Одно хобби — одержимость

Фэн Синь смотрел на Се Ляня, который был пристёгнут к противоположной трубе. Он спал уже часов двенадцать, если не больше. В последние три дня его пребывания здесь он большую часть времени спал и не разговаривал с Фэн Синем. Иногда его куда-то уводил Бай У Сянь, после чего снова отключался. Фэн Синь же наоборот: совершенно не мог спать. Он не хотел, чтобы этот что-то учудил с ним, пока он спал бы, да и за Се Ляня Фэн Синь волновался больше, чем за себя. Сверху послышались быстрые шаги. — Как дела у моего дорогого Сяньлэ? — показался Бай У Сянь из-за двери. — А? Ты до сих пор спишь! Он присел на корточки и погладил Се Ляня по голове. Затем перевёл взгляд на Фэн Синя. — Я хочу сделать небольшой сюрприз для А-Цина, — Бай У Сянь бросил в его сторону мешок, из-под которого вытекала кровь. — Лучше приготовить на мангале или в духовке? *** Му Цин стоял с зонтом посреди улицы. Тяжёлые тучи заслонили небо, давая разглядеть лишь небольшие просветы неба. Пахло сыростью, асфальтом и духотой; Му Цину казалось, что к носу подступает сладость — запах смерти. Хоть он и работает в венерологическом отделении, эта работа никогда ему не нравилась. Слушать каждый день людей, которые из-за чувства стыда даже не могут объяснить, что с ними — так себе удовольствие. ДА НИКОГО НЕ ЕБЕТ С КЕМ ВЫ ПОТРАХАЛИСЬ! Мне нужно вас вылечить и только, чтобы мы больше никогда не встречались. Давно нужно было уйти в морг. Ему там нравилось больше: абсолютная тишина в сочетании с запахом формалина. А главное — клиенты никогда не жалуются. Можно было ощупывать их тела как угодно, не получая возмущённые претензии или стоны. Фу. Мерзость. Но сейчас было небезопасно так резко менять место работы. Стоит подождать месяц-другой. Полиция ищет Фэн Синя и Се Ляня. Хуа Чэн уже дал показать свои намерения. Ах да. Та сука точно заволновалтсь. Хотя изменять своему парню Лань Чан было точно приятно. Да, он видел, как она прижималась своими красным губами к тому мужчине. Она вставала на носочки, чтобы дотянуться к нему и тихо постанывала, когда чужие руки ласкали её талию. Му Цину было противно, но и приятно за этим наблюдать. Он всегда знал настоящую суть это шавки. Фэн Синь же слепец, по уши влюбленный в неё. Теперь ему не придется жить во лжи. Теперь рядом с ним всегда будет он, Му Цин. Его размышления привели к дому. Ступая по размокшей от дождя тропинке, он приближался к нему все ближе. Интересно, что подготовил ему Бай У Сянь? Стоило зайти в дом, как в нос ударил специй, мяса. — Ты пришел, как всегда вовремя, — встретил его на пороге Бай У Сянь. — Пора ужинать. Стол был заполнен различным мясом и традиционными закусками. На тарелках Фэн Синя и Се Ляня уже было несколько кусков мяса. Лишь тарелка Му Цина была пустой. Бай У Сянь провёл рукой вдоль стола. — Ты можешь выбрать любое блюдо. — Любое? — Абсолютно. На губах Бай У Сяня играла улыбка. Да, он знал, что Му Цин правильно всё понял. — Тогда я выбрал, — выпалил второй. Его взгляд упал на Фэн Синя, заставив того сглотнуть. — Хорошо, но позволь помочь насытить твое блюдо другим, чтобы оно приобрело неповторимый вкус, — пальцы Бай У Сяня застучали по металлической крышке. — Да и тебя оно порадует. — Хм, открывай. Крышка словно взлетела вверх, и первым отреагировал Фэн Синь: — УБЛЮДОК. — Му Цин, это же...— начал Се Лянь, который прежде молчал. В ответ комнату залил смех Му Цина. Он закрыл лицо ладонями и упал на колени. Ему была непонятна причина такого припадка, но он вырвался сам собой. Бай У Сянь положил голову на макушку Му Цина и стянул с его волос ленту, которой тот их подвязывал. Она была похожа больше на оборванный кусок ткани, который даже на тряпки не годился. — А-Цин, — Бай У Сянь приблизился к уху Му Цина. — Покорми его. Тот поднялся, опираясь на стол, и ещё раз взглянул на зажаренное лицо — настолько же уродливое, насколько был уродлив его обладатель. Осталось лишь несколько черных волосинок. Му Цин обхватил все еще горячее лицо пальцами, раскрывая рот. И склонился над ней, словно хотел поцеловать, но он лишь вцепился зубами ей в язык и оторвал его. Фэн Синь с ужасом смотрел на происходящее, пока Се Лянь дрожал от каждого звука и движения Бай У Сяня. Фэн Синь на секунду задумался: будет ли он так же шугаться и Му Цина? Особенно после сегодняшнего. — А у тебя губа не дура — сразу вкусное взял, — сказал Бай У Сянь. Му Цин закатил глаза, не желая слушать, как тот цитирует Пушкина. Он кивнул головой и поддался вперед. Бай У Сянь подцепил корень языка, из которого так и лил сок. Они, как в романтичном фильме, начали медленно приближаться друг другу, прожовывая мясо. От этой сцены стало еще более мерзко, когда они начали целоваться с участием не только языка Лань Чан, но своих собственных. Фэн Синя вырвалл на пол по другую сторону от Се Ляня. С хлопаньем на полу оказалась жидкость с редкими частичками пищи. — Не увлекайся, — Му Цин отстранился, аккуратно слизал остатки специй с губ и убрал за ухо мешающую прядь. Он взял нож и насадил на него глаз Лань Чан. Забравшись на стол, он притянул к себе Фэн Синя за воротник. — Я хочу хорошенько откормить его.