Чешуекрылая любовь

Тихий шёпот листвы доносился с высоких кронов деревьев, возвышающие к просторам небосвода свои массивные ветви. Необъятная лазурь, с постепенным уходом Солнца в новый день, обретала пастельные оттенки, ласкающие уставший за день взор. Ярко-голубой тон градиентом обращался в нежно-розовый, с красной линией горизонта подле самого светила, почти покинувшего небо. Нудные стены многоэтажных зданий к наставшему вечеру из однотонного серого окрасились в амарантовый, хоть как-то красивший скудное разнообразие, приевшееся за долгое время жития в городской местности. Ниже, по бетонным поверхностям ползли вязкие тени, охватившие собой дороги и вместе с ними проезжавшие автомобили, кой везли своих владельцев по окончании рабочего дня обратно домой. Машина блестящего чёрного окраса остановилась возле трёхэтажного здания, которому помощь матушки природы в выражении ярких красок не нужна, ведь живущая там семья отличалась своим особенным мировоззрением на окружающий их мир. Дверь глухо отворилась настежь и салон был покинут водителем, кой встав возле него потягивался в разминке своих конечностей, затёкших за продолжительное время проведённого в сидячем положении. Его взгляд из-под солнцезащитных очков бегло осмотрел сооружение, заглядывая то в окна, где мелькали небольших размеров силуэты, то на, к удивлению, пустующую крышу, то цеплялся по спуску за мелкие недочёты покраски стен, прежде чем остановился на входной двери. Вдохнув поглубже свежего воздуха открыл дверь со стороны заднего сидения, откуда достал пакет с продуктами и закрыв автомобиль убрал ключи в карман. Размеренным неспешным шагом подошёл ко входу открыв незапертую дверь. С порога ему предстало зрелище бурной деятельности своих домочадцев, вероятнее всего что-то удумавшие за недолгое отсутствие главы семейства. Детвора по младше тащила со второго этажа подушки и одеяла, ребята по старше хлопотали подле телевизора с ноутбуком, те, кто не попадались на глаза сидели на кухне собирая закуски для дальнейших вечерних посиделок. Пятница — последний рабочий день в неделе перед выходными, на который пали планы семьи по совместному просмотру фильма, выбранного ещё несколькими днями ранее. Нюкем прошёл вглубь, после чего его заметили остальные члены семьи и радостно поприветствовали на мгновение приостановив процесс подготовки, чтобы подойти и обнять родителя. Тот не был против такому приливу ласки и ответил взаимностью потрепав некоторых по голове свободной рукой. — Как всё продвигается? — спросил Нюкем у ребят, когда наконец те разомкнулись в небольшой полукруг перед ним. — Ну, пока без происшествий. — ответил ему Стёпа недавно сидевший за компьютером подключённый к телевизору. — И понадеемся, что их не будет. — усмехнулся отец направившись на кухню. Изначально они на этих выходных хотели поехать в подземный дом и устроить вечер кино там, поскольку присутствовал отдельной комнатой, буквально, кинотеатр, но произошла непредвиденная ситуация, вынудившая изменить планы. Поселились они в доме в городе из-за расстояния от школы, где учатся дети и работает Нюкем. Чтобы не вставать чуть ли не за полтора часа до первых лучей и примерно столько же двигать до общеобразовательного учреждения, предпочли сократить дальность пути для собственного удобства. Уезжают загород лишь для проведения подобного совместного семейного досуга и отдыха от людей, да городского шума, действующего на нервы как отбойный молоток, только на каникулах возвращаются туда ни на ночь, а до начала новой учебной четверти. Поднявшись на кухню, Никита лицом к экрану встретился со своим роботом охранником выходивший оттуда. Собственно говоря, Ржавис и был причиной, почему сегодня они находятся здесь. Прошлым вечером он предупредил хозяина о своём отсутствии, собираясь сходить до подземного убежища, там хотел забрать некоторые образцы для исследований. Мужчина сильно не возражал, махнул рукой тому в след и дальше продолжил сидеть за тетрадями проверяя недавно проведённую контрольную работу у двух классов. Вернулся этот исследователь под ночь, с новостью, что дом обесточен, генератор сильно повреждён, а в самих помещениях теперь царит погром. Получив сильный нагоняй от хозяина, чуть ли не под пытками рассказал историю того, как всё произошло, выдав ещё одного   виновника торжества. Достав закуски положил на стол, откуда забрали девочки и унесли вниз, остальное Нюкем убрал в холодильник, далее направился в ванную, где умылся и спустился вниз, к ожидающим его детям. Улыбка сама возникла на лице, полный семейный состав всегда радовал глаз главы семьи. Неспешно приблизившись к дивану сел на свободное место, рукой коснувшись кармана джинс, но резко озадаченно стал его ощупывать. Чего-то не хватало. Точно также похлопав по второму карману стал вспоминать, что именно в одном из них было, после чего обречённо вздохнув встал со своего места под непонимающие взгляды младших. — Я телефон в машине забыл. Сейчас приду. — бросил мужчина тем направившись по коридору до входной двери. Оказавшись на улице подошёл к машине, перед этим разблокировав её и стал искать по сидениям мобильник, который как на зло на веду не лежал. Предположив, что он упал куда-то, забрался внутрь руками ощупывая пространства под сидениями. Внезапно раздался короткий писк, давший возможность понять местоположение телефона, оказавшийся под водительским местом. Взяв в руки гаджет, глянул на экран. Под числами, показывающие время, покоилось недавно отправленное сообщение от контакта «Техник» гласившее: «Ты всё ещё злишься на меня?». Хорошее настроение вмиг испарилось, а на место него пришло сначала непонимание, потом легкая злость. Внутри начался непонятный дискомфорт, а в горле запершило и встал ком. Он с самого утра старается игнорировать сообщения брата, поскольку действительно злился на него, за его безответственность повлиявшая на состояние его загородного дома и планы его семьи. Когда Ржавис собирался уже возвратиться домой внезапно звуковыми сенсорами уловил шорох за стенной. Не долго думая робот разобрал стену собираясь самостоятельно осмотреть коридор, но не успев пройти метра встретился с Техником. Он то причиной шорохов и был, а также маленькие существа из сот с интересом следящие за действиями человека. В следующий момент, со слов Ржависа, инженер открыл рот и их уже было не остановить за долгим разговор на общую тему, интересующую обе стороны — исследования. Экраноликий поведал зачем пришёл сюда, обладатель плаща взаимно объяснил чем занимается на данный момент, потом осыпал робота вопросами о их жизни, что нового и как поживают, поскольку последние две недели он с Нюкемом не пересекался, а в переписке второй сух, предпочитая больше живое общение. Прежде чем они успели заметить полную пропажу существ, в доме раздался грохот, заставивший Техника начать крутиться вокруг себя в поисках местных жителей этого места. Осознание о произошедшем пришло моментально в обе головы и те устремились в дом, где уже устраивали свои порядки существа: грызли провода, царапали двери комнат в попытке открыть их, носились по свободному пространству снося всё на своём пути. В какой-то момент двое из всей группы пробрались на этаж повыше, где нашли генератор. Техник и Ржавис лишь успели отловить малую часть из них, после чего погас свет. Мужчина решил попробовать починить генератор, но из-за напряжения ошибся, в итоге сломав его окончательно. Тварей долго не удавалось загнать обратно в тоннель, та и те стали агрессивными, отчего исследователем было принято решение открыть стрельбу, но не вредящую, а целился рядом, чтобы припугнут. Это сработало, но в полу, да в стенах минимум по одному отверстию появилось. После того, как Ржавис сознался во всей этой истории между клонами завязался серьезный разговор. Нюкем сначала хотел увидеть брата лично, чуть ли уже не отправил сообщение, чтобы тот явился к нему, но состояние самочувствия не позволило, потом позвонил ему. Клон поднял трубку, так ещё и не спал на этот момент, хотя, с его слов, собирался. Обладатель синих одежд сквозь зубы, дабы не повысить говор до крика, процедил своё мнение о данной ситуации и что думает о инженере с его исследованиями в целом. Тогда Техник, по необъяснимым причинам, не стал ничего отвечать Никите, просто молча выслушивая возмущения близнеца. Мужчину, переполненными эмоциями, в тот момент не смущала эта не свойственность для, обычно отстаивающего себя, брата, но с подходящим к концу звонком будто ощутил камень в груди и тревожное чувство, будто что-то было не так. Подумав на свою усталость с сонливостью и сильном эмоциональном всплеске бросил трубку отправившись спать. Утром инженер как будто ожил извинился, скомкано объяснился и попытался ввести разговор в обычное русло, но Нюкем даже в чат заходить не хотел. Сейчас, решил всё-таки просмотреть его нажав на сообщение. Телефон потребовал пароль и после ввода разблокировал экран на чате с братом, который, как оказалось, был всё ещё в сети. Электронных писем было не много и все они короткие, что упрощало их быстрый просмотр без листания вверх. Техник сначала пожелал доброго утра, потом извинился за ситуацию с домом, далее перетёк в вопросы о самочувствии клона, его делах и к другим стандартным вопросам интересующие тех, кому не плевать на человека. Последним оказалось только что отправленное новое сообщение: «Неужели? Думал уже и до завтра не заглянешь. Остыл? Можем нормально поговорить?» — Никита закатил глаза повернув голову в сторону водительского окна, оттуда увидел лабораторию своего брата, а рядом стоящий его автомобиль. Инженер определённо сидел там. Вернув своё внимание к мобильнику стал печатать ответ: «Да злюсь. И о чём же ты хочешь со мной поговорить?». Рядом с именем абонента надпись «в сети» сменилась на «печатает...», к этому моменту мужчина уже заинтересовался тем, что именно предложит ему технический гений. — Правда, прости пожалуйста. Я не думал, что они окажутся такими разрушительными созданиями. — поспешил ответить он, затем добавил ещё одно: — Та и Ржавис тоже молодец, вместо того, чтобы проигнорировать сам дал проход им, а я просто не уследил за этой сворой, обычно крутящейся вокруг меня. — Я с ним уже разобрался, он получил своё наказание. Дом восстанавливал. Я злюсь на тебя по большей части не за дом, пусть от этого тоже неприятный осадок остался, а за то, что ты опять пренебрегаешь собой! Какого чёрта ты туда опять полез? — ответил Нюкем стискивая зло раму телефона. Техник отвечать не спешил, то начинал что-то печатать, то резко прекращал. Это вязкое ожидание сильно раздражало Никиту, особенно когда ждал интересующий его ответ. — И даже не вздумай мне врать, что рука у тебя к этому спуску зажила. — дополнил выше изложенное письмо он. Абонент окончательно перестал печатать, а вскоре покинул сеть, оставив Нюкема одного с самим собой. Это сначала ввело его в ступор, а потом разозлило ещё сильнее, поскольку не ожидал такой наглости. Решив, что на сегодня интернет общения хватит выключил телефон и поплёлся обратно в дом продолжая мысленно проклинать брата. В гостиной же, при виде своих детей малость поуспокоился и заняв своё место дал сыну знак, что можно приступать к просмотру постаравшись абстрагироваться от недавнего диалога, вспомнившейся ссоры, осадка после резкой пропажи абонента и от дискомфорта внутри сопровождаемый ощущениями некого шевеления в грудной клетке. За интересным сюжетом фильма, незаметно вечер стал приближаться к ночи окутывая всё в тени, наконец дождавшиеся своего часа. После окончания просмотра семья не спешила расходиться, поскольку в, составленные всем семейным составом прошлым вечером, планы входили настольные игры, которые мужчина незамедлительно ушёл доставать из своей комнаты, где они обычно хранились. Нашёл их быстро, поскольку лежали близко и в спальню можно было полностью не входить, свет тоже не включать. По дороге назад к ребятам он посмотрел на окно и сам не понимая почему подошёл к нему всматриваясь в глубины пейзажа. Было достаточно темно, но если прищуриться и выключить свет в коридоре, то возможно было разглядеть что находилось вблизи, но его не это интересовала, а даль, где возле здания в десятке метрах вырисовывался облик автомобиля, припаркованного там. — Он ещё не уехал? — мысленно задался вопросом Нюкем пытаясь разглядеть марку машины по форме кузова, который сливался в темноте с предметами на фоне. Отец одиночка давно заметил, что его клон как-то уж часто стал засиживаться в своей лаборатории. Да, он всегда искал в ней отдушину и место для расслабления будучи среди механизмов, но последние дни как не посмотри, как не проезжай его машина всё стоит почти не меняя своего положения. Единственное время, когда Никита не видел машины, так это ночью и то из-за чёрного окраса, прекрасно скрывающего её в темноте. — Надо будет узнать о его интересах и занятиях, а то буквально не знаю о его деятельности. Даже представить не могу, чем он там так увлечённо может заниматься днями напролёт. Отойдя, наконец, от окна направился к детям, уже успевшие завязать спор без его ведома, решающийся путём победой в игре. Это позабавило отца и разогрело азарт в глазах других участников, отчего легко торопили Нюкема в разложении на столе игрового поля и изучения правил. Пока ребята выбирали себе фишки, ставя их на нулевую точку, мужчина раскидывал им по шесть карт каждому, периодически поглядывая в брошюру, чтобы не ошибиться с самого первого этапа даже не начав игру. Вскоре, когда подготовка окончилась незамедлительно началась игра, где все параллельно своим ходам изучали методом проб и ошибок, со справочником подле себя, как всё работает. Стрелки часов постепенно возвышались всё выше, подступая к числу двенадцать, а месте с ними на улице опустилась ночь, скрыв под своей тенью всю улицу. На заканчивающую уже третью партию семью упала сонливость, манящая в кровать увидеть желанный сон, оттого была хорошо заметно их вялость, особенно в слегка замедленных движениях рук. Но решить спор нужно было, поэтому доиграть стало делом чести, где отступать никто не хотел, пока в конечном не закончились в колоде карты и не пришло время подсчитывать очки. — Что ж. — начал Ржавис быстро посчитав все очки, всех участников. — Поздравляю тебя, Саша, с победой. — Ха! А я говорила, что в играх на ассоциации я непобедима! — победно воскликнула та, глядя на братьев и сестёр. — Придержи коней, я с тобой на ровне держалась! — возмутилась Полина, обведя младшую недовольным взглядом с ног до головы. — Так-так-так, давайте без ссор. — понял к чему всё идёт Нюкем и сразу постарался предотвратить возможный конфликт. — Полин, давай без обид, это всего лишь игра. Не хотелось бы заканчивать всё на не особо положительной ноте. Девушка подняла глаза на него, а после опустила в пол вздохнув. — Прости. — проговорила она и дальше добавила зевнув. — Я сонная, поэтому злая. — Да-да-да, конечно. — послышался с лестницы голос Стёпы. — Давай по-честному: ты всегда злая, так ещё упрямая и агрессивная. — Стёпа! — окликнул его Никита, видя, как дочь закипает от такой наглости. — Я то что сделаю, если это правда? — возмутился юноша поднимаясь на второй этаж, но за ним уже устремилась Полина. — Ну я тебе сейчас устрою! — сказала она и стоило Степану услышать со спины разгневанный голос сестры, как он забежал в свою комнату заперев дверь. — Не достанешь! — крикнул он по ту сторону, чем сильнее разозлил её. У Нюкема не было сил как-либо противостоять этому, он лишь только поднялся наверх проконтролировав, чтобы дочь не вынесла дверь ведущую в спальню мага льдов и убедившись, что здравый смысл всё же присутствует в голове у Полины, просто молча развернувшейся к лестнице, отправился уже к себе в спальню, перед которой остановился в ожидании, когда в коридоре на одном с ним этаже никого не будет. С уст сорвался тяжёлый вздох, сопровождаемый пустым взглядом искоса сопровождающий пропавшую на лестнице девушку. Только поле этого рука потянулась к ручке, опустив её, потом толкнув дверь быстро вошёл заперев ту за собой, лишь бы никто отсюда не вылетел. Ладонь поползла по стене на ощупь ища выключатель, который был найден, но пальцы ощутили нечто маленькое, находящееся на нём. Щелчок и комнату озарил свет. Глаза, находящиеся за солнцезащитными очками, не дрогнули от резко возникшего освещения, отчего в очередной раз лицезрели неприятную для Нюкема картину: по всем поверхностям начинающиеся от стен, пола, потолка, заканчивающиеся мебелью, сидели маленькие насекомые, принадлежащие отряду чешуекрылых. Они были необычной красоты. Крылья имели необычную вытянутую форму: передние — треугольной формы с серповидной вершиной, а задние — с длинными вытянутыми нижними углами в виде хвостов. Окрас ярко-красный, по краю чёрный, с жёлтым вкраплением вдоль. Крылья полупрозрачные, а у хвостов вообще становились почти невидимыми. Бабочки были не большие, примерно четыре сантиметров от одного края крыла, до другого. На ярком освещении складывалось ощущение, будто она самостоятельно светилась. Тельце коричнево-золотого цвета, длинные усики-антенны, на концах которых небольшие жёлтые кисточки. Все они живые, ползали иногда перелетали с места на место и сильно раздражали мужчину своим присутствием. Никита мог бы сейчас же выгнать этот рой, если бы не знал, как именно эти насекомые появляются, и то насколько они на самом деле не активны, что не мешает его обитанию, позволял им здесь находиться. Словно убедившись в продолжении своего личного кошмара, щёлкнул снова по выключателю, после поплёлся к кровати, устало на неё упав. День сегодня был насыщенный на разного рода события, сильно вымотавшие его. В надежде уснуть сразу развернулся на бок лицом к стене, хотел было закрыть глаза, как услышал короткий звон, издающийся только при приходе сообщений в мессенджере. Подтянув к себе мобильник нажал на кнопку и замер потупив взгляд в экран. Техник всё-таки соизволил ответить на сообщение, правда только спустя несколько часов. Из груди вырвался тяжёлый вздох, а сам мужчина перевернулся на спину глядя в экран телефона, проклиная брата за такое позднее появление. Нет, его не разочаровал ответ, не разгневал приход сообщения, но и не обрадовал. — Техник... — шёпотом произнёс он его имя, прислонив телефон экраном к своей груди посмотрел в потолок, вспоминая в очередной раз, почему всё к этому пришло. Нюкем и Техник давно как не враждуют. До нового года они были настроены нейтрально к друг к другу, но детям Никиты пришла в голову идея предложить родителю совместно отпраздновать с бывшими криминалистами. Подкрепляли они своё предложение, что всё-таки они уже давно не враги и можно этот новый год провести вместе, за одним столом, как семья. Сначала мужчина упирался, поскольку не хотел видеть брата от слова совсем, но под давлением мольбы ребят, желающих видеть в своём кругу маньяков, ведь они всегда придумают нечто явно незабываемое и опасное, дал своё согласие. Ожидая худшего, был удивлён неоправданными ожиданиям. Празднество прошло без ссор, без потасовок, без колкостей и оскорблений. Поведение Техника было приятным и добродушным. Сначала Нюкем долго подозревал, что он что-то удумал, но после взаимного дарения подарками успокоился, винив себя за преувеличение. После этого, спустя два дня первым написал бывший криминалист, так, от скуки, а Никита поддержал диалог не думая, что это долго продлиться, но чем дольше была переписка, тем сами того не замечая близнецы начали больше интересоваться друг другом и теснее общаться: сначала много списывались, потом стали часто встречаться на улицах по инициативе технического или просто он заходил к ним, когда работал в своей лаборатории. День сменялся днём, общение лишь крепло, воспоминания кровавой жестокой вражды меркли на фоне появления новых, более ярких и приятных, а вместе с ними закреплялись положительные чувства и эмоции, так давно не ощущаемые по отношению друг к другу. Но, увы, в конце концов, одна сторона начинала перебарщивать, а другая от этих избытков уставать. Инженер тянулся к брату, был слишком тактильным и достаточно спокоен, при этом с другими его манера общения, поведение не изменилось. Сначала отцу одиночке не казалась эта открывшаяся привязанность клона странной, но потом своей навязчивостью начинала раздражать настолько, что он позвал клона на разговор, где объяснил комфортную меру общения для него и то, насколько тот стал перегибать палку. Нехотя инженер принял это и стал соблюдать просьбу Никиты отчего общение приобрело адекватный объём, где они уделяли время ещё и окружающей среде. За четыре месяца общения ни Нюкем, ни его семья больше не питали к бывшему злодею сильных обид и злобы, а воспринимали как близкого члена семьи, совершившего в прошлом много ошибок. Техник хорошо постарался, дабы загладить свою вину. Но в последние две недели, по замечаниям Никиты, его брат стал меняться в поведении: старался сокращать встречи, часто избегал, а если и виделись, выглядел каким-то неуверенным, в глаза не смотрел, руки всегда крестил на груди, принимал замкнутые позы. Тогда и подумать мужчина не мог, как сильно ему оказывается нравилось это частое общение с ним. На вопрос детям, что случилось с их отцом, они молчат не понимая, о чём их дядя. Нюкем также не понимал, почему маньяки игнорируют изменившееся поведение опекуна, пока сам не убедился, что он такой, только при нём. При своих или его детях Техник нормальный, будто не менялся, а оставаясь наедине с братом, на контакт тяжко поддавался. Нюкем пытался с ним говорить, хотел узнать причину отдаления, но тот увиливал, точного ответа не давал, а потом пропадал, так, что связаться с ним можно было только в переписке. В конечном итоге отец одиночка сдался отдавшись работе и семье. Правда не забывал отправить вечернюю весточку техно-инженеру, который на неё отвечал, но долго диалог не поддерживал. Эта стремительное сближение, а потом резкое сокращение общения сначала сильно не волновало Никиту, но затем сам не заметил, как надеялся на очередную встречу, где снова услышит звонкий вдохновлённый голос клона, рассказывающий об инженерном деле, об науке, об интересующих его книжных жанрах, о всём о чём пойдёт разговор. Хотел взять за руку, просто прогуляться держа совсем рядом с собой и не отпускать. Хотел обнять и уткнуться носом в плечо, чтобы ощутить сладкий аромат духов с лёгкой примесью чего-то химического. Он не знал природу таких мыслей. Не мог предположить, почему его стало так тянуть к нему и откуда появляется тепло в груди при виде технического. Мужчина старался избавляться от этого путём увеличением количеством работы и большим проведением времени с детьми. Правда это не помогало, даже наоборот, жажда росла и это пугало. Вместе с этой жаждой появилось то, что объяснить было невозможно, то, что мучает его до сих пор пополняя обитающий здесь рой. Резкая боль в груди заставила перевернуться его на бок, согнуться в три погибели пытаясь откашляться. По горлу полз ком, делающий кашель невыносимо болезненным и не мгновенным, длящийся до тех пор, пока не окажется на губах. Этим комом оказались две бабочки, пропавшие после взлёта в темноте комнаты. Последовала отдышка. Лёгкие резало, горло першило, а всё тело стало невыносимо чесаться. Казалось под ней кто-то ползал в попытках найти выход, в один момент на руке кожа порвалась растянувшись в небольшой, но глубокой ране, откуда вылезла ещё одна особь. После этого всё прекратилось. Но Нюкем понимал, что не на вечно и через какое-то неопределённое количество времени всё повторился вновь. Когда появилась возможность отдышаться старался дышать как можно глубже, параллельно дрожащей рукой искал на рядом стоящей тумбе заранее заготовленные бинты. Придя в себя после приступа и перевязав руку полежал немного с закрытыми глазами, затем поднял телефон, вновь пробежав глазами по сообщению: «Мне нужно было установить датчики для удалённого наблюдения. Да не предупредил, да полез со сломанной рукой в катакомбы, но Нюк, я взрослый человек и ответственность за мою жизнь лежит только на мне.» Тяжёлый вздох и тот начал печатать с периодичность не попадая по буквам, отчего задержался с ответом исправляя ошибки: «Ты обещал мне, что до полного выздоровления никуда не полезешь. Почему ты не сказал мне? Я бы помог установить эти датчики, на крайний случай Ржависа отправил! Но не один же, когда ты находишься в уязвимом положении! Что если бы они накинулись на тебя, когда ты был один?!». Отправив письмо, стал ждать ответа. Техник прочитал его, несколько секунд молчал, затем стал печатать и вскоре глазам Нюкема предстало сообщение: «Я понимаю твои переживания, но даже так я не посмел бы потревожить тебя для своих нужд. У тебя работа, дети, дел выше крыши, а я уже привык к подобным трудностям и знаю, как справляться с ними в одиночку». Не успел получатель притронуться к клавиатуре, как пришло новое: «Та и почему ты так волнуешься? Раньше тебя волновало, лишь бы изучаемые мной существа к вам не лезли, а что было бы со мной — ни капли не интересовало. Что случилось?». — Раньше ты там не получал серьезные травмы, к тому же от тварей. А сейчас они агрессивны до хруста костей. — ответил Никита перевернувшись лицом к стене, пока клон печатал ему сообщение. — Ну, рано или поздно мои исследования должны были зайти настолько далеко, что спровоцировали жителей катакомб на агрессию. Быть исследователем — это уметь рисковать для достижения поставленной цели. — Ладно, исследователь мой. — слабо улыбнулся мужчина. — Ты дома? — К чему вопрос? — Я как не проеду мимо твоей лаборатории, так твоя машина стоит возле неё. И неважно ранее утро или поздний вечер. В мою голову уже закрались мысли, что ты там ночуешь. — Да дома. Просто уезжаю поздно периодически теряясь во времени за новой разработкой в лаборатории. — Расскажешь, что за разработка? — Да, когда-нибудь потом. Сейчас я уже иду спать. Доброй ночи. — Доброй ночи. Инженер поспешно покинул сеть, а Нюкем перечитывал переписку. «Всё-таки я, наверное, перегнул палку» — подумалось ему. Телефон отправился на тумбу, а сам он устало выдохнув прикрыв глаза. Теперь возвратилось чувство пустоты внутри, являющееся каждый вечер, когда он пытался уснуть после общения с Техником, которое, казалось, заходило в никуда. Сердце, душа, они чего-то требовали, какого-то шага, иной развязки, непонятную для мужчины. Отношения с братом налажены, никакого упоминания вражды не было, они чувствовали себя семьёй, но всё равно желание чего-то большего присутствовало, не давая никаких подсказок ему. Мысль сменялась мыслью, пока не вскружили голову и измученное состояние окончательно не довело до изнеможения, а сонное сознание наконец погрузилось в небытие. Пустой не запоминающийся сон. Проснуться утром мужчину вынудил приступ, окончившийся пополнением в комнате ещё одной бабочкой. Приподнявшись на дрожащих локтях, пытался собрать мысли в кучу после пробуждения. Непроизвольно рука потянулась к мобильнику, включив его было выяснено, что проспал он почти до одиннадцати часов. — М-да. — сел на кровать Нюкем протирая глаза. Вслушиваясь в окружение мужчина убрал мобильник в карман зевая. — Пора уже вставать. Надеюсь дети нашли чего-нибудь пожевать, пока я спал. Встав с постели потянулся, но быстро вернулся в исходную позицию услышав нарастающую в его доме суету. Дети на первом этаже что-то бурно обсуждали, иногда, прямо так, забегая на второй, брали что-то с кухни и уходили назад. Заинтересовавшись этим, стремительно покинул свою спальню, не забыв быстро закрыть дверь, и направился вниз, к источнику шума, кой оказались дети, окружившие стол. Сначала мужчина не заметил ничего странного, но присмотревшись резко понял, что среди его домочадцев мелькали четыре головы, не принадлежавшие его членам семьи. Выделялись три чёрные макушки и одна светло-светло русая. — Что вы делаете? — подал голос отец одиночка, после чего дети расступились. Тогда-то мужчина закрепил свою догадку, кто именно посетил его дом. Поодаль, возле окон, стояла четвёрка бывших маньяков, являющиеся детьми Техника: Аниматроник, Кукла, Гидра, МиниДжейсон. Они замерли в удивление, но затем поприветствовали своего дядю, и Кукла подняла стеклянную банку, показывая её содержимое. А там, внутри, ползало насекомое, живая бабочка. Крылья этой бабочки обладали необычной вытянутой формой: верхняя пара крыльев напоминали треугольники с серповидными концами, а задняя пара имела длинные заострённые углы, которые выглядели как два хвоста. Основной окрас был синим с чёрным краем и жёлтыми вкраплениями по этой полосе. Крылья были полупрозрачными, а у хвостов они становились практически прозрачными. Размер бабочки был невелик — около четырёх сантиметров от одного конца крыла до другого. На солнце создавалось впечатление, что она излучает свет, и выглядела особенно ярко. Тело бабочки имело коричнево-золотистый оттенок, а длинные усики-антенны заканчивались небольшими жёлтыми кисточками. Взгляд недавно спустившегося Нюкема застыл на ней. Он не заворожился её красотой, но заинтересовался, заметив схожесть с теми, что сейчас сидят у него в комнате. — Скажите же красивая! — воскликнула Кукла сунув руку в банку. Сначала бабочка никак не отреагировала на конечность, потом, заметив ладонь, забралась в неё, в самый центр. Барби вытянула руку, а чешуекрылая с неё слетать не спешила, как ручная. — Где вы её взяли? — поинтересовался старший наблюдая за, ползающим с пальца на палец девочки, насекомым, сбежавший из какого-то фантастического мира. — Она у нас дома летала, на кухне. Откуда она взялась не знаем. — сказал Аниматроник пожав плечами. — Может папа окна открывал или с ним залетела, когда домой заходил. — А у него самого не спрашивали? — услышав упоминание Техника Нюкем взбудоражился заметно оживившись. — А его не было дома. — Сказал Джейсон покачав головой. — Он сегодня ночью, как собрался, так и уехал. — Куда? Почему? — Почему не знаю, но если судить по тому, что его машина возле лаборатории, то он сейчас там. — Снова? — Ну, да. — кивнула Кукла. Бабочка на её руке внезапно вспорхнула и устремилась к отце одиночке, сев ему на плечо. Дети, окружившие мужчину, еле слышно захихикали, при виде удивления на его лице. Теперь он мог рассмотреть её детально будучи вблизи, подмечая то, насколько сильно она действительно похожа на тех, которых Нюкем выплёвывает не первые сутки. Посчитав это совпадением положил ладонь на своё плечо рядом с существом, кой незамедлительно забралось на палец опустив вниз крылья. Рука медленно, чтобы волной воздуха не сбить кроху, поднялась на уровень лица и Нюкем принялся вращать бабочку то в одну сторону, то в другую, хмыкнул опустив её вниз, дабы Кукла могла забрать обратно, но та резко взлетела и с быстрой скоростью полетела к лестнице, ведущей на этажи выше, где потом пропала. Когда те увидели это, то бросились искать насекомое. Распылившись на все этажи принялись усердно искать бабочку. Шла минута за минутой, а она как сквозь землю провалилась. Младшие дети приуныли с пропажи, а старшие просто махнули рукой не желая больше искать по всему дому, далеко не большое существо, что видно издалека, тем более все предположили о её побеге через открытую дверь, ведущую на крышу. Никита также особо не был заинтересован в поисках, потому остановился на одной лишь кухне, параллельно поставив греться чайник. Он ещё не завтракал, а желудок требовал еды. Решив перекусить парочкой бутербродов заглянул в холодильник. Ребята свои попытки поисков успокоили, решив заняться чем-то другим, что взбредёт в голову. В какой-то момент глава семьи услышал за спиной протяжное: «П-а-а-а-п» — на что он обернулся, закрыв дверцу холодильника, и увидел чем-то взволнованных детей, а за ними стояли с хитрыми лицами четвёрка чертей, явившиеся из самих чертогов ада. Этот тон голоса Никита везде узнает, прекрасно понимая его значение с примерным дальнейшим диалогом. — Папа! Можно мы пойдём погуляем с детьми Техника? — в один голос задали они вопрос не стоя на одном месте, а как-то задорно переминаясь с ноги на ноги или ходили с места на место. — Куда и надолго? — спросил Никита предполагая уже, что именно могли удумать дети из ада и в какую авантюру втягивают двоюродных сводных родственников. — Та нет. Мы недалеко будем. — абсолютно спокойно ответил ему старший сын его брата. — Не волнуйтесь, к вечеру сами вернёмся и ваших приведём в целости и сохранности! — Ну-ну. Смотрите мне, если не вернётесь, мы вас с Техником ждать будем, и я не думаю, что он будет доволен этому. — пригрозил отец одиночка наблюдая теперь затылки всех ребят, быстро поспешившие вниз. — Дядь Нюкем, всё будет нормально, не переживайте! — кинула вслед Кукла, после чего их вся большая компания выбежала на улицу, хлопнув дверью, а Аниматроник повёл всех за собой. За этим наблюдал из окна мужчина примерно предполагая, что будет происходить вечером, если не ночью. Да, вариант возращения под ночь он не исключал, ведь уже был такой не особо приятный опыт, отчего надеялся на правдивость слов племянника, хоть крайне волновался на этот счёт. Какое-то время поглазев в окно, покинул дозорную точку, направившись на кухню, дабы закончить с долгожданным завтраком. После употребления пищи Никита стал думать, чем ему заняться оставшийся день, ведь до этого он строил планы на совместное времяпрепровождение со своими детьми, а не на гордое одиночество, но не сошлось. Сначала в голове крутились мысли заняться домашней работой, потом школьной работой, покоявшаяся стопкой тетрадей на столе. Пока он решал свой распорядок дня параллельно ходил по дому оценивая вариант с уборкой всего дома. В один момент Нюкем подошёл к окну, где вновь увидел вдали автомобиль своего брата, припаркованный возле лаборатории. Остановившись перед стеклом задумчиво уставился на привычное явление, повторяющееся уже более месяца. И тут в голове зародилось. Рука опустилась в карман, нащупав мобильник достал его и открыл после чат с Техником начав печатать ему сообщение: «Доброе утро. Прости если тревожу, просто хочу позвать к себе. Посидим вдвоём, чаю выпьем. Не против?». Отправив приглашение, стал с замиранием сердца ждать ответа, по большей части рассчитывая на согласие получателя. В животе как бабочки поселились, с легко ощутимым трепетом внутри спровоцированный волнением. Вскоре инженер появился в сети, от этого спёрло дыхание, сердцебиение участилось, а зрачки чуть расширились, когда он стал печатать ответ и через несколько секунд отправил. Письмо раздосадовало отца одиночку своим содержимым: «Нюк, я не смогу к тебе прийти. Занят сильно, прости». После собеседник сиюсекундно покинул сеть, оставив того самим с собой. Поняв, что этот день ему действительно придётся провести одному, огорчённо вздохнув поплёлся к своей комнате, решив всё-таки заняться работами своих учеников. Как-никак надо оценить работы учеников и выставить оценки в электронный журнал. С третьего этажа на первый спускался Ржавис и завидев хозяина позвал его по имени заставив на себя обратить внимание. — Да? — обернулся на него Нюкем встав на месте. — Я отправляюсь в подземный дом, чтобы закончить там с ремонтом. — предупредил робот. Получив одобряющий кивок поплёлся дальше вниз, вскоре покинув дом. Никита молча дождался его ухода и наконец достигнул своей комнаты, включил свет, а затем замер. Если бы он не обратил внимание на стену над его рабочим столом, то не заметил, что среди «его» бабочек находилась гостья, принесённая детьми его брата. Те никакой агрессии к ней не питали, наоборот сильно заинтересованы окружив её. Какое-то время просто наблюдая за этим, наконец подошёл поближе невольно взором улавливая их сходства. Да, на внешность одинаковы, но различаются только основным цветом крыльев. — Откуда ж ты взялась? — слух задался вопросом мужчина сев на стул. Не отрывая взор продолжал следить за ними. Они активно проявляли друг к другу заинтересованность, которая переросла в полёт синей бабочки с одной из красных, закружившихся под потолком. Длилось это около двух минут, после чего они осели возле двери отдельно от остальных не отходя друг от друга. Нюкем, резко осознав решил в принципе воспользоваться моментом, пока никого нет, дабы выпустить всю эту свору на улицу. Открыв настежь дверь, стал свидетелем перелёта до этого очень ленивого роя, который ни с того ни с сего решил покинуть комнату, хотя до этого их не возможно было выгнать безобидными способами. Они быстро нашли открытое окно, через которое выбрались наружу. Никита из любопытства проследовал за ними и выглянул в окно, где увидел разлетевшихся в разные стороны бабочек, кружащиеся в диапазоне возле дома. Сначала просто наблюдал за ними, потом хотел было пойти начать проверять тетради, но глаз всё равно за что-то зацепился, заставляя вернуться к до этого рассматриваемого без подробностей пейзажу. Спустя недолгое время он выяснил, что его смутило. Среди этой своры хорошо выделялись три бабочки, точь-в-точь как та, что была принесена племянниками мужчины, они задорно кружили внутри стаи, где выделились три кандидата на парный полёт, после чего пропали, разлетевшись в разные стороны. Теперь Нюкем абсолютно ничего не понимал. Теперь ему было по истине интересно откуда эти насекомые взялись и почему вызывают у стаи такой неподдельный интерес. Недолго постояв возле окна направился обратно в комнату, где сел за компьютер уже не по причине работы, а хотел попробовать найти вид этих бабочек, мало ли это выведет его к ответу на то, почему он сплёвывает насекомых. Введя в поисковую строку внешность чешуекрылых стал посещать сайт за сайтом, но лишь встречал похожих не находя именно тех, что он видел. Стрелка часов бежала не первый круг, перед глазами мелькали сотни изображений разных видов, которые совпадали какими-то внешними деталями, но не целиком. В какой-то момент он остановился, вернул мышку к поисковой строке и кликнул по ней начиная вводить свои симптомы. На них ему не ответили врачи, никогда не сталкивающиеся с подобным, сразу отправляя на разные процедуры, не выведшие точной причины их возникновения. Даже после полного удаления паразитов ничего не изменилось. До этого Нюкему казалось, что это продолжающийся его кошмар — ошибка врачей, но поиск вывел его на нечто другое. На вымышленное заболевание, кой быть не должно. Батохаки. Болезнь, при которой больной откашливает бабочек и эти же насекомые уничтожают тело, носителя. Смутило мужчину, на ровне с нереальностью болезни, её причина возникновения, а также лечение. Причина — безответная любовь человека не способный признаться объекту воздыхания в своих чувствах, лечение — взаимная любовь. Сколько Никита не вглядывался в текст, сколько не пытался объяснить для самого себя, что такого не может быть, всё ещё не мог подобрать реалистичной причины постоянного возникновения паразитов внутри и совпадения с остальными симптомами. Грудь заныла острой болью Никита стал откашливаться, прикрыв рот руками, чувствуя ком в своём горле. Спустя несколько секунд мучений на его руках сидело живое окровавленное существо. По губам до подбородка текла кровь, которой мужчина достаточно сильно испугался, ведь до этого она была лишь в случае, когда бабочки прорывали плоть, выползая наружу. Боль в груди не утихала, наоборот усилилась настолько, что казалось будто его грудную клетку пытаются вскрыть. Руки непроизвольно потянулись к рёбрам, начиная сильно чесать кожу, до крови и глубоких ран, откуда стали выползать бабочки приносящие сильнейший дискомфорт с режущей болью. Стиснув зубы с горла сорвался сдержанный крик переросший больше в рык. Пытка длилась долгими минутами, пока около шести особей не покинули плоть, избавив мужчину от своего присутствия, но оставили глубокие следы. Дрожащими руками дотянулся до бинтов, стараясь как можно быстрее расправиться с кровотечением. Потратив на последствия приступа несколько минут измученно облокотился об спинку кресла, чувствуя уже ненависть к этим насекомым, начавшие прогрызать его тело. С этим ему пришлось признать, что вероятнее всего у него действительно эта несуществующая болезнь, только вот что именно послужило причиной его заболевания? Он ведь никого настолько сильно не любит, чтобы намеренно умалчивать о своих чувствах, тем более ни с кем таким счастливчиком не знаком. К бывшей жене давно ушли чувства, других женщин у него не было за последнее время. В кого он сам того не зная, мог влюбиться? Оторвав спину от спинки кресла согнулся в попытках вспомнить, с кем в последний раз так близко контактировал. Из всех мелькнувших в уме лиц, резко всплыло имя его брата, который стойко задержался в его голове. Именно в этот момент, после долгого избегания он решился обдумать свои чувства, ощущения и мысли, которые возникали при общении с клоном и не давали покоя внезапной тягой по отношению к нему. Наконец-то решил заглянуть дальше простой привязанности, подступаясь к пугающему его осознанию. Неужели то чувство, что он так сильно пытается отрицать и заглушить была любовь? И далеко не как к брату, не как к другу, а как к любимому человеку в романтическом плане. «Нет! Этого не может быть!» — воскликнуло отрицание в голове, но в груди от этого больно заныло, сначала напугав Нюкема. Сердце скулило даже не от физической боли, обливаясь кровью сжималось, мучало, просило принять этот факт, но мозг отчаянно боролся не принимая данную любовь. Для него это болезнь, отразившаяся физическими страданиями. Понимал, что ненормально видеть в собственном брате объект воздыхания, видеть партнёра в построение любовных отношениях. Внутри отца одиночки посеялась паника. Что делать, как справляться, кому обращаться за этим — не знал и даже не представлял, как будет объяснять специалистам причину своего беспокойства, не знал, как будет смотреть в глаза Техника, стойко помня кого именно в нём видел. А может ли быть это причиной отстранения инженера? Что если ему удалось распознать чувства Никиты раньше него самого и от отвращения решил обрезать с ним контакт до минимума? Мужчину бросило в холодный пот, обхватив голову руками согнулся, чувствуя уже отвращение к самому себе, принимая эту теорию за истину. Нюкем проклинал всех, в особенности себя, но никак не касался Техника не желая видеть в нём причину своих страданий, пусть сближение с ним и послужило причинной затруднительной ситуации на сегодняшний день. Вдруг в кармане завибрировал мобильник. Тот отвлёкся на него задумавшись о том, кто мог ему написать, ставя в этот раз инженера в последнюю очередь списка, поскольку не знал, как будет с ним говорить помня о том, какие чувства к нему испытывает. Но, по включению экрана увидел первым его имя, а потом не успокаивающее содержание: «Можешь, пожалуйста, прийти ко мне в лабораторию?». Несколькими минутами ранее его это предложение бы обрадовало, к сожалению, теперь же просто сидел и тупил взгляд не зная, каким образом на это реагировать и что делать. Вроде бы ему хотелось свидеться с ним, узнать причину встречи, но с другой стороны его помятый внешний вид вызвал бы вопросы, на которые пришлось бы отвечать. Разблокировав телефон какое-то время молча смотрел на сообщение клона думая, как лучше ответить дабы не было заметно волнение. — Сейчас? — раньше Нюкем воспринимал в общении в социальных сетях минусом то, что невозможно прочувствовать точные эмоции человека, сейчас же радовался этому. — Если можно. — Зачем? — поинтересовался он перебирая пальцы под телефоном. — Потом всё объясню, когда ты будешь на месте. — несколько секундная пауза и продолжение предыдущего письма всплыло следующим — Так сможешь подойти? Сначала Нюкем не спешил отвечать, но потом через минуты две отправил короткое: «Скоро буду» — после поднялся с кресла, слегка покачнувшись. Руками упёрся об стол прошипев от боли в груди. На улице ему каким-то образом нужно будет идти более-менее прямо и при Технике стараться не показывать своего дискомфорта. Опустив глаза к футболке, увидел красное пятно. Пришлось футболку срочно сменить на другую, дабы не было ни малейшего намёка на телесные повреждения. Лишний раз посмотревшись в зеркало избавился от изъянов, на которые мог повлиять и скрыть. Правда бледность лица не знал, как грамотно спрятать, поскольку косметикой ни разу не пользовался. В итоге махнув рукой, посчитал, что сможет придумать причину на ходу если вопрос этот возникнет. Вдохнув и выдохнув спустился на улицу, где посмотрел в сторону лаборатории клона. Точнее на здание под которым она скрывалась от чужих глаз. Вскоре ноги сдвинулись к этому месту, где сейчас находился Техник. Тело бездумно двигалось вперёд, пока в голове был беспорядок, который стремительно нужно было успокоить. Он пытался понять, зачем именно Технику понадобилось его звать к себе. Первым предположением стала просьба о помощи, ведь учитывая насколько старательно он работает в лаборатории, то скорее всего выяснилось необходимость чьей-то подстраховки со стороны или дополнительной пары рук для подачи инструментов. Далее в его голове возникла теория о каком-то серьёзном разговоре, который ждёт немедленного разрешения. Его то мужчина сильно остерегался, поскольку сейчас его внимание было сосредоточено на другой проблеме и вероятнее всего он попросту будет большую часть потока информации от клона пропускать мимо ушей. По подходу к месту назначения больше догадок не возникало, потому остановившись на первой теории поднял глаза перед собой, после чего остановился в двух шагах от автомобиля брата. Сначала он глянул на него мельком, но потом вернув своё внимание к стеклу, рассматривая салон удивился. Внутри находились три бабочки с синими крыльями, ничем не отличаясь от тех, что прибились к стае красных возле его дома. Осмотревшись понял, именно что этих бабочек здесь было большое количество. Даже немного больше, чем обитало долгое время в него в комнате. Только все они не особо летали в воздухе, а предпочли осесть, отчего сначала Никита не заметил их, до того, пока не присмотрелся. — Мать вашу… — вслух задался вопросом мужчина не отводя взгляду от этого зрелись. — Откуда их столько? — Отсюда. — прозвучал сбоку усталый голос, на который отец одиночка вмиг обернулся. Его глазам предстал брат находящийся в дверном проёме, отчасти окутанный тенью помещения, но попадающие под солнечные лучи части тела оказались не в наилучшем состоянии: лицо бледное, на плаще прослеживались слегка заметные пятна, капюшон спущен показывая взъерошенные волосы, поза сильно сжатая и по нему ползали бабочки. Те самые окружавшие их со всех сторон. Шокированный Нюкем молча лицезрел фигуру брата снизу-вверх не представляя, что могло довести до такого иссохшего ослабшего состояния, но при повторном замечании бабочек, стало закрадываться некоторые неподтверждённые подозрения. Не просто же так они здесь есть. — Техник… Ты… — обратился он к инженеру, но тот даже слушать не стал. Просто обернулся лицом к спуску вниз и направился к лестнице пропав во тьме. — Техник постой! Отец одиночка быстро проследовал за ним на что услышал спереди: «Как зайдёшь, дверь закрой» — голос звучал пустым и уставшим. Как прежде звонко звучащих эмоций нет. Конечно гость выполнил требования хозяина лаборатории, но всё равно старался не отставать от него, пусть сам инженер быстро не передвигался, только нездорово пошатывался из стороны в сторону, а из горла издавался жуткий хрип. По спуску вниз предстала картина беспорядка: колбы разбросаны по полу, на столе был неразборчивый хаос, в воздухе застыл металлический запах исходящий от небольших луж крови, а на всех поверхностях, пусть и не в гигантский количества, как на улице, сидели опять бабочки, которые уже стали пугать своим присутствием там. Голову всё больше и больше заполоняли тревожные мысли и догадки того, что именно могло произойти. — Господи... — шёпотом произнёс Нюкем рассматривая помещение, к тому же находящееся под освещением двух ламп, вместо шести имеющихся. — Что здесь произошло? Никита опустил глаза на спину клона, севшего, чуть ли не упавшего за свой стол. — Я... — начал неуверенно близнец перебирая пальцы лежащих на бумагах рук. — Даже не знаю, как объяснить. Эта постыдная история начавшаяся ещё месяц назад и сейчас я пожинаю её плоды. И я не знаю, закончиться ли это для меня так бездарно или продолжу страдать от собственной… — замялся мужчина подбирая слово. — Глупости? Просто прошу, побудь здесь, не хочу, чтобы моё тело нашли лишь через сутки третьи после кончины. — Техник, ты о чём вообще говоришь?! — гость взволновался глядя в затылок бывшего криминалиста, лишь указавшего рукой в сторону. — Там находиться ещё один стул. Не стой, присаживайся рядом. — спокойно сиплым голосом произнёс хозяин лаборатории потянувшись к каким-то колбам перед собой рассматривая в них слегка светящуюся разноцветную жидкость. — Техник, ты меня пугаешь. — честно высказался отец одиночка всё-таки подойдя к указанному предмету мебели и взяв за спинку понёс к столу. — Меня в принципе пугает происходящее вокруг! — Я объясню. Всё объясню. Когда тебе доведётся лицезреть лично. — технический внезапно вздрогнул, а потом на стуле отодвинулся от стола. — Что лицезреть лично? — Нюкем поставил стул на уровне с его, на расстоянии вытянутой руки. Тем временем близнец согнулся опустив голову вниз, ничего не отвечая брату. — Прекращай говорить загадками, я пытаюсь понять тебя, а ты будто нарочно всё... Не успел обладатель синей футболки договорить, как тот закашлялся сильно дрожа. Через несколько секунд на полу появилась новая лужа крови, вместе с которой упало какое-то инородное, живое маленькое тело. Никита, сначала хотевший сорваться к Технику, был охвачен шоком увидев во рту клона некое шевеление и на губах предстали три бабочки по очереди слетавшие с них. Четвёртая выползла с центра кровавого круга оставляя за собой след, затем как ни в чём не бывало взлетела осев на ближайшей стене. Приступ бывшего злодея длился около трёх минут, пока он внезапно не набрал в лёгкие воздуха выпрямившись. Болезненно покачиваясь глянул измученным взглядом на Нюкема, уставившегося на него удивлённым взглядом. Он ожидал на его лице ужас, но не увидев этого напрягся. — Это лицезреть. — ответил тот тихо видя, как оживился гость услышав его голос. — Техник... — Нюкем встал и приблизился к Технику рассматривая его побледневшее ещё сильнее лицо. Симптомы. Его зацепил это приступ, точь-в-точь как у него. — «Неужели ты…» — резко подумалось тому, но ход его дальнейших мыслей прервал сам технический гений. — Это результат безответных чувств, которые я ощутил к человеку взаимность с кем невозможна. — в этот раз тон его речи оказался более печальней, а сам мужчина сжался в скованной позе обнимая сам себя. — Прежде чем я объясню всё от начала и до конца, пообещай сдержать мою просьбу, — голос чуть дрожал и звучал крайне неуверенно. Было видно, что он сомневался в себе, в своём решении начать этот разговор. — прощу, если после моего монолога у тебя возникнут вопросы, чувство отвращения или тебе не захочется больше иметь со мной дело, пойми, что я ровно такого же мнения о себе, но не хочу оставаться один. Просто молчи, побудь рядом. Откровение брата заставило сердце сжаться от боли, а руки непроизвольно дотянуться до стула и поставить его ближе. Сейчас его не волновали свои переживания по поводу неправильного взгляда в сторону инженера, не волновали любовные чувства, которые должны лечиться, а корил себя, что чуть не повернул назад будучи угнетённым собственным сознанием, не успевший толком переварить информацию, но ввёл в панику. А также его заинтересовала деталь, подтверждающая его догадки. Он болен ровно тем же, что и сам Нюкем. — Обещаю. — кивнул отец одиночка потянув руки к нему и аккуратно приобнял за плечи размякшее тело. — И постараюсь помочь, чем смогу. — Я не думаю, что мне уже возможно помочь. — обречённо усмехнулся тот протерев глаза. Нюкем хотел опровергнуть его слова, внести надежды, только Техник этого не позволил двумя пальцами коснувшись чужих губ. Никита, как по команде, замолк смотря на инженера, удовлетворённо опустивший руку к себе, начиная свой монолог. — Вообще, началось это ещё с этапа нашего сближения, но ярко заметным стало тогда, когда я не мог остановиться с тобой общаться. Тогда мне это казалось простой привязанность за годы морального и отчасти физического одиночества, которое я пережил за злодейскую карьеру. Но именно после разговора с тобой о границах дозволенного задумался, искренне не понимая почему меня так тянет к тебе. Что это за чувства такие, которые возникают теплом в груди при мысли о тебе, встречи с тобой, взгляде и просто упоминании в разговоре, всегда возникало какое-то несвойственное волнение, а сердце билось чаще. — Нюкем внимательно слушал и молчал. На моменте перечисления ощущений он ощутил внезапную параллель с собой, когда впервые посмотрел на брата с новой стороны. — Я долго изучал себя, копался в самых дальних закромах моего разума, моей личности. Даже касался болезненных воспоминаний пытаясь найти в них хотя бы малейшую зацепку, объяснившую всё это. Но к настоящему ответу я не мог дойти, поскольку до последнего отрицал его, считая причину в ином. — он тяжело вздохнул опустив глаза в пол. Руки лежали на коленях сжимая ткань плаща от волнения. Несколько секунд молчания и тот продолжил. — В один момент пришла болезнь, которая направила меня к ответу, который оказался для меня совсем неприятен. Когда в первый раз из моего рта выползла бабочка, а резкая боль в груди прекратилась, то сразу же бросился изучать это явление и вышел на несуществующую болезнь возникающая, когда чувства остаются без ответа. Да, звучит глупо, но других вариантов объяснения у меня не было. После долгих отрицаний, всё же пришлось принять неприятный факт, введший меня в панику и заставивший почувствовать себя крайне неуютно. Я чувствовал к тебе далеко не братскую любовь. Техник поднял глаза к лицу Нюкема, которое успело смениться на удивление. Видимо это его напрягло, поскольку мужчина сжал губы чуть опустив свою голову думая, что он уже сделал свои выводы. — Прошу не кричи, не задавайся вопросом как так вышло, я сам не знаю и говорю это на полном серьёзе. Тогда я сильно переживал за наши кое-как налаженные отношения, которые могли разрушиться если мои чувства будут раскрыты, а также боялся прогрессирующей болезни, что может сгубить меня уже в ближайшие часы, если не минуты. Потому я решил любой ценой избавить от чувств поставившие меня в затруднительное положение. Сначала стал отстраняться от тебя в надежде, что это пройдёт само, но жажда росла с каждым днём, болезнь всё чаще давала о себе знать, а ты ещё, словно на зло, стал чаще появляться на глазах, даже зажимать не давая мне выхода, пока я еле сдерживал крик от боли внутри себя. — Техник зло прорычал, сжав ладони в кулаки, после чего тяжко вздохнул. Нюкем руку, обнимающую брата, приподнял до головы аккуратно погладив по ней. Теперь он выглядел полностью спокойным, но задумчивым из-за отведённого взгляда в никуда. Мягкие прикосновения по голове смутили инженера, но тот не дал никакого замечания продолжая свою историю. — Тогда было понятно насколько провальная идея и решил действовать другим методом, химически как последняя надежда избавиться от этой заразы, упавшей на мои плечи невыносимым грузом. Тогда то я и полез в лабораторию возле вашего дома, дабы найти хоть что-нибудь, что поможет избавиться мне от ненавистных чувств. Вылазка оказалась относительно удачной. Мне удалось достать необходимые для моего эксперимента вещества, правда ценной здоровья руки. Честно говоря, меня удивило твоё беспокойство за меня, даже было приятно, но для меня было важнее закончить начатое, нежели соблюдать все возможные предостережения ради безопасности. — Техник отстранился откашлявшись. Никита дрогнул от неожиданности боясь, что у брата снова начался приступ, но нет. Обошлось без бабочек, но кровь была. Мужчина положил руку на его плечо понимающе глядя в лицо, пока бывший злодей старался глаз не поднимать к лику клона не понимая почему реагирует так спокойно, словно видит подобное не впервой. — В тот же день, как я достал всё необходимое, принялся за создание «лекарства» от любви. Мне удалось создать некую сыворотку правда экспериментировать было не на ком, и я, без задней мысли, принял это «лекарство» внутрь. Первые часы изменений не ощутил, под вечер появилась сонливость, а на утро любовь забылась как во сне, ровно также случилось с болезнью. Вместо боли ощущался лёгкий дискомфорт внутри, но меня это не смутило, ведь по истине был рад. Рад, что сумел сохранить себе спокойную жизнь, со здоровьем. — с уст технического сорвался смешок, потом Нюкем увидел, как его глаза блеснули от слёз. Придвинувшись максимально близко к нему снова подтянул брата к себе, прижимая как можно крепче, стараясь успокоить от нахлынувших эмоций. Ему сначала казалось, что он сейчас разрыдается, только вот инженер лишь замолчал не показывая лица. Тяжело вдохнув отец одиночка стал гладить клона по спине, прикрыв уставшие глаза. — Не торопись, успокойся. — тихо сказал за долгое время молчания он полностью понимая его и то, к чему всё идёт зная нынешний исход. — Это спокойствие длилось около двух дней, после чего ранним утром я проснулся от сильного удушения и невыносимых болей в горле. Когда я упал на пол и стал пытаться откашлять застрявшее нечто в горле, был ошарашен, когда из моего рта стало выползать, вместе с льющейся водопадом кровью, количество насекомых вдвое больше чем было до применения экспериментальной сыворотки. — Техник шмыгнул носом, а Никита закусил изнутри губу почувствовав дискомфорт просто представляя эту картину, составляя из собственных впечатлений построенные на собственном опыте во время болезни, только увеличенные до невероятных чисел чувства клона, начавший дрожать в его руках. — Я сорвался в лабораторию в попытках понять, что я сделал не так и почему эта херня вернулась. Примерно через десять минут спазмы повторились, а количество будто увеличилось на ходу ещё в два раза, превращая даже отдышку в жгучее испытание. И так каждые десять минут. Каждые. Я даже не мог посчитать точное количество покидающих мой организм особей, настолько их было много. Сутки я страдал здесь, боясь возвращаться домой, чтобы не в коем случае дети ничего не заподозрили, поскольку если это узнают они, то мне не отвертеться от вопросов и предложений отправиться ко врачу, который мне не поможет. Я не мог ни есть, ни пить, ни спать, потому, когда добился диапазона между спазмами со временем плюс минус пол часа, я вновь спустился в лабораторию возле вашего дома в поисках того, что могло бы помочь откатить действие прошлой сыворотки или хотя бы сделало слабее. Не нашёл. Поэтому стал экспериментировать с тем, что было уже после погрома твоего дома, так ещё и забрал с собой генератор, сломанный мной. Потом, пока ты орал на меня по телефону я активно экспериментировал на себе испытывая всё новую и новую сыворотку, созданную на ходу, вроде бы спасая свою ситуацию, но был сильно измучен, до состояния полумёртвого существа. — тут Нюкем понял причину молчания брата и осознал, что та возникшая у него тревога, была не просто так. Губу уже прокусил до крови нервно перебирая пальцы. — Болезнь, к слову, отреагировала на твой крик, на твоё возмущение. Точнее на то, как я себя ощущал в этот момент. Видимо она зависима от эмоций ощущаемые к любимому человеку, отчего от чувства вины сам не заметил, как расцарапал, до невыносимости чесавшуюся из-за движений под кожей, себе руку, откуда выползал рой надоевших до невозможности насекомых. — Техник поднял руку, давая брату рассмотреть его окровавленные бинты. Тот незамедлительно обхватил ладонями предплечье рассматривая его, пока в груди начинала просыпаться острая боль. Заметив, как инженер сморщился, понял, что сжал раны, тем самым нанеся любимому болезненные ощущения. Пальцы скользнули вдоль исхудавшей конечностей, к кисти, которую он прижал к своей груди. Техник окинул его непонимающим взглядом, не зная, как реагировать на это действие, вообще позабыв о своей истории, кой нужно закончить. Нюкем стал проявлять внезапную тактильность не выпуская технического из рук. Тот же рассчитывал на то, что от него наоборот отстраняться за откровение. — Я тебя понимаю. — прервал минутное молчание Никита коснувшись ладонью его щеки, видя на лице чуть проступившее смущение. — Что? — не понял бывший криминалист глядя в лицо Нюкема, теперь уже сам цепляясь взором за его внешний вид, оказавшийся не менее потрёпанным, чем у него. — Влюбился в того, в кого нельзя и долго пытался отрицать свои истинные чувства. — вздохнул как-то измученно мужчина видя неподдельный шок и удивление. — Пока болезнь не подтолкнула к этому. Здесь инженер уже испугался за него обхватив руками его плечи. — Ты то как так умудрился заболеть?! — чуть повысил он тон голоса не отводя дрожащих глаз от лица Нюкема. — Долго не понимал, что влюбился, а потом не знал, что это взаимно. — хмыкнул отец одиночка никак не отреагировав на повышенный голос, уже ничего не понимающего клона смотревший на него с опаской. — Подожди, ты уже не болен? — уточнил технический потеряв ход мысли. — Болен, но могу излечиться. — Так иди и лечись если знаешь, что взаимно! Не затягивай! — А зачем мне куда-то идти, если я уже там, где надо? — он приблизился к нему заметив, насколько сильно Техник замешкался либо ничего не понимая, или отчаянно отрицал реальность происходящего. — Прошу, перестать ходить вокруг да около, мне сейчас не до разгадывания твоих ребусов. — сказал тихо Техник наоборот отстранившись и руки прижал к себе, на груди обхватив одной другу. Взгляд опустил в пол стараясь не пересекаться с глазами брата, а губы сжались. На лице чётко читалось то, как он нервничает. Почему-то Нюкему показалось, что собеседник всё понимает, просто по какой-то причине не признаёт его слова за действительность. Либо действительно до невозможности устал от происходящего, что мозг не может обработать даже простые намёки. И если это второй вариант, то нужно уже сейчас искоренять болезнь, которая довела до такого состояния мужчину. — Я думаю, что ты меня понял, только не можешь принять это. — он приблизился к нему, рукой ухватил за его запястье, чтобы тот не смог отстраниться. Его лицо было настолько близко, что горячее дыхание обожгло губы собеседника, дрогнувшего от неожиданности. — Ты не веришь тому, что твои чувства действительно взаимны? Техник, как немая рыба то открывал рот, то закрывал в попытках подобрать слова для ответа, пока Нюкем пристально следил за мимикой брата видя, как покрывается алой краской лицо. В какой-то момент, когда Техник приоткрыл рот, видно придумав, что сказать, ему не позволили произнести и звука, накрыв его губы своими. Бывший криминалист замер от удивления не думая пошевелить даже кончиком пальца, а Никита, воспользовавшись этим ступором, руками обхватил того в объятии прижимая к себе. Прикрыв глаза он уже не следил за тем, какие именно эмоции играли на лице клона, но через непродолжительное время чужие руки аккуратно опустились на плечи отца одиночки обхватывая ими его шею. У Техника закончился ступор, и он наконец осознал правдивость взаимности чувств. Сидели они так до тех пор, пока лёгкие не потребовали воздуха, вынуждая тех друг от друга отстраниться. Нюкем рассматривая инженера потянулся ладонью к лицу, заправив за ухо прядь волос неловко улыбнулся. Техник, на данный жест тихо усмехнулся прижавшись к нему настолько близко, насколько мог, чем рассмешил своего брата умилившийся этим. Сидели они в этой умиротворяющей тишине около пяти минут, как вдруг технический отстранился закашлявшись. Никита дрогнул в растерянности, после чего сам почувствовал ком в горле ровно также начиная откашливаться. Не было ни болей в груди, ни болей в горле, ни движений под кожей, только бабочки, покидавшие организм обоих мужчин и закручивались в воздухе в танце, разлетаясь в разные стороны. Вскоре, спустя пол минуты, последние особи вспорхнули парой исчезнув в мраке лаборатории. Братья после такого сидели и восстанавливали дыхание глядя друг на друга? — Это конец? — поинтересовался отец одиночка первый подав голос. — Я надеюсь. — пожал плечами близнец рукой убрав упавшие на лицо волосы. — Иначе второй такой раз я не переживу. — Переживёшь. Я с этим помогу. — Нюкем усмехнулся встав со своего стула начиная разминать затёкшие конечности. Техник решил встать вслед за ним, но ноги подкосились, отчего потребовалась опора в виде стула. Клон спохватился и перехватив инженер под руки прижал к себе, не давая тому упасть. — Куда так срываешься?! Тебе бы, с твоим состоянием, лучше вообще на ноги не вставать! А еще устроить постельный решим и поспать хотя бы немного. —Нюкем, мне всё равно надо будет покинуть лабораторию для того, чтобы доехать до дома, поскольку это место создано не для проживания. Тем более беспорядок такой, что даже на полу спать не ляжешь. — ответил технический размякнув в руках клона, прикрыл глаза положив ему на грудь голову. — Во-первых, я тебя такого за руль не пущу, во-вторых, одного тоже не оставлю, потому хочешь, не хочешь, но будешь ночевать у меня. — заявил Никита, после уткнулся носов в его голову. Техник не ответил, только промычал что-то невнятное обняв близнеца в ответ. Не выпуская друг друга из рук они стояли около трёх минут наслаждаясь совместно проводимым временем. В груди играло спокойствие, а колкая боль растворилась, как сахар в тёплой воде, больше не беспокоя обоих мужчина. Первым отстранился инженер посмотрев в лицо клона и измучено-нежно улыбнулся руками обхватив чужую шею. Нюкем пальцами поддел очки технического тем самым сняв их с его переносицы. — Ты что делаешь? — возмутился владелец потянувшись к аксессуару принадлежащий ему. — Дай насладиться твоими глазами. Так их лучше видно. — Никита отдавать очки не собирался поднимая свою руку только выше, чуть ли не занося за голову. — Хорошо. — фыркнул мужчина после чего опустил ладонь к шарниру очков клона, в итоге их стянув ровно также, как брат стащил их у него. — Тогда поступим по-другому. — в итоге одел их за место своих, хихикнув с изменившегося выражения лица клона. — Что? Цокнув, отец одиночка нацепил на переносицу очки Техника, пока тот тихо хихикал прижавшись к нему. Нюкема умилило это поведение технического потому хмыкнув коснулся губами его лба, в итоге поцеловав. Спустив свою руку до предплечья инженера потянул на себя к выходу, собираясь подняться с ним на поверхность. — Пошли ко мне домой. — сказал он кратко ведя за собой близнеца, пока тот молча поднимался за ним. По выходу на улицу увидели, как солнце постепенно подбиралось к горизонту, лёгкий ветерок обдувал лица обоих близнецов, слегка трепеща локоны волос. Не выпуская ладонь Техника из своей руки Никита сплёл между собой его и свои пальцы в замок, аккуратно потянул его на себя в сторону его дома внимательно следя за манерой передвижения клона. Он всё ещё покачивался при преставлении ног, но двигался достаточно уверено без посторонней помощи, пусть любитель синих одеяний хотел ему эту помощь предоставить. Много времени дорога до дома Нюкема не заняла и, переступая порог, первым делом хозяин здания зовёт своих домочадцев, но услышав в ответ ничего быстро осознал, что они ещё не вернулись с прогулки. Приняв это к сведению проводил Техника до кухни, где усадив за стол поцеловал в висок и подошёл к чайнику, чтобы набрать в него воду. — А где твои дети? — устало облокотившись об спинку стула посмотрел тому в спину. — С твоими гулять ушли. — ответил мужчина щёлкнув выключатель на ручке чайника, теперь открывая шкафчики в поисках чая. — Что!? — всполошился инженер выпрямившись. От резкого крика Нюкем аж выронил коробочку с чаем. — Ты чего? — взволнованно обернулся на него клон. — Они недавно очень сильно провинились, потому наказаны и должны были сидеть дома. Проще говоря они под домашним арестом. — рыкнул инженер стиснув зубы. — Куда они пошли, знаешь? — Нет. — Нюкем подсел к нему за стол приобняв за талию. — Ты не волнуйся. Вернуться ещё... Я по крайней мере на это надеюсь. — неловко усмехнулся он, затем замер почувствовав, как на его плечо возложили голову. — Я не волнуюсь. Просто если не вернутся до рассвета я их просто отслежу, и ближайшая неделя станет для них персональным Адом. Я как раз задумал ремонт в своей лаборатории. — Техник, использовать рабский детский труд — незаконно. — Законно если это твои дети и работа не превышает нормы разрешённого. — улыбнулся зло технический гений прикрыв глаза. — Я, наверное, откажусь от чая. Сильно хочу спать и в конечностях ломит сильная слабость. Никита только кивнул погладив брата по голове, смотря на горизонты за окном. Как только щёлкнул чайник навёл себе чай и вместе с клоном спустился на первый этаж, где сел на диван, после положил на него Техника так, чтобы его голова лежала на его коленях. Откуда-то со спинки достал плед, которым накрыл его целиком по шею. Технический снял очки, положив их на стол, расположился поудобнее. Теперь Никита мог рассмотреть его глаза прежде, чем он опустил веки, в особенности синяки под глазами, появившиеся после долгих бессонных ночей. — Как бы это неправильно не звучало, но я люблю тебя, родной. — сказал ему Нюкем погладив по голове. — Я тебя тоже, милый. — ответил второй зевнув. — Только давай пока что максимально скрывать это от всех? Неизвестна реакция близких. — Я и не собирался предлагать сразу всё рассказать, поскольку также понимаю риски. Сначала Техник вяло улыбнулся, после уснул почти сразу же из-за усталости, а близнец сидел попивая в полной тишине чай, сам не вмешиваясь и окружению не давал прерывать чужой сон. Сон близкого любимого человека, тихо сопящего на его коленях, укутанный в подобия кокон из пледа.