Нет повести печальнее на свете ...

Глаза серые , как русское дождевое небо , мужественный волевой профиль , бархатный голос с приметным акцентом , от которого подгибаются коленки и сердце замирает в груди ... О как наивно Катя полагала , что смогла , сумела все это забыть. Из за него закрыла свое сердце на тысячу замочков , из за него теперь все время одна , из за него давно никому не верит. Просто потому что больно терять , просто потому что таких как он нет и не будет больше ... Знаменитая " лесная ведьма " с стойким твердым характером , Родионова думала что со всем справиться, что все останется в прошлом, в светлых юношеских воспоминаниях. А увидела его снова и поплыла. Сердечко затрепетало, ноги стали ватными ... Ничего не забыла. К сожалению все помнит ... Сильные руки , поцелуи от которых кружилась голова, прогулки у реки, долгие прощания у заветного окна и ту ночь, единственную которая у них была... Как было неловко и волнительно одновременно, как дрожали пальцы и сбивалось дыхание, как сгорали от желания в обьятиях друг друга и как страшно было после. Когда пришло осознание что они натворили... Катя прекрасно понимала в какой стране она живет и чем грозит ей эта сумасшедшая любовь к немцу, но один раз посмотрев в его глаза уже не смогла остановиться. Девушка затрясла головой , с трудом возвращаясь в реальность и продолжая искать хороший обзор со своей новой лежки. Почему-то не в попад вспомнилось как волшебно отражались в серых зрачках язычки пламени , когда Саша впервые признавался ей в любви... - Черт , Катерина , не о том думаешь! - Разозлилась сама на себя, с силой ударяя кулачком по земле. - А еще снайпер называется ... Война вокруг , не время и не место да и любовь ее теперь тоже носит военную форму и бесшумно скользит где нибудь меж деревьев с винтовкой наперевес.Жаль ... А ведь как красиво когда то у них все начиналось. За окнами дома , который оказался в последние дни в поле ее зрения оживились и Катя схватив оружие буквально приросла к прицелу. Сегодня она не стреляет, а только выбирает позицию. И соответственно знакомится со своей новой целью - весьма презентабельным генералом инженером Фон Эппом. Тот очень увлеченно спорит с еще одним офицером, полковником кажется и то и дело мелькает в оконном проеме. Очень легкомысленно, учитывая что находится практически на прицеле русской снайперши. Видимо уверен в том что прибывшая группа немецких стрелков сумеет его защитить. Наивный ... От Кати Родионовой живым еще никто не уходил. - Мы еще посмотрим кто кого! - После многочасового наблюдения с вызовом произносит девушка, через мгновение скрываясь в высокой густой траве. Путь назад долгий и не простой , но кому кому а лесной ведьме точно не привыкать. Где то за спиной с ветки срывается птица , оглушительно хлопая крыльями и Катя тут же оглядывается осматриваясь вокруг. Вертит головой из стороны в сторону , прислушивается как учили, ведь немецкие ассы точно засели где нибудь в глуши. Не обнаруживает ничего подозрительного и осторожно продвигается вперед. Не смотря на опыт и чуткий тренированный слух девушка не замечает, что уже минут пять как точно за ней пристально наблюдают влюбленные серые глаза чужого снайпера. Алекс видит ее в свой бинокль не сразу , а только когда она проползает низко наклонившись к земле , метрах в пятидесяти от его лежки. Он узнает сразу хрупкую фигурку , облаченную в камуфляж и тонкую светлую косичку. Не перепутает ее ни с кем. Она все так же по прежнему любима и еще желаннее чем шесть лет назад. Его Катрин ... Фон Фосс пользуется ее заминкой , пока она у какого то дерева изучает местность в бинокль и бесшумно словно тигр , караулящий добычу крадется след в след. Останавливается на растоянии в пол метра, акуратно снимает винтовку с плеча и обнимает ничего не подозревающую Катю не давая ей развернутся. Реакция той вполне предсказуемая , она вырывается пребольно угодив локтем Саше в живот. - Какого черта?! - Шипит , стараясь не повышать голос. - Зачем ты пришел?! - Я хотел тебя увидеть, Катрин . - Как само собой разумеещееся от вечает Фон Фосс, но этим почему то злит Родионову еще больше. - Зачем!? Ты враг! И этим все сказано! - Расстрепанные волосы , красные щеки, горящие яростью глаза. Просто до отдури красивая ... - Я же люблю тебя. - Любишь?! - Катя смотрит прямо в глаза, гордо вздергивая подбородок. Все еще отчаянно пытается держать лицо , хотя в ее собственных уже собираются слезы. - Врешь! Не верю ни единому слову! Я же тебя предупреждала , еще раз попадешся мне на пути убью! И у меня не дрогнет рука! - Катя, успокойся. - Алекс снова тянет к ней ладони, пытясь обнять. Но девчонка изворачивается , изо всей силы упираясь ладонями ему в грудь. Даже пробует бежать , но он нагоняет сбивая с ног и накрывая собственным телом. - Пусти! - Родионова кричит так , что эхо разносится по всему лесу. - Сволочь ... Но Саша не слушается , лиш сильней прижимая Катю к земле и утыкаясь губами в затылок. - Тише , Родная , прошу тебя... - Умоляюще просит он, находит тонкие холодные пальцы и переплетает со своими. - Ты сейчас всю округу на уши поставишь. Катя не ожиданно замолкает , чувствует мужское тепло даже сквозь одежду, кусает губы до крови , а по щекам одна за другой, смешиваясь с пылью стекают слезы. Они лежат так не подвижно несколько минут , не подозревая и близко что своими криками привлекли чужое внимание, которое сейчас совсем не нужно. Старший лейтенант Шмидт сначала просто прислушивается, ох незря видимо он забрался на территорию своего лучшего друга. А потом осторожно идет на звук и голос кажется ему подозрительно знакомым. Он останавливается совсем близко, тихо раздвигает кусты и на мгновение просто теряет дар речи. Катрин... Он узнает ее сразу , даже не смотря на камуфляжную форму и перемазанное землей лицо. Черт ... И снова с ней рядом Фон Фосс. Они сначала ругаются , долго ругаются сжигая друг друга глазами, а после Алекс первым не выдержывает и затыкает девушку поцелуем . Она сначала упрямо бьет его ладошками по спине , а потом сдается обнимая за шею. Гюнтер боится даже пошевелится наблюдая за тем как его друг одним махом нарушает все существующие немецкие закони. Как торопливо растегивает на Кате гимнастерку , как стягивает ее вместе с рубашкой , как скользит подушечками пальцев по обнаженной спине. Гюнтер не боится быть обнаруженным, сумасшедшей парочке явно сейчас не до него. Он достает бинокль и внезапно Катя оказывается настолько близко что он различает капельки пота на ее коже и может пересчитать идеально ровные позвонки. Шмидт сжимает ладонь в кулак и тщетно пытается унять бешено колотящееся сердце. Пах тяжелеет и горит огнем, до сих пор треклятая девчонка имеет над ним слепую власть. И ему стоило бы наплевать на все и уйти , а еще лучше написать на Александра донос. Но имеет ли он на это право? У самого ведь рыло в пушку. Возможно именно потому Гюнтер не двигается с места, жадно наблюдая за тем что происходит в какой то сотне метров от него. Кажется он даже может определить тот момент когда Алекс перестает сдерживатся и соединяет их с Катрин тела в одно целое. Они двигаются так правильно дополняя друг друг , что Гюнтера кроет от мысли что на месте Фон Фосса изначально должен был быть он. Только вот Кате почему то пришелся по вкусу именно аристократический выскочка. Барон, твою мать ... Шмидт прижимает к глазам бинокль так сильно , что начинают дрожать ладони. Или дрожь бьет все его нутро совсем не по этому? Он лихорадочно всматривается в Катю и готов поклястся что именно сейчас ее накрывает, глаза закатываются, а губы приоткрываются в немом крике. И она так прекрасна в этот миг , что сердце опытного немецкого снайпера сдавливает от боли. Когда все заканчивается Родионова снова плачет, жмется щекой к чужой груди, что то шепчет Алексу , только слов не разобрать. Тянется за своей одеждой, которую тот пытается выдернуть из ее рук. - Саша , что с нами будет? - Спрашивает заранее зная ответ. - Я не знаю , Катрин ... - Алекс сжимает в ладонях ее гимнастерку, жадно вдыхая любимый запах с нотками " Красной Москвы " и яростно трет глаза. В них тоска и кажется тоже слезы. - Мы как Ромео и Джульетта , по разные стороны баррикад... - А ты знаеш что случилось с Ромео и Джульеттой? - Они умерли ... И у обоих сейчас такое выражение лица, что застывшему в кустах Гюнтеру даже не нужно слышать слов, что бы понять их смысл ...