убить мать во сне, Картман перестал быть Картманом в привычном понимании. Однокурсники всё ещё унижали его за лишний вес и недалёкий ум в науках, однако они не могли переиграть Картмана в манипуляции людьми. Иначе объяснить успех его схем нельзя.       Он гордился этим, пока не пришёл его черёд войти в мир как тот самый идиотский взрослый. Иди учиться, учиться и ещё раз учиться. Плевать, что вы учили эти же предметы в школе, нужно же проверить что вы не идиоты и восхваляете США в победе второй мировой, хотя тут победа за СССР? Это неуважение к врагам фюрера. И поебать что они очень поздно взялись за голову, когда нужно было выдворять нелегалов с Мексики и Украины?! Очень душит, что нужно считаться с буквами из книг, а не с объективной реальностью и видео на ютубе.       Одиночество душит.       Душит осознание, что Стэн, блять его, Марш, сожжёг свою почти невесту в огне без угрызений совести. Убивает, что Кайл оставил его тут одного и не считает важным их отношения, отдавая приоритет бесмысленным связям, что не останутся надолго. Кайл наивен, даже если прожил жизнь бок о бок с ним. Добивает, куда по итогу сунулся МакКормик после выпуска. Просто грязь, просто мерзость, хотя ум у пацана, если направить в нужную сторону, блестящий. Баттерса больше нет и не будет благодаря Кенни. Земля пухом чудному малому, все остались сволочами.       — Картман, ты меня вообще слушаешь?       Вспоминается весна седьмого класса. Снег в городе таял, но лес не спешил меняться за людьми. Вспоминается, как глаза Кайла плыли от вида крови и запаха пороха.       — Эй, Картман?       Вспоминается, как он сидел на снегу в полном шоке, выглядя слишком ярко для мрачного леса. Стэн оттащил его, чуть ли не падая назад. Вспоминается, как Кенни радовался добыче Кайла и он забрал что поесть домой. Этот громкий мужицкий писк только при виде еды запомнился надолго.       — Эрик, блять, Картман!       — Что тебе, красотка?       — Что-что-что?!..       Первый поцелуй в палатке со всеми летом этого года. Стэн и Кенни пытались измерить, кто лучше целуется, пока Кайл и Картман после каких-то странных прикосновений губ мысленно запасались попкорном и камерой. Так, чтобы бабло срубить на пей горно с пустого места. Они в этом до ужаса похожи. Жаль, был облом.       Единственная близость, с кем он позволял кому-либо. Она навсегда в сердце.       — Ты красотка, Кайл. Ты чё заистерил как баба?       — Да пошёл ты... Я спать. Покойной ночи.       — Взаимно. Ты меня выручил, не зная сам как, ха.       Картман сбросил трубку. Пусть он не понимает дальше и затем на утро позвонит в гневе, пытаясь понять по идее самую лёгкую задачу на свете.       возвращайся.