Самый лучший друг

      Козырный туз бьёт последнюю брошеную десятку, и вот Илья уже в который раз победитель, а Дима стягивает с себя шорты — последний оставшийся элемент одежды помимо нижнего белья. Красный и смущённый «дурак» взял карты, чтобы еще раз их перетасовать, мельком оглядел друга, подмечая, что до такого же унизительного положения ему нужно проиграть ещё хотя бы два раза. И то лишь в случае того, что под футболкой нет майки.       В деревянный дачный домик, уже старенький, но оттого лишь более уютный, сквозь приоткрытое окно долетал лёгкий тёплый ветер и проникали яркие солнечные лучи. Они, уже не жёлтые, а красновато-рыжие, закатные, накрывали постель, прикроватные тумбы и заваленный вещами — в основном Димиными — стул в самом центре. На подоконнике играло радио, на которое никто почти не обращал внимания. У скрипучей кровати, на которой расположились с игрой два молодых парня, стояли бутылки от пива, которое, в действительности, Дима не переносил и пил только из-за Ильи, а на простыне, возле коробочки для игральных карт, красовалась упаковка недорогих сигарет и новенькая Nokia 3310 — подарок Илье от родителей на недавнее семнадцатилетие.       Занавески пошевелились и Дима, раздававший карты, поёжился. Отпил немного из бутылки, серьёзно взглянул на Илью, пытаясь найти на его лице хоть какое-то объяснение постоянным выигрышам. Но друг, которого он знал с самого детства, был абсолютно спокоен. Не бегал хитрыми глазами по картам и колоде, не пытался как-нибудь подсмотреть, что в руках у противника. Козыри? Тузы? Короли? Всё было ни по чём, а уверенность на лице говорила об одном — я выиграю вновь. — Ну что, Димка, готов раздеться полностью? — хмыкнул он и чуть прищурился.       Русые волосы, давно нуждавшиеся в стрижке, упали Илье на лицо, но тут же были убраны назад. В янтарных глазах мерцал азарт и желание идти до конца, они бегали по всему Диминому телу, изучали его и будто говорили: «Ты весь мой». Илья прикусил нижнюю губу, на мгновение прикрыл глаза. — Это я тебя сейчас раздену! — фыркнул Дима, закатывая глаза. — И потом, мы же решили, что я сверху, значит и раздевать буду я тебя. Я, может, тебе поддавался сейчас?       Илья рассмеялся и бросил сразу четыре шестёрки…       Совсем быстро и незаметно последняя для Димы партия была проиграна, в то время как Илья едва ли изменил свой внешний вид. На стул была брошена его футболка, но вот всё остальное по прежнему закрывало тело от посторонних или, скорее, всё-таки близких и желанных глаз. — Ди-има! — широко улыбаясь победе протянул Илья. — Раздевайся давай. Или тебе помочь?       Дима нервно сглотнул, поёжился и опустил взгляд на карты. — Может, я отыграюсь…? Я не хочу раздеваться совсем. — А я тебе предлагал играть сразу на секс, ты отказался, — заговорщически проговорил Илья и приблизился, тут же настойчиво целуя друга в губы.       Друг друга они знали с самого детства. Родители общались со студенчества, затем дружба передалась по наследству детям. И хотя Илья и Дима были совсем разными, разлучить их было тяжело ещё лет с пяти. В школьные годы дружба окрепла ещё больше. Вдвоём парни ходили в школу и из школы, на дискотеки, гуляли по городу. Каждое лето Дима обязательно проводил время у Ильи на даче, ведь своей у его семьи не было.       Илья в целом был значительно более обеспечен: отец работал главным инженером на алюминиевом заводе, мать была актрисой в местном драматическом театре. Получали они хорошо, поэтому сына баловали, как могли: при первой же возможности купили компьютер, одевали только в хорошую импортную одежду, порой даже фирменную. Илья первый со двора получил сначала велосипед, а за ним и мопед, потому то он всегда был в центре внимания. Несмотря на это, свою славу друг делил с Димой и никогда не обращал внимания на разницу положений.       Девушки всегда смотрели на Илью, да и до шестнадцати лет он спокойно общался со многими, только вот к семнадцати годам с ним стало происходить нечто странное. Он всё чаще искал встреч с Димой, то и дело пытался невзначай коснуться его, оказаться ближе позволенного. А затем и вовсе предложил поэкспериментировать.       В тёплый солнечный день, когда даже в тени было дико жарко, Илья сидел с Димой на скамейке одной из центральных улиц. Налитый в пластиковый стакан квас из бочки был великолепным дополнением к пломбиру, помогая охладиться и расслабиться. Илья лениво болтал своими длинными тонкими ногами, разглядывая новенькие кеды на них, щурился от солнца и то и дело как-то странно смотрел на Диму, нервно покусывая нижнюю губу. Затем вдруг рассмеялся под Диминым взглядом. — Илья? Ты чего?       Илья пожал плечами, но смех лишь усилился. Он вновь прикусил губу, сжал руку и квас пролился из стаканчика прямо на новые джинсовые шорты. — Твою мать! — выругался он, подскочил, бросил стаканчик на асфальт и растоптал его под непонятливый Димин взгляд. — Илья, что проис… — Ничего! — не дал договорить Илья и тяжело сел на скамейку. — Слушай, я тебе сейчас кое-что предложу, но ты не злись, ладно?       Дима чуть нахмурился, но кивнул. — Короче… Я там в компьютере на одном сайте сидел… И видел, что мужчины иногда… Ну… С мужчинами. Понял? — Понял что? — Ну ты по-онял?       Когда в Диминых глазах Илья наконец уловил непонимание, он тихо сматерился и почему-то выбросил недоеденное мороженное в стоящую рядом урну, ещё сильнее удивляя своим поведением. — Короче, Дима, я видел, что… — пылко начал Илья, но опять остановился и нервно сглотнул. — Дима, ты будешь моим… Ну типа… Парнем?       Дима ошарашенно посмотрел на Илью, поправил короткие волосы и вдруг закашлялся. — Кем, прости? — Ну парнем, — Илья невинно улыбнулся. — Димка, я тебя люблю, ты будешь моим парнем?       Дима прикрыл глаза и медленно покачал головой, переваривая услышанное. В глазах Ильи горел лихорадочный огонь, явно пугающий друга, а его предложение казалось скорее какой-то шуткой. Хотя Дима и чувствовал, что в последнее время в их отношениях промелькивает нечто странное… — Ты этого в своём интернете насмотрелся? — Ну да. Сейчас типа модно. ЛГБТ называется!       Дима округлил глаза и закрыл Илье рот своей рукой. Тот нашёл в этом свою выгоду — стал целовать Димины пальцы, прикрыв глаза и явно наслаждаясь моментом. Тогда Дима отдёрнул руку и нахмурился. — Но ты же знаешь, что я не такой… — А девушки тебе нравились? М? Димка, я зуб даю, ты — гей! А я — бисексуал!       Дима почти взвизгнул, сжал стаканчик мороженого, и всё белое содержимое упало на лавку в миллиметре от его ноги. — Не говори такое на улице! Ещё и так громко! — Так ты будешь моим парнем? Я знаю, я ведь нравлюсь тебе! — Буду, — фыркнул Дима, закатывая глаза.       С того момента всё и пошло как по накатанной. Стоило парням остаться наедине, как Илья лез обниматься и целоваться, порой использовал в сторону Димы разные ласковые словечки по типу «Солнышко», «Зайка» и «Котик». Дима то краснел, то бледнел, а в полный ужас пришёл тогда, когда осознал, что это не то что не вызывает отвращения, это ещё и нравится. И слова, и поцелуи, и касания. Всё это приводило в восторг, Илья и вовсе стал возбуждать в сексуальном плане. Высокий, тонкий, светлый. Из него так и валила какая-то странная энергия, в которой Дима почему-то нуждался.       Вот и сейчас он сидел напротив Ильи, почти голый, и готовился к тому, что сейчас случится его первый раз с мужчиной. Первый раз с тем, к кому не должно тянуть, первый раз с главным запретом его жизни. С человеком его пола. С тем, кто не должен нравиться так, как он нравится…       Когда губы Ильи оторвались, он быстро засунул руку к Диме в трусы и огладил уже начинающий твердеть член. Хитро улыбнулся и быстро раздел его, а затем и сам сбросил одежду, пока Димино сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. У Димы звенело в ушах. Картинки сменялись будто в замедленной съёмке, Илья был так близко, что дух захватывало и внутри всё переворачивалось. Было ли приятно? Да. Боялся ли он…? — Я не купил смазку, но презервативы у меня есть. А ещё есть крем для рук жирный, я знаю, что можно заменить! Мне как, раком встать?       Дима ответил не сразу. Слова доходили долго, смысл — ещё дольше. Нетерпеливый взгляд Ильи сверлил Димино лицо, требовал скорейшего ответа, только вот его не было. Был страх, было волнение, было какое-то странное чувство где-то совсем далеко, на подкорке сознание. Чувство неправильного. Чувство грязного. Чувство отвратительного. Но он кивнул.       Илья мигом принял нужную позу и даже прогнулся в спине, как в фильмах для взрослых. — Я себе там всё побрил потому что там, на видео, было гладко. Тебе нравится? Красиво? — Я… — Дима нервно сглотнул и почему-то принюхался. Пахло пивом. — Ну что «Я»?! — с раздражением поторопил Илья. — Нравится или нет? Или ты в восторге? — Н-нравится, наверное… Я просто… Я не ожидал, Илья. Ты, конечно, говорил, что хочешь, но я не думал, что так скоро… — Да разве это скоро? Ты с июня мой парень! Уже почти август! И потом, надо сделать это быстрее, вдруг родители всё-таки захотят приехать на дачу? А я тут раком перед тобой стою!       У Димы в горле застрял ком, не дававший ничего сказать. Тишина вдруг надавила с особой силой, а где-то внутри зазвучал голос матери. «Вы с Ильёй такие хорошие друзья! Дай вам Бог всю жизнь так дружить!», затем сказанные перед отъездом сюда слова: «Вы там точно ни чем плохим не занимаетесь? Не пьёте, не курите? Девчонок не водите?». Да какие там девчонки, когда Диму просит оттрахать Илья?! А это ещё более неправильно! И трепет в груди — неправильно, и волнение — неправильно, и жар в области паха — неправильно! Всё здесь неправильно! — Блин! Дим, меня же ещё растянуть надо! — раздосадовано воскликнул Илья и сел обратно. — Дай крем.       Дима протянул Илье крем, лежавший на тумбочке, со страхом посмотрел на него. Илья, выдавив горку крема на пальцы, лёг, поднял бёдра к верху и пальцами стал растирать себе гладко выбритый анус. Дима не отводил взгляда. В груди зажгло, а член странно запульсировал, будто вот-вот превратится в подобие вулкана. Ладошки вспотели, со лба скатилась холодная солёная капля. Илья вошёл в себя пальцем и вдруг застонал так, что Дима забыл, как дышать. Губы запекло, захотелось скорее поцеловать Илью. Прикоснуться к его губам или, хотя бы, просто коже, прижаться ближе. Коснуться члена… — Ммм, Ди-има! Так хоро-ошо! — своим и в то же время не своим голосом стонал Илья, вызывая мурашки по всему Диминому телу. — Я уже мечтаю, что в меня войдёшь ты, и…       Слова оборвались новым стоном, затем Илья перевернулся. Уложил Диму и сел ему на ноги. — А можно я сам сяду на тебя? Я так хочу тебя полностью, хочу весь твой член… А у тебя большой, красивый…       Илья коснулся низа Диминого живота кончиками пальцев, повёл вниз, прямо к твёрдому члену. — Я мечтаю, чтобы ты меня оттрахал… Чтобы у меня всё горело, как в том видео…       Тело легко поднялось, Илья приблизился. Поцеловал Диму в губы горячо, влажно, требовательно. А у Димы будто остановилось сердце. Где-то внутри на полную мощь орала сигнализация, требовавшая прекратить весь этот разврат, одеться и убежать. Но было так приятно, что он плавился, плавился, плавился…       Едва бёдра Ильи коснулись члена, Дима зашипел. Отполз назад, вжался в кровать и лихорадочно сжал постель под собой. — Всё хорошо? Я сделал что-то не так? — забеспокоился Илья. — Нет, просто… Давай прекратим… Пожалуйста… — Дим, котёнок, у тебя что-то болит? Что-то не так со мной? — Это всё неправильно… Я… Я не могу, ты парень и… — Я твой парень!       Дима тихо засмеялся, а на глаза выступили слёзы. Его затрясло, руки задрожали и воздуха вокруг стало слишком мало, а мыслей слишком много. Они шумели и выцепить что-то одно было слишком тяжело.

Вы с Ильёй такие хоро…

Надеюсь, вы там не пьё…

Никаких девоче…

Илья такой порядоч…

Дима, береги такого дру…

Будешь моим пар…?

У меня есть крем и…

Я сделал что-то не…?

Я твой пар…!

Давай прекратим… Давай прекратим… Давай прекратим…

— Илья, давай прекратим. Пожалуйста. Я так не могу, мы оба парни…       Илья нахмурился и слез с постели на пол. Солнце подсветило все изгибы тела. Такие правильные, вытянутые… Загорелая кожа, звёзды-родинки… — Дим, ты идиот?       Дима покачал головой, легко улыбаясь. Паника начинала отступать, поэтому он наконец смог вздохнуть полной грудью. — Дима, мать твою! Я тебя люблю, я на всё для тебя готов, а ты мне сейчас говоришь, что не будешь трахаться со мной просто потому, что я парень? Потому что я не баба?! — Вроде того, — почти радостно ответил Дима, хотя к нему и начинало приливать новое чувство. Стыд.       Илья схватил со стула свою футболку и шорты, напялил их на голое тело, громко матерясь и бросаясь оскорблениями. Подхватил Димину одежду, бросил её в него. — Чтоб я тебя тут никогда не видел! Я ненавижу тебя, ясно?! Я тебя любил, а ты…! — Илья…       Кровать скрипнула, Дима начал вставать и параллельно хватать свои вещи, а Илья выбежал на кухню. Спешно одевшись, Дима пошёл за своим лучшим другом, а в груди закололо. Ладошки стали потеть ещё сильнее, подмышки и спина взмокли. Зато не в постели с парнем, зато на свободе… Зато всё правильно…       Дверь в кухню оказалась закрыта изнутри и ни на один стук Илья не отзывался. Не открывал, не просил уйти. Дима опустился на пол, прижался затылком к двери. — Илья… Ты не обижайся, пожалуйста… Я ведь не со зла… Просто всё это неправильно, понимаешь? Парень должен быть с девушкой, девушка с парнем, но никак не… Не парень с парнем и девушка с девушкой. Так не бывает… Так не должно быть.       Ответа не последовало, но Дима услышал, как Илья подошёл к двери. Щёлкнула щеколда и твёрдая поверхность ушла из-под головы. — Дим, ты меня предал. Если бы ты был моим парнем, то… — А я не твой парень. Мы друзья, Илья… А этих экспериментов больше быть не должно, ладно? Никаких поцелуев, никакого… — Дима понизил голос перед следующим словом. — Секса… Никакого, ясно? — Я не хочу тебя видеть, — холодно отрезал Илья. — Убирайся, я сказал.       Дима с тоской посмотрел на друга, но дверь хлопнула прямо перед носом. Пришлось подняться, выйти в прихожую и найти там свою обувь среди кроссовок то ли друга, то ли парня. Обуться, напоследок взглянуть в зеркало. На лице всё ещё проступали нотки ужаса, хотя было и облегчение, и… Жалость, что ничего не случилось?       Последнее сильно мучило по дороге домой и приходилось пытаться унять это доводами о том, что такие отношения — грех и нечто противоестественное. Хотя всё увиденное даже в памяти вызывало ощущение приятного предвкушения и сладкой истомы… Дима думал об Илье, думал о матери, думал о картах, семечках и пиве. Сдерживал дрожь в руках и подкашивающиеся коленки, а едва вернулся домой и остался наедине с собой — зарыдал.

***

      Они вернулись к общению только спустя месяц. Илья тяжело отходил, но всё же смог простить Диму. Об "Отношениях" договорились молчать, поэтому даже во взрослом возрасте практически не поднимали эту тему.       Спустя долгие годы Дима так и не смог избавиться с тягой к мужчинам, поэтому выбрал одиночество, в то время как Илья, напротив, завёл жену и ребёнка...