Ты же обещал.

Это был единственный раз, когда она попросила его посидеть с ней. Единственный раз, когда они могли касаться друг друга. Не сказать что Ашера была вечной страдалицей, просто он был одним из немногих, кто видел её настоящие чувства. – Маленькая, ну... ты чего.., все же хорошо. – Данн старался успокоить бедную девушку, которую уже просто трясло. Парень аккуратно поглаживал её по волосам, говорил успокаивающие фразы. Но этот хлам не работает. Почему ты делаешь мне больно? Почему ты не сказал мне правды? – Я не могу.. я не могу пойми, мне больно. Я не могу... – Ашера цепляется руками за толстовку Данила, сжимает ее со всей силы, прижимается к его телу. Он как единственная спасительная соломинка. Так отчаянно, словно ещё момент и он растворится, оставив её одну. Слезы оставляют мокрый след на одежде, да даже не след, а огромные мокрые пятна. Маленькая и хрупкая девушка обнимает Дольфи, словно он поможет. Но он как айсберг. Холодный. Или может как что то недосягаемое. В комнате слышны лишь всхлипывания, бессвязное бормотание и попытки Данила успокоить подругу. Атмосфера нагнетала. Некомфортно и страшно. Страшно от того, что я пыталась покончить с собой из за тебя. Ради тебя. Но ты в упор не видел моей любви к тебе. Данилу страшно. Он все ещё приобнимает Алёну, поглаживает её по спине, чуть наклоняясь, что бы расслышать её шёпот. – Прости.. прости.. прости меня, я ничего этого не хотела, прости меня.. я хотела что бы меня любили, я знаю, знаю что невзаимно.. Данн, ты очень дорог мне, я тебя люблю. Люблю больше своей жизни... – девушка бессвязно говорит, жмется и прячет лицо в его толстовке. Ей страшно. Страшно от того что он её бросит. – Маленькая, ты не виновата в этом, правда, я понимаю твои чув... – Если бы ты понимал их, ты бы дал мне шанс показать и доказать их тебе! – ашера резко отстраняется, но все ещё держится руками за ткань. Её глаза, полные боли и унижения. Красные от вечных слез и боли. Казалось, Алёна выплакала целый океан. В этот момент Дольфи впервые увидел её взгляд. Щенячьи глазки, готовые все прощать и ждать сколько нужно. Сколько боли сейчас в них было. – Глаза болят.. мне больно. – Тебе стоит отдохнуть, прошу тебя. Ты не виновата.. – Пожалуйста.. можно я сегодня посплю с тобой? Мне страшно. Мне очень страшно. Почему она, а не я? Почему ты так поступаешь со мной? Разве я не достаточно тебя любила? – Конечно.. если.. если ты сама хочешь.. но я правда волнуюсь.. ты в очень плохом состоянии. – Дольф теперь уже самостоятельно прижимает к себе обессиленную девушку, продолжая поглаживать её по голове. – Мне жаль... Ашера перестаёт что то говорить или дрожать. Она старается успокоиться. Силы окончательно её покидают. Нет сил ни плакать, ни жить. Она лишь просит Данила побыть с ней. Пришлось повиноваться. Данила терзают мысли и чувства. Да он с Нотикс, но ему страшно за Ашеру. Эта малютка так сильно влюбилась в него, а он повел себя как последний кретин. Ашера ложится на кровать, сворачиваясь калачиком, Данил решает что будет лучше, если он будет видеть её моську. Так он поймёт состояние девушки. Он осторожно ложится рядом, обнимая и прижимая Алёну к себе. Данн чувствует как она все ещё дрожит, все ещё хнычет и всхлипывает, отчаянно цепляясь руками за Дольфи. Ты обещал. Ты же обещал мне. Зачем ты давал мне лживые надежды? В молчании и тишине Дольфи начинает копаться в своих мыслях. Почему же он раньше не замечал её чувств? Она сейчас лежит перед ним. Тёплая, прямо как котенок. Пугливая... но.. она милая? Да. Она вполне милая. – Я ведь не замечал.. прости.. – Данил отводит взгляд, молчит, словно подбирает нужные слова, а затем заметно краснеет от смущения. Парень осторожно тянется к девушке, и еле ощутимо целует Ашеру в лоб. – Ты очень милая и хорошая... прости меня.. Слеер все ещё смотрит на спящий клубок, чьё лицо было мокрым от слез, а веки красными от боли. Впервые он задумывается о том, что он сделал с ней, и сколько ей пришлось испытать. Ему становится противно от себя. Хочется плакать. Хочется плакать от отвращения к себе. Хочется умолять её о прощении на коленях. Целовать ей руки, говорить что он изменился. Ложь. Знал бы ты как мне противно от неё. Противно от того что она заявляет в чате. Чем я была хуже? Дольф вздыхает, а затем снова смотрит на Алёну. Что то не так. С ним что то не так. Почему она милая? Парень аккуратно притягивает девушку к себе, поглаживает её моську ладонью, а затем с осторожностью целует её. Он знает что взаимности сейчас не будет, но попробовать можно. Слегка солено. Это от слез. Дольф отстраняется, и снова опускает поцелуй, теперь уже на щеку девушки. Она тёплая. Мягкая и тёплая. Как котенок или булочка, которую только только вытащили из духовки. Слеер чувствует как его щеки горят от смущения и стыда. – Ты меня любишь, верно? Мне просто страшно, Алён, очень страшно. У меня никогда не было ни девушки, ни женского внимания... я не люблю тебя. Но ты меня любишь.. я запутался. В конечном счёте Данн прикрывает глаза, чувствует что они мокрые от слез. Он плачет? Он плачет. Впервые. Но Алёна...она как маленький лучик света. Как спичка или свеча, которая сейчас вот вот потухнет, и больше никогда не загорится снова. Дольф жмется к Ашере, закрывает глаза и пробует уснуть. Ему тепло, рядом с ним та, что любит его больше всего на свете. Я все ещё люблю тебя. Я готова ждать всю жизнь. Почему ты так поступил? Ночь проходит незаметно. Неимоверно тепло и мягко. Дольф не помнит сколько проспал, но Алёна все ещё не проснулась. Парень пытался себя чем то занять это время, поэтому просто рассматривал мордашку девушки. Все ещё опухшее и слегка покрасневшее от слез. Слава богу что хоть сейчас она глубоко спала, а не тряслась и плакала. Она милая. Как котенок милая. Но чувства странные. – Я не люблю тебя. Я тебя не люблю. Я ничего к тебе не чувствую, извини...но мне жаль что я так поступил с тобой, мне страшно за тебя.. я хочу лишь помочь тебе. Прости... – слеер снова чувствует как по его щекам скатываются слезы. – Я моральный урод, прости меня, Ашер, прости, я идиот... Чувство вины тяжёлым грузом давит на подсознание Данила. Как он мог не замечать этого раньше. Как он мог думать что это просто детская влюблённость и она пройдёт. Как он могу думать в момент, когда она на коленях умоляла его не уходить и не бросать её. Мерзко от себя же. Зачем ты даёшь мне надежду а затем забираешь ее. Почему ты так отстраненно ведёшь себя со мной. Почему делаешь мне больно. Не в силах выдержать всего этого, Дольф медленно встаёт с кровати, дабы не потревожить подругу, вытирает слезы и медленно идёт в другую комнату. Желание что нибудь съесть. Пожалуй это хорошее решение, так может быть настроение поднимется. Но желательно и Алёне что нибудь приготовить. Она по любому захочет есть когда проснётся. В разум закрадываются ужасные мысли. Она больше не проснётся. Она хотела умереть в его объятиях. Это все из за него. От мыслей трясутся руки, а от них невозможно нормально держать предметы. Но попробовать стоит. – Я тебя не люблю, я не могу тебя любить... но почему ты заставляешь меня смущаться и краснеть, Ашер, черт тебя дери...